Не отводите глаза…

Я писала много текстов про детей с особенностями. И скажу, что пост про голое СПА вызывает бОльший ажиотаж. Статьи про особенных детей поддерживают, в основном, особенные мамы. 746 shares, из которых, я уверена, 80% было сделано ими, — такая статистика у меня на сайте. Мы закрываем глаза, потому что нам кажется, что мы ничем не можем помочь. Но мы можем. Мы можем, в первую очередь, услышать этих мам, а, во-вторых, поговорить со своими детьми. Именно для этого мы делаем мультик ‪#‎про_особенного_диму‬. А пока вот такое 10ти минутное, сверстанное на коленках, интервью с мамами особенных детей. Фильм начинается с вопросов, которые особенные дети и их мамы слышат на площадках, в транспорте, в гос учреждениях. Пожалуйста, найдите эти 10 минут в вечере 10го марта и послушайте, почему важно говорить с детьми. Ну и поддержите проект. Shares приветствуются!

Я знаю, что такое одиночество. Когда мне было 13 лет, я заболела. Два года я не могла ходить. Наступать на ногу было очень больно, в школе из класса в класс я переходила мучительно долго, лестницы стали мне недоступны, а возвращение домой из школы было бесконечным. Я, конечно, шла, но каждый шаг был болезненным. Дома я не могла снять обувь, потому что боль было невыносимо терпеть. Я сидела на табуретке в прихожей и ждала, когда боль немного спадет, чтобы можно будет разуться. Так я оказалась на домашнем обучении.

Что это такое, — ребенок сидит запертым в 4х стенах. Биологию сдаем, написав реферат. Химию — учитель приходит раз в месяц. Математику — раз в неделю. Никто с тебя ничего не требует: контрольных нет, диктантов нет, ответов у доски нет. Сначала радуешься, а потом понимаешь, что тебя тоже как бы уже нет. Ты есть для мамы с папой, а для друзей тебя нет. У них весна, казаки-разбойники, они за руки держатся в парке. А у тебя есть окно, на котором ты сидишь, открыв форточку, и нюхаешь воздух улицы. И никто больше не приходит, никто больше не звонит. В 13 лет это катастрофа. Ребенку в 13 лет нужны другие дети. Я писала в дневник свои мысли, уговаривала себя не думать о суициде. Я не знала, наступил ли конец этой бесконечной череде больниц, в которых меня обследовали, и опять не ставили диагноз.

Моя болезнь оказалась не страшная, но очень редкая. Поэтому диагноз смогли поставить только через два года после того, как я заболела. Первый раз после операции я вышла в ГУМ вместе с мамой. Был канун Нового Года. У меня кружилась голова от пространства, от огней, от людей. Моя история закончилась хорошо, но я узнала, что такое одиночество.

Болезнь — это всегда одиночество. А одинокие дети — это абсолютная катастрофа. И вот эти одинокие дети сидят по своим квартирам. Общество решило, что теперь оно толерантно, оно не тыкает пальцем. И с этим ощущением мы вопрос особенных детей закрыли. Что еще от нас нужно?

Одинокие дети с ДЦП, с синдромом Дауна, с Миопатией Дюшена — это такие же дети, какой была когда-то я. Дети, которым очень нужны друзья, в те редкие моменты, когда они едут из одной больницы в другую или выходят на детскую площадку с мамой. Да, они по-другому выглядят, иногда плохо говорят, иногда странно ходят, и вашему ребенку может быть неприятно, страшно или неудобно с ними играть. Но только мы, родители, можем объяснить ребенку, что в человеке главное — душа, что все люди равны, что в каждом есть что-то интересное и что для дружбы коляска — не помеха. Ведь только мы можем научить наших детей быть добрыми, честными и сильными. И тогда коляска, маленькие глазки, искривленные ручки, — всё это отодвинется на второй план, и дети смогут видеть человека, а не набор органов. Я уверена, что ребенок, умеющий принимать, имеет значительно меньше шансов стать плохим человеком.

PS. Вот такой прекрасный фильм сделал Артур про своего брата, Егора. Артур и его жена, Женя, помогают мне в проекте #про_особенного_диму. До сих пор не могу поверить своему счастью.

А завтра мы покажем уже НАШ фильм про детей с особенностями.

Related

Originally published at www.heelsnomore.com on March 1, 2016.

Начинала первое предложение этого поста несколько раз. И стирала. Хочется сразу сказать что-то очень важное, чтобы привлечь внимание. Но важного в этой теме так много, что выбрать практически невозможно.

Я хочу написать об особенных детях. Нет, не особенных. Их мамы не очень любят это слово. Просто о детях, но с особенностями развития.И даже не о детях, а о их мамах. Не о подвигах, на которые они способны, не о сложностях, связанных с медициной, — навряд ли в этом мы можем помочь. Я хочу написать о чувствах. О мамских чувствах, на которые мы способны влиять.

Много лет назад в кафе племянница (ей было 4 года) увидела мальчика с ДЦП. “Наташа, я не хочу на него смотреть, но я не могу оторваться и смотрю”, — сказала она. Скорее всего, это был простой детский интерес. Больше мы с ней таких детей не встречали, и вот в тот единственный момент, когда я должна была вложить в её голову полезную информацию на живом примере, я только смогла выдавить: “Да, я понимаю, но лучше не смотри”.

Совершенно понятно, что российское общество таких детей принимает с трудом. И даже несмотря на активную пропаганду толерантности по национальным каналам, уровень знания по этому вопросу остаётся минимальным. Может быть, не будут больше показывать на улице пальцем, но очень редко родители смогут найти слова, чтобы объяснить ребёнку всю суть проблемы.

Это касается и меня. Конечно, талмуды книг по психологии, подписки на страницы частных волонтеров и организаций, а так же медицинское образование моих родителей сделали своё дело. Я много знаю и понимаю, помогаю денежными переводами, делюсь новостями о несправедливых поступках по отношению к таким детям, но “диванная позиция” не дала мне реальных знаний. Спроси меня дочь, как надо себя вести с таким ребёнком, например, на детской площадке, я не найду, что ответить.

