Glassecret service
Йен Бэнкс, Шаги по стеклу (Walking on Glass, 1985)
Шаги по стеклу — второй из опубликованных романов Бэнкса, вышел он на следующий год после Осиной фабрики, и в русском издании 2021 года от АСТ они так и поставлены под одной обложкой. Однако моя субъективная реакция на эти работы не могла бы отличаться сильнее: Осиную фабрику я терпеть не могу, а изысканно прекрасные Шаги по стеклу почитаю одним из шедевров Бэнкса и британской фантастики конца прошлого тысячелетия вообще (и кое-где для своекорыстных нужд обыгрываю).
Здесь задействована сюжетная архитектоника, которая уже с первого взгляда напоминает о милых сердцу киберпанковских романах Гибсона и Макдональда или Свете и Пустоте Майкла Джона Харрисона; впрочем, Шаги по стеклу вышли раньше всех этих произведений, потому нельзя исключать, что тот же Харрисон ими и вдохновлялся — вы же помните, что вернуться в фантастику с Кефаучийской трилогией его подбил во время посиделок в одном из баров Сохо именно ученик и близкий друг Бэнкс?
Могла их читать и Энни Леннокс, однофамилица одного из героев Моста, у которого мельком спросят, не родственник ли он певице из Eurythmics.
На самом-то деле структура Шагов по стеклу еще сложнее и красивее, чем покажется при беглом изучении, и заставит, подобно гравюрам Эшера, задаваться не единственным “головокружительным вопросом”. Работа над книгой началась осенью 1983-го, когда Бэнкс и Энни Блэкбёрн, угостив Кена Маклеода ужином в честь грандиозного, как для дебютной книги, аванса за Осиную фабрику, переехали в дом в Фавершеме, чтобы жить поближе к родителям Энни, обретавшимся в Кентербери. Еще в декабре Бэнкс уверял Макса Хастингса в интервью, что и не думает оставлять работу клерком у солиситоров, но за десять дней до публикации Осиной фабрики он направил работодателю письмо с просьбой об увольнении и трудиться по найму больше не пытался. (Попробовал бы он провернуть такой фокус в наши дни, когда, выражаясь словами Джо Холдемана, очередное изменение реальности уничтожает продажи новичков.)
Шаги по стеклу в разное время готовились к выпуску под названиями Продвижение изгнанника и Китайский скраббл, но окончательное кажется самым удачным. Редактор Бэнкса Джеймс Хэйл посоветовал ему писать по книге в год, и (за редкими исключениями) такого темпа он в дальнейшем будет придерживаться. Шаги по стеклу отправлены издателю в апреле 1984 года, а вышли из печати примерно через год после дебютного романа.
Часто этот роман причисляют у Бэнкса к мейнстримным, но, разумеется, причина такой классификации неблаговидная: желание присвоить Бэнксу комфортный аусвайс обитателя мейнстримного гетто, не возиться с более сложными и расплывчатыми определениями, тревожащими слабозамутненные умы невинных летних дитяток. Хех! Одного уже замка, построенного из книг,
и его кухни, слишком крупной для обшарпанной и малонаселённой твердыни, хватило бы, чтоб опознать в Шагах по стеклу ближайшего предка Безатказнага арудия (а также, пожалуй, затравку для вычислительных субстратов “Каконима” из Водородной сонаты). Вдобавок приятель главного героя первой сюжетной линии Ричард Слейтер делится с ним идеей научно-фантастического толка.
Далее, на второй сюжетной линии параноик Стивен Граут, готовый экспонат кунсткамеры расколотых Я по Рональду Лэйнгу (влияние Лэйнга не только на Бэнкса, Аласдера Грея или Маклеода, а и на Муркока и британскую нововолнистскую литературу хронически недооценивается, меж тем оно для этих авторов куда значимее набившего оскомину фрейдизма), воспринимает себя беженцем с великой космической войны между добром и злом; Стивен уверен, будто инопланетные враги постоянно пытаются его ликвидировать с помощью футуристических видов оружия, например, микроволновой пушки.
Ленивая ли это пушка, судить тяжело — к тому моменту На темном фоне уже было написано, однако оставалось в столе Бэнкса. Лично мне тизерные отсылки к работам, каким еще только суждено увидеть свет, куда приятней эстетически, нежели нескладные попытки задним числом, не гнушаясь самых непотребных ретконов, увязать корпус своих произведений в мультивселенную, как у Азимова или Кинга.
