Twin Queensferries
Йен Бэнкс, Кен Маклеод, Стихотворения (Poems, 2015)
Бэнкс скончался трагически рано, в чем его судьба слегка напоминает участь Роджера Желязны: и тот, и другой пали жертвами рака, не достигнув и 60 лет — возраста, который, скажем, по меркам федерально-имперской или штатовской верхних палат парламента достоин считаться вполне юношеским.
Но Желязны было отпущено несколько лет в последнем браке с Джейн Линдскольд, подготовившей к изданию солидную порцию черновиков, а главным образом роман Доннерджек (стоило ли это вообще делать, вопрос крайне спорный, ибо перепад между первой частью книги, написанной лично Желязны, и дальнейшим текстом просто-таки режет глаз). Не так у Бэнкса и Адель Хартли: те едва успели расписаться и съездить в предсмертный для классика, он же медовый, месяц на Адриатику. Кроме того, Хартли не питает особых писательских амбиций: душеприказчиком Бэнкса в литературе стал Кен Маклеод, с которым они даже жили по соседству (Бэнкс в Норт-Квинсферри, Маклеод в Саут-Квинсферри) и были знакомы с подростковых лет.
К черновым и несовершенным, с его точки зрения, текстам Бэнкс был беспощаден: о написанном в ранней юности романе Венгерский легкомоторник он как-то раз в интервью заметил, что позволит опубликовать сие произведение лишь через свой труп. Но, как видим, даже и после ухода Бэнкса в Сублимацию такое обещание не было выполнено. А вероятно, зря: Маклеод, читавший рукопись, отмечает сильное влияние Алистера Маклина и большое внимание к «военной технологии и всяким разборкам», по нынешним временам прокси-WWIII в Восточной Европе текст наверняка пользовался бы ощутимым спросом публики, в списки бестселлеров попадают и экранизируются работы куда слабее, чем даже самый неудачный реалистический роман Бэнкса. Но, как бы там ни было, последней изданной книгой Бэнкса — и первой для него в соавторстве при жизни или в послежизни — стал этот небольшой поэтический сборник.
Get Loaded Dice’s stories in your inbox
Join Medium for free to get updates from this writer.
Подборка вмещает большую часть поэзии, написанной им между 1973-м, когда он поступил в университет, и 1981-м, когда перестал писать стихи. Примерно в то же время Бэнкс взялся за Осиную фабрику, откровенно проходную, намеренно эпатажную, физиологически омерзительную, которая мгновенно стала хитом и, увы, кодифицировала сохранившийся на следующие десятилетия резкий перекос продаж и популярности Бэнкса в массовом сознании от фантастики и сюрреализма к мейнстриму.
Кроме этого, в сборник вошло 32 (не 28, как в здешней аннотации) стихотворения Кена Маклеода, который стихов писать не прекращает на протяжении всей карьеры.
Бэнкс и Маклеод, конечно, практически неизвестны как поэты, что роднит их с Майклом Флинном, охотно дарившим великолепные (за редким исключением) стихи персонажам своих романов. Эту проблему Бэнкс решал тем же способом, что и Флинн: строки его стихотворений вошли в состав Улицы отчаяния как строчки песен рок-группы, возглавляемой главным героем, Песнь камня начинается его стихотворением (не вошедшим в сборник), а Выбор оружия начинается и заканчивается двумя стихотворениями, которые в сборник попали, одно из них (1978) приписано Дизиэт Сма, другое, более раннее (1973) — Шиасе Энджин (и оба в русских переводах сильно испорчены), двум главным ситуативным спутницам жизни Закалве.
Бэнкс остался недоволен тем, что последним из отправленных им в печать романов стала откровенно слабая работа, Каменоломня, чью эстетическую ценность повысило разве что жуткое совпадение: главного персонажа Гая тоже пожирает терминальная стадия рака.
В последнем интервью он говорил: «Это [Каменоломня] очень простая книга, не слишком много персонажей, локация, по существу, единственная, нет забав с флэшбэками или порядком повествования… Будем честны: в конечном счёте по-настоящему классным способом уйти за кулисы было бы написать большой крутой прикольный роман о Культуре». Но, похоже, лукавил: трудно себе представить лучшее завершение цикла, нежели Водородная соната или эпилог последнего по внутренней хронологии романа — выбирайте любую из этих двух книг о смерти, послежизни, Войне в Небесах и Сублимации, не ошибетесь с классификацией ее как «по-настоящему классного способа уйти за кулисы».
А что за этими кулисами запаздывают к назначенной встрече… ну так чего еще ожидать от поэтов? Вполне можно и посидеть еще немного в сгущающихся сумерках, расслабившись после многотрудной гонки на выживание без правил.