Наши дети нас копируют, и, столкнувшись с ребёнком с особенностями развития, повторяют то, что говорили мы. Непосредственно им, или мужу на кухне, или в телефонном разговоре с подругой. Говорили, не думая о правильности формулировок. Ведь мы же дома, одни, никаких “больных” детей рядом нет. Только потом наши дети приходят на площадку и повторяют то, что мы “ляпнули” без задней мысли. И делают это в присутствии “особенных” детей и их родителей. Мы не были тактичными в наших разговорах, дети не будут тактичными тем более. “У них мальчик больной. Да ещё и агрессивный. Вот беда-то”.

– Он у вас больной?
 — Ты не умеешь разговаривать, я не буду с тобой играть.
 — Ты говорить не можешь,ты дурак?
 — Ты рычишь, ты медведь?
 — Почему она не говорит?
 — А я от него заражусь?
 — Ты ничего не понимаешь. С тобой неинтересно.
 — Не подходи, ты не красивая.
 — Да она у вас вообще ничего не умеет.
 — Она такая странная, я её боюсь.

Эти фразы я взяла из писем, которые присылали мамы. Все они попадают прямо в мамино сердце, и мама, может быть, и собралась бы с силами, чтобы обьяснить чужому ребёнку всю суть вопроса, но на всех слов не наберешься, да и рядом стоят его родители, которые зачастую молчат и не комментируют происходящее. А иногда добавляют: “Отойди от него. Не видишь, он больной!”

Самое жуткое, что их дети очень часто эти слова прекрасно понимают. Занявшись темой особенностей развития плотнее, я открыла для себя массу фактов. Например, ДЦП, в принципе, не влияет на умственную деятельность человека. Вы это знали? Я нет. А у меня мама и папа — врачи!

Все все родители просто обязаны прочитать информацию на сайте “Это не ответ”. Ребёнок, конечно, такой объем информации не запомнит, но у нас, родителей, будут ответы на большинство вопросов. Сайт не универсален, затрагивает только ДЦП, аутизм и синдром Дауна и рассказывает про каждый по раздельности, но нам, взрослым, даёт понимание, какие мифы сидят в нашей голове.

“Что нужно вам и вашим детям?” — спросила я мам особенных детей. Все их ответы сводились к одному: нам нужны такт и понимание.

1. Перестаньте учить нас и наших детей. Если ребёнок бьется в истерике на детской площадке или застрял на горке и читает стихи, это не значит, что он не воспитан. Он может иметь особенности в развитии, которые будут внешне абсолютно не заметными.
2. Перестаньте называть их больными, инвалидами. Многие мамы не признают даже слово “особенный”. Они считают своего ребёнка таким же, как и другие дети. “Он не другой, он такой же, как все. Но с особенностями развития”.
3. Поймите сами и объясните детям: это не заразно. Эти дети не опасны. Да, тактичность в общении не помешает. Например, по отношению к детям с аутизмом. Они могут быть не терпимы, могут не переносить настойчивость в вопросах или просьбах. Но глобально никакой опасности это общение для вашего ребёнка не представляет.
4. Перестаньте говорить о наших детях в третьем лице в их присутствии. Они зачастую все прекрасно понимают.
5. Перестаньте жалеть и причитать. “Я бы хотела, чтобы моего ребёнка воспринимали как личность, как равного”, — писала мне одна из мам. Мамы учат своих детей самостоятельности, терпению, настойчивости, силе характера. Это то, что им будет необходимо в реальном мире. Им не нужна жалость.
6. Не задавайте лишних вопросов. Вам, может быть, очень интересно, почему он не ходит, не говорит или кричит без причины.Но это лишь ваше любопытство, даже если она выражено в мягких словах. Мама может слышать этот вопрос уже 20й раз за день, 15 из которых были заданы в присутствии ребёнка.
7. Принимайте. Это же учит ваших детей принятию. Мамы пишут, что от них с детьми отсаживаются в метро, уводят детей с площадки.Чему мы в такой ситуации учим своих детей.
8. Объясняйте своим детям, что все люди разные. И не потому что кому-то повезло со здоровьем больше или меньше, — это демонстрирует лишь чувство собственногопревосходства и снисходительность к особенному ребёнку. Просто люди разные, и все тут.
9. Учите детей помогать. Помощь иногда очень нужна. Но не навязчивая. Пусть ребенок спросит: тебе помочь?
10. Учите ваших детей дружить. “Как вести себя с вашими детьми? Обращаться к ним или оставить в покое?” — мне до сих пор стыдно за вопрос, который я задала мамам. Конечно, их дети хотят дружить. Может быть, не все и не так полномасштабно, но они дети, и им нужно общение. “Многого не надо, просто улыбнуться и пообщаться, как с обыкновенными людьми. Без лишних вопросов и советов”, — написала мне одна из мам.

Мы живем в Амстердаме, и здесь все намного проще. На днях я спросила Лолу, нашу среднюю дочь: “У вас есть дети с особенностями в школе?” “Да,” — говорит. “Есть. Один очень хороший и смешной, а второй очень вредный”. Меня сразу что-то смутило в этой фразе. И лишь потом я поняла, — она говорит о них, как о равных. Она не стала говорить, что кто-то из нихна коляске , а кто-то с непонятным синдромом. Для Лолы это просто два мальчика, — хороший и вредный.

Очень важно, чтобы такое отношение было нормальным и в России. Надеюсь, когда-нибудь понятие “особенный” мы станем употреблять только в контексте своего собственного ребёнка. И только потому, что каждый ребенок для своей мамы особенный.

PS. Для нашего проекта об “особенных” детях мы ищем видео-монтажника, которые сможет на общественных началах смонтировать 3х минутное видео из интервью с мамами. Вдруг есть желающие.

Если вы хотите принять какое-либо участие в проекте, заполните, пожалуйста, форму.