Стивен считает себя беженцем с великой войны, но доказать это ему нечем, зато у Квисса и Аджаи, центральных персонажей третьей сюжетной линии, статус таких изгнанников отбирать никто не пытается. Ну, не то чтобы это было кому-то нужно. Оба допустили непростительные промахи и перемещены в исполинский замок, где экскурсоводами стоило бы нанять Кафку и Мервина Пика, для диковинных игр: китайский скраббл, домино с костяшками без меток и так далее.
Get Loaded Dice’s stories in your inbox
Join Medium for free to get updates from this writer.
Успех в каждой из игр даёт им шанс найти ответ на загадку, а ее решение позволит надеяться на помилование и восстановление в прежних должностях. Заметьте, что в оригинальном написании имена Квисс и Аджаи, Quiss и Ajayi, начинаются с Q и A, как question — “вопрос” и answer — “ответ”; в русском переводе на это обстоятельство внимания не обратили, но передать его, пожалуй, и не имелось бы адекватной возможности.
Биограф Бэнкса Пол Кинкейд, с чьими трактовками я обычно склонен спорить ввиду сильного расхождения во вкусах, справедливо указал, что игры занимают важное место в иконографии всех романов классика— Игрок, написанный еще в конце 1970-х, тому порукой. Бэнкс в интервью Майклу Кобли говорил:
Причина, по которой игры настолько привлекательны, в том, что они содержат готовые наборы символов, и сама идея игры автоматически символизирует жизнь, все игры в известном смысле суть малые жизненные атрибуты, малые сегменты жизни, какие люди пытаются кодифицировать.
Пожалуй, Осиная Фабрика с чердака безумного Фрэнка, надстроенная до уровней космической цивилизации с сохранением фрактального самоподобия, и выглядела бы так, как Игра империи Азад в Игроке.
Все три истории формально увязывает между собой Стивен. Строительную каску, которая заменяет ему шапочку из фольги, крадут, и на Стивена действительно обрушивается удар с небес. Вернее сказать, удар пивного бочонка, вылетевшего из грузовика в дорожно-транспортном происшествии, виновником которого стал мотоцикл Ричарда Слейтера, наскочивший на незаполненную Стивеном выбоину в асфальте, а двигатель этого самого мотоцикла Стивен раньше испортил; ДТП в свою очередь приведёт к разоблачению двуличия Ричарда и девушки Грэма Сары.
Находясь в госпитале после этого происшествия, Стивен наблюдает за нескончаемыми играми двух пожилых пациентов, хотя третий пациент нет-нет да норовит у них фишки стырить. А на территории больницы он находит макгаффин — коробок спичек McGuffin’s ZEN BRAND. На коробке указан ответ на загадку, которую пытались разгадать Квисс и Аджаи. Правда, ничего дзен-буддистского в ней нет. Скорей вероятнее, что Бэнкс вычитал ее у Хань Фэя, в чьем трактате притча о всепробивающем копье и несокрушимом щите встречается дважды и породила китайский термин для логического противоречия — 矛盾 мао дунь, дословно “копье и щит”.
В гл. 40 Хань Фэй-цзы констатирует:
Беря непробиваемый щит и всепробивающее копье в качестве имен, нельзя их оба установить.
А вот в Люйши чуньцю рассказывается история, которая, на мой вкус, лучше применима к ситуации Квисса с Аджаи (или пациентов, чьи тела они “одалживают” в госпитале):
Царства Ци и Цзинь воевали. Солдат из Пинъэ в Ци потерял на поле брани свою секиру, но захватил неприятельское копье. Возвращаясь в подавленном настроении, он обратился к встречному с вопросом: «Как думаешь, можно мне на побывку: я потерял секиру, но захватил копье?»
«То — оружие, и это — оружие, — сказал прохожий. — Так что ты приобрел то же, что и потерял. Можешь двигаться домой».
Воин побрел дальше, но на душе у него было по-прежнему скверно, и когда ему встретился дафу из Гаотана по имени Шу Усунь, он преградил дорогу его коню и спросил: «Сегодня в бою я потерял секиру, но захватил копье — можно мне в отпуск?»
«Копье — не секира, а секира — не копье, — сказал ему Шу Усунь. — Как же ты смел подумать, что, потеряв одно, а добыв совсем другое, ты выполнил свой долг?»
Солдат из Пинъэ глубоко вздохнул и вернулся в бой. Он храбро сражался, но отличиться больше не удалось, и он погиб.
Возможно, Аджаи, увлекшейся чтением книг в стенах замка (замок в этом смысле аналогичен съемной комнатенке затворника Стивена, где груды книг образуют подобия стен и крепостных валов с туннелями), стоило раньше подобраться к томику, который она открывает на последних страницах третьей сюжетной линии?
Он ведь называется Шаги по стеклу.
