Мультигород
Федеративному государству нужна федеративная столица
Федерация у нас, конечно, та еще — однако, сохраняясь по форме и по сути смыслом государственного устройства России, она есть наименьшее зло в таком разнообразном, пространном и практикующем разный быт образовании, как наша страна.
Москва, как город, повторяет Россию — и обширностью, и разнообразием, и разным бытованием жителей, и этническим и конфессиональным составом населения в разных районах. В отличие от страны в целом, которая хотя бы частично — федерация, город как таковой унитарен и вертикален. У Москвы один мэр, одно правительство, отвечающее за экономику и социальную среду гигантского города. Префекты и главы управ, назначенные с Тверской,13 олицетворяют собой ту самую вертикаль — поскольку зависят все больше от мэра, а никак от населения вверенной территории.
Понятно, что у “усредненного” жителя столицы-мегаполиса усредненные потребности и интересы; мэрия, даже если б мы выбирали в качестве ее руководителей праведников с Нобелевскими премиями и совершенно сертифицированных профессионалов, видит (и должна видеть) среднего москвича. Ему полагается, по средним нормативам, столько транспортных услуг, столько медицинских и образовательных, вот такое количество безопасности и примерно вот столько — информационных. Если плотность населения “средних” жителей выше определенного уровня — нужно обеспечить “количественное страхование” соответствующей услуги, но это максимум, на что может пойти подушевой усредняющий подход.
Однако никакого “среднего” москвича не существует. Разным социальным группам нужны разные наборы услуг. У людей разные представление о комфорте и качестве жизни. Стандартизация одним нравится, а других бесит. Выборы мэра 8 сентября продемонстировали и политическое разделение столицы по территориям — центр и запад выбрал своим мэром Алексея Навального, в то время как восток и юг города поддержал Сергея Собянина.
Get Vasily Gatov’s stories in your inbox
Join Medium for free to get updates from this writer.
Чтобы учесть и использовать многообразие населения столицы, нужно превратить унитарный город в федерацию. Отказавшись от лужковской нарезки по округам, выделить внутри города естественные, исторические суб-городские структуры, обладающие собственным “центром”, который в состоянии не только выполнять функции административного управления территорией, но и формировать локальный бизнес-кластер. Некоторые такие мини-города никуда не исчезали — сохраняясь в идентичности, скажем, Лефортова и Замоскворечья, “Сокола” (села Всехсвятского, на самом деле) и городка Бабушкин, сельца Отрадного и Крылатского. А у жителей “старой Москвы”, находящейся внутри Садового Кольца, не только в среднем более высокие доходы, позволяющие им жить в самой дорогой части города, но и более высокие требования к образованию, транспорту, безопасности. Хотите поговорить с ними о том, хотят ли они оплачивать — выше стандартов, “средних” для всего мегаполиса? Они и так оплачивают, только эти деньги не попадают в бюджет ЦАО. Явяляясь налогом на жизнь в центре, эти средства минуют центры распределения общественного блага, каким являются муниципальные власти (не будем говорить о том, что они также подпитывают и коррупцию, и нелегальную миграцию).
Формализовав местные налоги — выделив их, по примеру США, из общенационального подоходного, установив определенные рамки для местных властей в их регулировании — можно создать эффективные инструменты ограничения численности населения или, наоборот, привлечения населения в тот или иной район. Малые города могут опережать (или отставать) в установлении некоторых социальных и экономических правил — таких, как запрет курения в общепите или развитие электротранспорта — от “большого города”, стимулируя или ограничивая налогом определенные процессы. Хочешь жить на Мясницкой — плати дополнительные 5% подоходного налога; локальный мэр центра объяснит, что он израсходует эти деньги на подземные паркинги и частное патрулирование, позволяющее отпускать детей в школу без сопровождения, или на цветники во дворах. Хочешь офис на Тверской — твой арендодатель открыто и честно вынужден показывать тебе долю стоимости, которая идет прямо в бюджет “малого города”, а локальный мэр будет отчитываться за то, что он делает для повышения посещаемости торговой улицы и роста выручки твоего бизнеса. Ровно также окраины, где есть, предположим, избыток жилых площадей и потребность в рабочих руках, могут снижать местную долю в налогах, чтобы сделать поселение интересным для экономных и небогатых (но трудолюбивых и уважающих местные интересы, например, работающих в своем мини-городе). Окраинам нужно больше школ — центру нужно больше сервисов; окраины нуждаются в транспортных потоках, а центр с ними борется…
Мэр всего города, всей гигантской агломерации, тоже нужен — как своего рода “президент” и гарант общих для города стандартов. Качеством внутренних дорог мини-городов и школьными субсидиями должны заниматься мини-мэры, выбираемые только локальными жителями. Качеством магистралей, соединяющих город в единое целое, метрополитеном, общим деловым климатом региона — макси-мэр. “Большая мэрия” формирует принципы политики, а практическая реализация этой политики — ответственность местных мэров перед своими избирателями; освобождаясь от функций сиюминутного управления, городское правительство в состоянии — располагая огромными возможностями, сравнимыми с бюджетом средней евро-страны — думать о insentives, “вкусняшках”, стимулирующих опережающее развитие или о compensations — материальном вкладе большого города в развитие отстающих территорий.
Усиление локальных возможностей при сохранении принципов федеративной организации — единственная альтернатива “ручному режиму” управления, который плохо совместим и с размером Москвы, и с проснувшимся московским политическим самосознанием. Проявление и популяризация местных налогов — путь к разумному регулированию численности населения Москвы, которая уже давно вышла за пределы здравого смысла при имеющейся транспортной и логистической инфраструктуре. Это, конечно, и “школа молодого политика”, пройдя которую, можно оправданно претендовать на свое право быть избранным в следующий уровень госуправления, и — для “охранителей” — “свисток” для выпуска пара, поскольку местная политика работает на более простых противоречиях и отнимает у активистов массу эмоций и редко связана с национальными проблемами национального лидера.
Василий Гатов
Опубликовано в “Ведомости” 16 сентября 2013 года