Related

Originally published at www.heelsnomore.com on February 7, 2016.

Интервью записано со слов человека, находящегося во временном поселении жертв ИГИЛа в Ираке.

У меня есть друг, британец. Мы регулярно переписываемся в скайпе. Обсуждаем абстрактные темы, мои дела, материнство, работу. Про себя он рассказывает редко. Он говорил, что работает в “горячих точках”. Но, что конкретно он там делает, я не знала. Он в подробности не вдавался, я не спрашивала. Только знала, что сейчас он в Ираке. Красивый 40ка летний мужчина, живущий в дорогом районе Лондона, едет в Ирак. “Зачем тебе это?” — спрашивала я. Он отшучивался. А потом начал присылать фотографии детей. И я расспросила.

– Ты же знаешь о геноциде ИГИЛа против езидов? Я присматриваю за группой детей в возрасте от 5ти до 19и лет. Они постоянно растут, и им нужна одежда, а здесь сейчас 0 градусов. Я хочу заказать для них пончо на флисовой подкладке. Ты же занимаешься дождевиками. Вы смогли бы сделать такие пончо?

“ИГИЛ!!! Только этого не хватало. При чем тут я? Им некого попросить? Пончо какие-то! Как их туда отправлять? Сколько сейчас возни с этим будет,” — была моя первая реакция.

– Может их просто купить в Амстердаме в магазине и отправить вам? Вроде не такой уникальный товар.
 — Ты думаешь, в Ираке нет магазинов? Таких пончо, как нам надо, нигде нет. Мне надо их сделать на заказ. Я знаю не многих, кто шьет одежду. Вот и прошу тебя.
 — А ты дашь мне интервью? — спрашиваю. — Я хочу написать про то, чем вы занимаетесь.
 — Да, конечно, дам. Только без моих фото и без имени.
 — Хорошо, тогда давай сначала интервью.
 — Ну вообще-то у меня тут дети замерзают. Здесь 0 градусов.

И тогда наступила вторая реакция: он же про реальных детей говорит. Про детей, потерявших родителей, переживших сексуальное рабство, живущих в тех самых временных лагерях, про которые мы смотрим репортажи. Какие могут быть переживания из-за возни с производством? И какие могут быть страхи. Это же дети войны.

Я сразу позвонила в Москву.

– Я помогу тебе с пончо. Но расскажи мне про лагерь беженцев.

– Они не беженцы. Они не уехали из Ирака. Они живут в охраняемых временных поселениях. ИГИЛ вынудил их бежать, покинув свои дома. Это люди, чьи отцы и братья были казнены, сестры убиты или находятся в сексуальном рабстве. Их дети направлены в Медресе*, где их учат читать Коран и готовят к терактам через суицид с помощью бомбы.

Самое важное, что я могу сейчас рассказать, касается выкупа заложников. На протяжении долгого времени ИГИЛ частично само финансировался за счет схемы возврата заложников на безопасные территории. Они сначала уводили в рабство женщин и детей, а потом возвращали их за вознаграждение. Так вот этого больше не происходит. ИГИЛ нужно стимулировать своих боевиков продолжать захватывать территории в Ираке и Сирии, так что они перестали “продавать” заложников. Их человеческие ресурсы иссякают, их вытесняют с занятого пространства. Женщины и дети в качестве сексуальных рабынь для боевиков — единственное средство пополнения своих рядов.

*Медресе — мусульманское учебное заведение, выполняющее роль средней школы и мусульманской духовной семинарии. Религиозные медресе — “медресе чтения Корана, готовящие служителей религии. Wikipedia

– Что это за лагеря, в которых живут спасенные люди? Кто эти люди? И кто работает в таких местах?

– Эти лагеря созданы различными не правительственными, волонтерскими организациями, Региональным Правительством Курдистана и тд. Собственно, сотрудники этих организаций, а так же езидские активисты, здесь и работают. В поселениях живут в основном женщины и дети, прошедшие рабство в ИГИЛе. Мужчин казнили. Часть из них бежали из районов, вблизи которых появился ИГИЛ. Другие были выкуплены у террористов. Женщин в возрасте 25+ использовали как медсестер, кухарок, уборщиц. Девушек младше 25ти держали в сексуальном рабстве. Мальчиков учили читать Коран, пользоваться оружием и в результате уметь подорвать себя на бомбе. Сейчас возможности выкупать заложников больше нет, так что существуют специальные отряды, — они совершают рейды на лагеря, в которых удерживают мирных жителей, и освобождают их.

– Я понимаю, что мой вопрос будет звучать странно для тебя, находящегося там. Но все-таки. Как они живут после этого? Я недавно прочитала статью про издевательство над 2х летней девочкой. Уже третью неделю я не могу перестать думать о ней.

– Здесь все намного хуже, чем ты можешь представить. Я могу прислать тебе видео, и ты все поймешь. Его нельзя публиковать. Это видео мы показываем спонсорам, тем, кто финансирует операции по выкупу заложников. Там снят конец спасательной операции. Счастливый конец. Семью взяли в заложники в августе 2014. Они не видели родных 18 месяцев. Девочке на видео 9–10 лет. Она была сексуальной рабыней.

Я смотрю видео. На обочине проезжей части, в темноте, две машины подъезжают носом друг к другу. За ними по дороге несутся фуры. Из одной машины выскакивают две пожилые женщины и мужчина. Именно они были в благополучных условиях. Они кидаются ко второй машине, из которой на руках выносят мальчика лет 7ми. Женщина и мужчина хватают ребенка, передают друг другу, по очереди прижимают к себе, склоняясь с малышом в руках к самой земле. Все происходит в полной тишине. Из соседней двери выходит мама детей и выводит девочку. Женщины бросаются к ней, и только тогда начинается плач. Родственники кидаются от мамы к мальчику, от мальчика к девочке, от девочки снова к маме. Гладят по голове, вытирают им слезы, тут же заливая их лица своими слезами. Девочка кажется абсолютно растерянной, поправляет волосы, отворачивается от камеры, трет рукавом глаза.

– Ты сказал, что они остановили операции по продаже заложников, потому что теряют территории и ресурсы. Ты хочешь сказать, что они проигрывают эту войну?

– Да, за последнее время они потеряли много боевых единиц в результате воздушных атак Американских, Английских и Французских сил. Но есть и обратная сторона, — в связи с потерей в рядах их задача теперь — пополнить человеческие ресурсы, так что операции по возврату заложников приостановлены.

– Как это пережить? И как дальше живут эти дети и матери?

– Наша задача заканчивается в момент, когда мы вызволяем людей из рабства. Дальше в работу вступают Неправительственные организации, — мед персонал, психиатры, которые помогают девочкам возвращаться к жизни. Самый лучший исход ситуации — когда нам удалось вернуть детей в семью. Но очень много тех, чьи члены семей убиты. Тогда мы обращаемся в не коммерческие организации, которые вывозят девочек из страны и находят им “дом” на территории США и Германии.

Например, Hatune Foundation

– Где будут жить те, кто остался с семьями?

– Им важно попасть домой, в их родные города. Но до этого момента могут пройти годы. Из Синджара, например, ИГИЛ вытеснили, и езиды могли бы туда вернуться. Но в реальности ИГИЛ наводнил весь город, там не безопасно. “О! Посмотри, мамочка, моя старая кукла на полу”… и вдруг БУУУМ!!! или “Давай только откроем занавески”… БУМ! Что будет с ними дальше, — на этой стадии ни у кого нет ответа.

– Почему ты там?

– Я здесь, потому что хочу помочь.

Originally published at www.heelsnomore.com on January 24, 2016.

Девочки (наша старшая дочь и моя подруга) подарили мне на День Рождения сертификат в этот уголок Древнеримского Рая. Я была разных “голых” банях, — Австрия, Германия, Словения. Наготой меня не удивишь: небольшие помещения, люди ходят в халатах, а в темных саунах сидят без полотенец. По большей степени это пожилые люди, они ходят парами и жмутся друг к другу.

Zuiver SPA — это тусовка и полотенца здесь только для того, чтобы иногда ими вытираться. Здесь можно вживую увидеть самое большое разнообразие человеческих тел. Жалко, нельзя было снимать внутри.

Само 3х этажное здание сделано из стекла и бетона, везде ярко светят лампы. Душевые кабины — на двух-трех человек, так что после сауны можно оказаться зажатой в душе между крупным темнокожим мужчиной и татуированной женщиной. Даже раздевалки, традиционно всегда разделенные на мужские и женские, объединены в одну зону. Кто-то бреется, кто-то красится, кто-то мажет ноги кремом, отодвинув чужие мужские трусы.

Людиприходят компаниями, сидят по 10 человек в одном джакузи и рассказывают анекдоты. Очень много людей по-одиночке в возрасте 30–40 лет знакомятся друг с другом за столиками в кафе и ресторанах.

Ресторанов три. А-ля карт с меню, скатертями и официантами (а вы все еще в халате и тапочках) и обязательным пре-букингом, быстрый буфет и мой любимый “Релаксариум” на 3м этаже. Здесь по периметру стоят кровати и тумбочками и прикрованными столиками, люди лежат с журналами в руках и попивают шампанское. В креслах и за столами едят снэки и пьют кофе. Я сначала даже не поняла, что не так. Почему вся эта толпа людей на кроватях так странно выглядит. О да!!! Телефоны же оставили в раздевалке, — так что все читают газеты и журналы. Я была в таком восторге, когда открыла печатный Harper’s Bazaar и перелистывала страницы. Не делала этого уже лет 5.

Посещение стоит 25 евро на день. Сам СПА, конечно, невероятный. Есть внутренняя часть с бассейнами и саунами. И есть часть на улице, до которой зимой не все доходят. Здесь в огромной бочке сидела тусовка голландцев, — смеялись и пели под шапкой испарений от горячей воды. Обычно в таком настроении люди выходят из музыкальной сауны, — там играет музыка и на третьей минуте начинаешь непроизвольно подтанцовывать.

Дальше идет нескончаемая череда ванн и парилок. Арома сауна с запахами полевых трав, хамам, русская баня, арома комнаты с ваннами на одного, арома души и соляные комнаты.

Я пришла в восторг от парилки, в центре которой стоит камин с охапкой горящих дров.

Вторые и третьи ряды выжидают, пока место около огня освободится, и переползают ближе. Современный камин из стекла и голые потеющие люди вокруг не сбили с толку, — запах горящего дерева ассоциируется только с родительским домом.

Сам СПА находится в Амстердамском лесу, в котором развлечений на пару дней. СПА совмещен с отелем, так что можно сюда приезжать на выходные, чтобы сходить в СПА (пока дети будут в соседнем спортивном комплексе), погулять по лесу, сводить детей в Fun Forest, поесть огромные блины на соседней ферме и понять, что такое Голландская природа за пределами города.

И кстати, не знаю, почему принято считать, что европейцы не следят за собой. После посещения этого места, мне стало понятно, почему только на нашей улице три салона эпиляции и почему оттуда так часто выходят мужчины.

Related

Originally published at www.heelsnomore.com on January 18, 2016.

Если вам понравился перевод, поделитесь им с другими читателями или нажмите сердечко

Спасибо! ☺

Ищете больше интересных историй? 
Подписывайтесь на Medium · Twitter · Facebook · VK

Смотреть или не смотреть? was originally published in Official Russian - Travel on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.

Вы уважаете своих детей? Этот вопрос возникает у меня все чаще и чаще. Уважая детей, даже самых маленьких, мы учим их уважать нас, — это дорога в две стороны. Чтобы принимать их во взрослом возрасте, надо учиться это делать, когда они ещё дети.

Что вообще такое “уважение”? Маленькой мне казалось, что это страх, послушание, повиновение. Теперь, прочитав массу книг и посетив не одну сессию с психологом, я понимаю, что это совсем другое. Это право другого человека на чувства, эмоции, право быть собой, право принимать решения, ошибаться.

Вчера мы вернулись из отпуска, где Мира познакомилась с бабушкой и дедушкой из Таджикистана. Я тоже увидела их первый раз. Муж всегда говорил, что его мама — абсолютно продвинутый человек. Инженер-химик, воспитавший 4х сыновей, деливший в стране с традиционными устоями все домашние дела с мужем, она говорит на идеальном русском языке и рассказывает истории о своих командировках по миру. Её сыновья живут в Голландии, Корее и США, и живут хорошо.

“Как у вас воспитывают детей? Есть какая-то теория?” — спрашиваю я. Она улыбается. Она вообще часто улыбается и почти всегда берет паузу, прежде чем ответить. “Нет теории”, — и снова улыбается.

Когда мы принимаем решение родить ребёнка, никто не отправляет нас в школу родительства. Таких школ просто нет. А жаль. И вот мы начинаем метаться по источникам и псевдо-источникам. Петрановская, теория привязанности, теория донашивания, “Французские дети не плюются едой”, “После трёх уже поздно”. Мы заглядываем в старого доброго Спока, подписываемся на мамские сообщества, или просто машем рукой на всё, когда выходит книга Кати Кронгауз “Я плохая мать?”

Наши мамы пытаются вклиниться с советами. Но их советы нам, современным мамам, кажутся архаизмом. К тому же у мам есть неизменная привычка все наши решения подвергать критике. Мы не уважаем их опыт, они не уважают наше право. И так мы вступаем на тропу войны за свой стиль воспитания, утопая в статьях на тему, что можно и что нельзя. А мамы продолжают настаивать на своём видении и своих страхах. “Ты уверена, что ребёнку нужна сейчас эта поездка?” “Почему ребёнок лежит на столе?” “Удалите, наконец, ему миндалины. Он не растёт”.

В то же время в Таджикистане бабушки, тети, “старшие по подъезду” уже дали все ЦУ, отчитали за неправильное пеленание, за неверные укачивания, за сильные похлопывания. В общем, передали всю систему воспитания, созданную веками. И вы её приняли, как единственно верную. Консервативную, уверенную и проверенную опытом. Нет причин сомневаться, как и возможности сопротивляться. В этой системе старшие передают опыт младшим, потому что младшие их опыт уважают. Хотя здесь “уважение” — это скорее “подчинение”.

Мы с мужем там конечно бы не выжили. Он ко всему приходит исследовательским путём: читает, проверяет, консультируется. Лично я больше доверяю интуиции. Мы, например, не пеленали, потом пеленали, потом не пеленали.

Самое удивительное, что за неделю проживания в отеле с бабушкой и дедушкой из Таджикистана мы не услышали ни слова упрёка в адрес того, как мы воспитываем детей. Может быть, совет, скорее даже помощь. Но ни сомнения, ни недовольства. Потому что мама уважает своего сына и принимает его решения, как самые верные для его детей. И вот это взаимное уважение родителей к сыну, а сына к родителям, меня заставило задуматься.

Они уважали его решения с самого детства. А он уважал их традиционные правила жизни, хоть и не всегда их принимал. Уважение, как форма любви, — мне кажется, это залог понимания в семье. Сын закрылся в комнате? Уважайте его частное пространство. Мама спит днём? Уважайте её сон и не шумите. Дочь накрасила губы алой помадой? Уважайте её желание экспериментировать со своей внешностью. Бабушки просто обязаны уважать наши методы воспитания детей. Могут переживать, могут не соглашаться в душе, могут тактично советовать. Но уважать должны. Как должны были уважать наше желание отстричь челку или носить только чёрное, встречаться с мальчиком, идти на медицинский или рисовать картины. Громко петь на улице или не дружить с дочкой семейных друзей. Нам нужно уважать наших детей, чтобы они смогли ответить нам тем же. Уважая их, мы принимаем и любим их такими, какие они есть.

Originally for Mama_Mamam

Написала пост на @mama_mamam по поводу того, что работающая мама — это вполне себе тоже мама, способная дать своим детям много полезного. И честно говоря, я лично считаю, что в некоторых случаях способна дать даже намного больше, чем НЕ работающая, так как время с детьми умеет ценить и хочет проводить его качественно.

В результате читаю в комментариях, что нечего бросать детей ради каких-то там проектов и что хорошей матерью так не стать. Значит, не было в Советском Союзе хороших матерей, — их там всех за тунеядство судили.

Пошёл четвертый месяц Мириной жизни. От идеи детского сада я отказалась. Лежат там по шезлонгам эти, ещё не ползающие детки, — как растения в горшках. Нет никакой уверенности, что к Мире будут подходить. К моменту, когда она начнет ходить, я научу её отвоёвывать себе игрушки и внимание. А сейчас пока пусть будет няня.
Я переезжала в Амстердам, когда уже была глубоко беременна. До последнего момента хотела заниматься своим агентством в Москве и дождевиками #babichandremish. Как раз сезон был в самом разгаре. Муж настаивал, что мне понадобится 6 месяцев только на то, чтобы прийти в себя: от переезда, от родов, от новой жизни в принципе.
Мне нравится быть мамой. Есть время на детей, на мужа, даже на собаку. Но я совершенно уверена, что мозг в условиях домашнего быта начинает плавиться. Мне даже стало нравиться разбирать посудомойку и кормить кошку. Так плавно, под пение птиц во дворе дома, я вплывала в последние месяцы беременности и в материнство, утопая в закупах комбинезонов, детских девайсов и кремов от растяжек. Мой to-do-list глобально изменил контент: “утвердить бриф дизайнеру” сменился на “найти с Жасмин кожаную куртку”, “разобраться с налогами” на “купить крем от трещин на сосках”, “оплатить производство новой коллекции” на “купить новое постельное бельё”. Такие приятные хлопоты.
Предательские cookies постоянно выкидывали мне в Facebook рекламу сайтов с детскими товарами, вытеснив привычные мне тренинговые, рекламные и креативные сообщества. “Невозможно впрячь в одну упряжку коня и трепетную лань” (с). Я настаиваю на том, что быть мамой И профессионально заниматься любимым делом непросто. В первую очередь, нужна уверенность в себе, как в родителе, — я сейчас не бросаю своего ребёнка, а просто иду работать, чтобы она же мной потом гордилась.

Меня в этом плане, сама того не осознавая, подталкивает Лола. Часто рассказывает, что у девочек в школе мамы “ну знаешь, такие типичные housewives”. И ещё называет их “Latte moms” за то, что они постоянно сидят с подружками и пьют Coffee Latte. Первый месяц после того, как я родила, Лола каждый день приходила из школы и спрашивала: “Чем ты сегодня занималась?” Я стабильно перечисляла набор действий, известный всем мамам. Потом Лола перестала спрашивать, и я поняла, что мне нечем её вдохновить. И что мне надо как-то начинать выплывать из бытовой, очень приятной мне суеты. И что я в принципе не против быть latte mom, но так же я очень хочу рассказывать Лоле про новые проекты, про важные встречи, про интересных людей.
Пройдя в своё время массу тренингов по креативности, лидерству, освобождению от барьеров, проведя не один месяц с психологами, я знаю, что нужно сделать, как начать, где найти вдохновение. Я так же знаю, что все так же буду проводить время со своими детьми. Пусть это будет 30 минут в день, но это будет качественные 30 минут. Без телефона, без параллельных занятий. Только с Мирой или только с Лолой или только с Жасмин. Но уже сейчас у меня есть моё собственное время на мои собственные проекты в моем новом городе. А детям я буду про них рассказывать.

Originally published at https://www.instagram.com/mama_mamam/.

В этом году я стала мамой трижды. Я родила девочку Миру, а так же начала воспитывать двух дочек своего мужа. “Начала воспитывать” и “стала мамой” — я несколько раз стирала эти фразы в тексте. Меняла их на “начала жить с”, “удочерила”. Но нет, официально не удочерила, наверное, не стала мамой, и по факту даже так и не начала воспитывать, — боюсь нарушить наш дружеский настрой. Но точно начала жить. Лоле 12 лет, Жасмин 17. Последние 11 лет мой муж воспитывал их один. Как и полагается папам, он делал акцент на успешность. Так что я получила двух очень целеустремлённых и самостоятельных детей. Жасмин, например, сама подала заявку на участие в Voice Holland и её выбрали на blind auditions. Она пишет музыку и поёт, а ее картины висят в галерее на Музейной площади Амстердама, в 2 минутах ходьбы от самого Ван Гога. Лола выигрывала чемпионат Голландии по спортивной гимнастике, с 7-ми лет она умеет отлично готовить, водить парусную яхту и имеет чёткую позицию по всем жизненным вопросам. Они уже совершенно точно личности.

Когда я первый раз увидела вживую будущего мужа (мы познакомились по интернету), он был с Лолой. Она прекрасно понимала, что это не просто папина знакомая. Я не задумывалась заранее, как мне придётся строить с ней диалог. Рассчитывала на интуицию. Притащила с тобой лаки для ногтей, чтобы занять её женскими развлечениями. Знала, что Лола любит все, что касается стиля. На следующий день я увидела Жасмин. Она старалась быть вежливой и деликатной. Но кажется, сильно нервничала, как и я. Муж сказал, что перед выходом она много раз перекрашивала ногти на руках.

Я читала много книг по детской психологии и по психологии в принципе. Скажем так, дети интересны мне как класс. Но здесь совсем другая история.

Я знала, что у Шерали двое детей, которые росли без мамы. Было совершенно непонятно, как они воспримут женщину, возникшую из ниоткуда, которую папа хочет перетащить к себе в Амстердам в качестве своей жены.

Мачеха — это имя нарицательное с негативной коннотацией.

А если с ней еще надо жить в одном доме, то вам крупно не повезло. Многие поколения выросли на диснеевских мультфильмах, в которых мачехи — всегда злодейки.

Я сама знаю только два фильма с Джулией Робертс (“Stepmom”) и Татьяной Дорониной (“Мачеха”), в которых этого персонажа показывают с положительной стороны. Самое страшное для меня было — стать той самой мачехой из Диснеевских мультфильмов.

В то же время, я понимала, что с этим страхом рискую скатиться в роль вечно “хорошего полицейского”, который красит ногти, покупает подарки, всегда готов поговорить, отдаёт свои сумки и ничего не требует (например, убираться).

“Если хочешь установить свои правила, сначала стань ребёнку партнёром по играм”, — сказала мне психолог.

Выросшие с папой, девочки испытывали недостаток в советах на всякие женские темы, постоянно хотели поболтать о школе, друзьях, спорте, музыке, обсудить проблемы взаимоотношений с папой, посмотреть фильм, поиграть в UNO. Папа, как классический мужчина, в ответ на все их размышления о жизни давал конкретные прикладные советы. Постоянно ругаешься с подружкой? Не общайся с ней больше, она тебе завидует. Мальчик настойчиво зовет на свидание? Дай мне его телефон, я ему позвоню и поговорю. Сложно найти 2 пары сапог: высокие без меха и короткие с мехом? Купи одни: высокие с мехом, — одну пару искать проще. Не знаешь, пойти на дискотеку в школе или на день рождения подруги в тот же день? Никуда не ходи, давай кино лучше посмотрим.

В моей нуклеарной семье мужчин всего два: мой папа и племянник. Женские семейные разговоры наше все. Поэтому на фоне мужа я обладаю очевидным преимуществом: знаю женские принципы коммуникации. К тому же, я привыкла часто обсуждать проблемы с племянницей, которой 16 лет. Больше слушать, чем давать советы. Больше спрашивать, чем говорить. Реагировать спокойно на шокирующую информацию, чтобы человек не закрылся. Не рассказывать чужие секреты другим членам семьи, — все равно тебя сдадут. Не осуждать, а стараться понять. Но главное — слушать. Игра в разговоры мне совершенно понятна, хотя и энергозатратна.

Играть в UNO, покер, мафию и монополию было тоже иногда в радость. Иногда, потому что ситуация осложнялась глубокой беременностью, усталостью, привыканием к новой стране и желанием побыть с мужем тет-а-тет. Но об этом я напишу отдельно.

Валяться вместе на кровати в спальне или сходить вместе на шоппинг — приятно. Купить ненужные на взгляд мужа контейнеры для хранения воды с лимоном — почти по-медицинским показаниям. Они красивые, а воду пить полезно. Посоветовать, с чем надеть джинсы, как накрасить глаза, как ответить мальчику на смс, как помириться с папой, какой подарок купить подруге на День Рождения, как делать эпиляцию, как накрутить волосы на бигуди, как часто менять нижнее белье, как накрасить ресницы, как вывести бородавку, как заговорить с мальчиком, как отказать мальчику. Так мы постепенно становились друзьями.

Конечно, я понимаю, что “быть мамой” — это не только игры и платья. Мама — это и правила. Вспоминаю своё детство: “уберись в своей комнате”, “почему ты опять не помыла тарелку, а поставила в раковину?”, “если прийдешь домой после 11-ти, лучше вообще не приходи” и другие крылатые фразы. Я знаю, что мама должна ещё и учить. “Когда чистишь зубы, наклоняйся над раковиной, чтобы паста не брызгала на зеркало. А если попадет, возьми чистую тряпочку и протри”, — говорила мне моя мама. Именно такое, испачканное в зубной пасте зеркало, я обнаружила после того, как дети пошли в школу. Вспомнила маму и ужаснулась, что мне надо будет это говорить самой. Или не говорить? Что делать? Как лучше поступить?

Но про это я напишу в следующий раз.

Originally published at zagranmama.com on November 13, 2015.

Скоро будет три месяца, как я живу в Амстердаме. Этот город я любила всегда, но только сейчас начала чувствовать.

Город, где привычные вещи нужно делать по-новому

К каждому большому городу мира прикреплен какой-то ярлык. В Милан надо ехать на шоппинг, в Берлин — за тусовками, Вена — тихая, спокойная, туда только на пенсии, Париж, почему-то, — город любви, Венеция — чудо света. А вот в Амстердам — за легкими наркотиками и, конечно, в район Красных Фонарей. Поэтому, конечно, без детей.

Какое же это заблуждение! На самом деле, Амстердам создан для жизни с детьми. Дети здесь автономны с малых лет. Они садятся на велосипед и едут в школу, потом так же на гимнастику, на рисование или на уроки по фортепьяно. Они чувствуют себя самостоятельными, а родители получают возможность вздохнуть от развозов по школам и дополнительным занятиям.

Туристы приезжают в Амстердам и ходят пешком по центру, иногда берут такси, лишая тем самым себя возможности узнать город по-настоящему. Поэтому велосипед — strongly recommended, но очень аккуратно.

Велосипед — больше чем средство передвижения

Для родителя велосипед — это то, что вас объединит, спустит до уровня ребенка, и самый, вроде бы, банальный процесс передвижения из пункта А в пункт Б станет вашим совместным развлечением, общим занятием.

Для начала представьте самое простое: какое это счастье — ехать с родителями по парку на велосипеде. Или еще веселее, — в детском кресле, впереди, практически на руле у мамы или папы. Можно сидеть, болтать ногами, есть печенье и задавать миллион вопросов.

Не будет никаких скучных метро, такси, пересадок на трамвае. Вы просто будете ездить на велосипеде все каникулы. Для местных жителей это обыденно, а для туристов — это что-то совсем новое. Надо найти стоянку, припарковать велосипед к чему-нибудь устойчивому, поставить все необходимые замки. Потом этот велосипед найти и откопать под остальными. Опять на него забраться и пристегнуться. В общем, целый увлекательный процесс, в котором ребенок активно принимает участие. Есть еще опция — ехать в детской “люльке”, но для родителя, не привыкшего к постоянной нагрузке от велоспорта, скорее всего это станет пыткой. Несмотря на то, что город абсолютно ровный, мосты — это всегда возвышенности. Груз неповоротливой люльки будет ощущаться постоянно: мосты в Амстердаме на каждом шагу.

Загрузите off-line карту города, — роуминг не нужен, зато автономность гарантирована.

Амстердам: путешествуем на лодке

Еще один вариант времяпрепровождения — путешествие на лодке по каналам. Речь не идет про большие туристические лодки, курсирующие по рекам всех городов мира, в которых вам дают аудио-гид с монотонной записью “Справа от нас здание 1949 года”. Радость от такого развлечения пройдет в течение первых пяти минут, особенно у детей.

В Амстердаме надо брать лодку в аренду и плыть на ней, куда вы захотите. Водить может каждый, достигший 18-ти лет. Никаких прав не нужно. Достаточно прочитать правила поведения на воде. Мы сами активно пользуемся этим сервисом — www.sloepdelen.nl. У них же можно посмотреть правила, получить карту каналов с нанесенными на нее туалетами. Лодку надо вернуть на то же место, где вы ее взяли, весь мусор сложить в пакеты и выкинуть его на лодочной стоянке.

Самым маленьким дают спасательные жилеты. Наши дети жилеты никогда не носили, потому что каждый ребенок в Амстердаме прошел курсы по плаванию в критических ситуациях, — в результате тренировок нужно уметь пересечь бассейн в одежде и обуви. Это обязательная образовательная часть взросления.

Чтобы не устать от безделья или дискомфорта за время пути, лучше взять с собой на лодку следующее:

• теплую одежду (погода переменчивая);
• легкую одежду. Например, летом, может резко стать жарко и тогда понадобится крем от солнца;
• дождевик или зонт;
• все для пикника! Хлеб, сыр, оливки, одноразовую посуду и т.д. Не забудьте вино и воду!
• колонки для айфона, чтобы слушать музыку;
• фотоаппарат;
• настольную игру или что-то, что будет вас развлекать вас через 30 минут после отправления.

В любом случае, прежде чем принять решение о поездке, открывайте любое приложение о погоде и смотрите на вероятность дождя в часы, когда вы должны быть на лодке. Отменяйте или переносите, если вероятность велика. Но помните, что дождь в Амстердаме, как и солнце, не стабильны, а значит, при низкой вероятности можете рассчитывать на 10-минутное замутненное, а потом небо опять станет голубым.

Rain is a sunshine! Увидимся в Амстердаме!

Originally published at zagranmama.com on September 15, 2015.

Если вам понравилась эта история, поделитесь ей с другими читателями, нажав кнопку “Recommend”

Спасибо! ☺

Ищете больше интересных историй? 
Подписывайтесь на Medium · Twitter · Facebook · VK

В Амстердам с детьми? Легко! was originally published in Official Russian - Travel on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.

Приезжая в столицы мира, мы обычно идем по стандартному обязательному маршруту с самыми важными и известными достопримечательностями. Конечно, главная площадь, конечно, Королевский дворец, основной собор, национальный музей и ресторан с традиционной кухней. А если есть всего 2–3 дня, то на этом зачастую заканчивается изучение города, а иногда и страны, по сути, так и не начавшись. Изменить эту установку сложно, поскольку именно такими мы видим известным нам города. Париж с Эйфелевой башней, Рим с Колизеем, Амстердам с музеем секса и красными фонарями.

Прожив в Амстердаме несколько месяцев, я нашла места, в которые никогда бы не попала, как турист. Нашла и влюбилась. Одно из них — голландские пляжи.

Пляжи — в общем моя страсть. Не те пляжи, где приходится валяться, прилипая к мокрому полотенцу и тая под солнцем, как сыр в микроволновке, а пляжи, на которых можно заниматься всеми остальными радостями жизни. Танцевать в длинном летнем сарафане на фоне заката, сидеть на лежаке в пледе и пить белое вино в 6 утра, запускать воздушных змеев, кататься на велосипеде, бегать с собакой, сидеть с ребенком в коляске (мой вариант сейчас) или читать книги.

Примерно такие пляжи можно найти в 30-ти минутах езды от Амстердама. Длинные, бесконечные песочные линии с разными активностями для взрослых и детей. Зимой здесь скорее всего делать нечего, но в остальное время года — это полноценный отдых и “перезагрузка” для всей семьи.

Zandvoort aan zee

Zandvoort aan zee — это маленький город Zandvort на пляже, до которого легко добраться на поезде (отправление каждые 30 минут).

Лично для меня стала открытием возможность пользоваться google maps в другой стране. Невероятно удобная штука: просто забиваете точку прибытия и выбираете вид транспорта, включая велосипед, к маршруту которого прилагается график перепада высот, что может быть бесценной информацией, если собираетесь ехать с детьми. Google maps говорит, как доехать и за сколько (включая цену), с какой платформы и когда отходит поезд, сколько потом прийдется идти пешком до места назначения.

Поезд идет вдоль полей, на фоне которых виднеются ветряные мельницы, каналы и пастбища. Очень колоритно.

На велосипеде (всего 25 км) вы будете проезжать лес, дюны и небольшие города. Пляжи находятся не далеко от национального парка, через который будет лежать путь. На пляже есть несколько отличных кафе и масса развлечений: кайт серфинг, винд серфинг, парапланы, дельтапланы и сейлинг.

Все они учат, как взрослых, так и детей. Если захотите более спокойный отдых, можно просто бесконечно гулять, вдыхать морской воздух и дойти до дюн.

Bloemendaal aan zee

Bloemendaal aan zee — местный Сан-Тропе. Все те же радости жизни, но еще с легким налетом международного джетсета. Lounge зоны в стиле Cafe del Mar, гамаки в стиле Ибицы, дискотеки вокруг бассейнов в стиле Марбельи. Возможно, без характерного для этих мест лоска (все-таки мы в Голландии), но с тем же драйвом.

Приятно, что параллельно есть батутный клуб, лазалки, какие-то прыгалки, качели и другое, что будет интересно детям. Самый лучший способ добраться — доехать до Zandvoort на поезде со своими велосипедами, а оттуда по дюнам на велосипедах за 10 минут вдоль побережья.

Castricum aan Zee

Castricum aan Zee — это приключение, как минимум, на 3 часа, а то и на весь день, если в мыслях есть провести пару ленивых часов на пляже.

Из Амстердама со своими велосипедами едете на поезде до города Castricum. Оттуда на велосипеде до пляжа Castricum aan Zee 15 минут.

И здесь вдоль моря среди дюн по дороге, которая спускается к реке, скатываетесь в сторону Velsen Noord. Тут же по пути буду все пляжные развлечения. Они открыты даже в октябре.

В Velsen Noord (Вельсен Север) садитесь на речной паром и романтично переплываете на другой берем, помахивая платочком. Паром ходит каждые пять минут, так что ничего заранее планировать не надо. И там, уже в Velsen Zuid (Вельсен Юг) садитесь на красивый быстроходный катер, который раньше ходил по реке Волге (совершенно непонятно, как он сюда попал), и вместе с велосипедами приезжаете в центр Амстердама.

Этот маршрут можно растянуть на весь день, предварительно заняв детей стратегическим планированием вашего пути.

В нашем случае такое путешествие теперь будет настоящим приключением, так как “корзина-картина-картонка и маленькая собачонка” и трое детей :-) Всегда хотела жить в большой семье!

Originally published at zagranmama.com on October 13, 2015.

Если вам понравилась эта история, поделитесь ей с другими читателями, нажав кнопку “Recommend”

Спасибо! ☺

Ищете больше интересных историй? 
Подписывайтесь на Medium · Twitter · Facebook · VK

Море и дюны: пляжный отдых по-голландски was originally published in Official Russian - Travel on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.