<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Stories by furydrops on Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Stories by furydrops on Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/@imyarecstudio?source=rss-732a97ceb12b------2</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/fit/c/150/150/2*IVpUd4MurSF-y0f10czoaw.png</url>
            <title>Stories by furydrops on Medium</title>
            <link>https://medium.com/@imyarecstudio?source=rss-732a97ceb12b------2</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Fri, 20 Nov 2026 04:50:34 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/@imyarecstudio/feed" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Ростислав Капелюшников о рынке труда и чудесах мировой экономики |FuryBRO]]></title>
            <link>https://medium.com/@imyarecstudio/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2-%D0%BA%D0%B0%D0%BF%D0%B5%D0%BB%D1%8E%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%BE-%D1%80%D1%8B%D0%BD%D0%BA%D0%B5-%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%B0-%D0%B8-%D1%87%D1%83%D0%B4%D0%B5%D1%81%D0%B0%D1%85-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B8-furybro-eb30084ea1fc?source=rss-732a97ceb12b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/eb30084ea1fc</guid>
            <category><![CDATA[furybro]]></category>
            <category><![CDATA[ростислав-капелюшников]]></category>
            <category><![CDATA[ватоадмин]]></category>
            <category><![CDATA[furydrops]]></category>
            <category><![CDATA[григорий-баженов]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[furydrops]]></dc:creator>
            <pubDate>Thu, 26 Sep 2019 14:43:27 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-09-26T17:22:04.405Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p><strong>Ростислав Капелюшников о рынке труда и чудесах мировой экономики |FuryBRO</strong></p><p>Глоссарий ко второй части. Само видео ниже.</p><iframe src="https://cdn.embedly.com/widgets/media.html?src=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fembed%2F5ua3L8wFJSk%3Ffeature%3Doembed&amp;url=http%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fwatch%3Fv%3D5ua3L8wFJSk&amp;image=https%3A%2F%2Fi.ytimg.com%2Fvi%2F5ua3L8wFJSk%2Fhqdefault.jpg&amp;key=a19fcc184b9711e1b4764040d3dc5c07&amp;type=text%2Fhtml&amp;schema=youtube" width="854" height="480" frameborder="0" scrolling="no"><a href="https://medium.com/media/e1ddce19750765b6fd5fbb1de9fe67d2/href">https://medium.com/media/e1ddce19750765b6fd5fbb1de9fe67d2/href</a></iframe><p><strong>Резервный уровень заработной платы</strong> — зарплата, при которой работнику безразлично — работать или быть безработным.</p><p><strong>Итоговая величина заработной платы</strong> зависит во многом от переговорной силы работника.</p><p>Переговорная сила работника определяется:</p><ul><li>родом его деятельности (в Макдональдсе действует правило «соглашайся или уходи» — следовательно, переговорная сила низкая; в крупной IT-компании при найме специалиста высокого уровня квалификации, обладающего уникальными навыками, переговорная сила работника будет высокой).</li><li>ситуацией на рынке труда (при низком уровне безработицы фирме сложнее найти подходящую замену, в то же время работникам проще найти другую работу — переговорная сила работников выше, и они могут получить более высокую зарплату; при высоком уровне безработицы фирме проще найти подходящую замену, в то же время работникам сложнее найти другую работу, находясь в более слабой переговорной позиции, работники могут не иметь другого выбора, кроме как согласиться на более низкую зарплату).</li></ul><p>Фирмы сами <strong>могут быть заинтересованы</strong> в более высокой зарплате. Фирмы хотят, чтобы их работники были производительными, и высокие заработные платы могут им в этом помочь.</p><p>Например, если требуется время на то, чтобы работник смог научиться хорошо выполнять свои обязанности, фирма будет заинтересована, чтобы он остался на какое-то время. Но если работнику выплачивается резервный уровень заработной платы, ему все равно, остаться или уйти. Многие будут уходить, и текучесть кадров будет высока. Зарплата выше резервного уровня финансово привлекательна для работников, она сокращает текучесть кадров, соответственно расти производительность.</p><p>За этим примером скрывается более общее утверждение: большинство фирм хотят, чтобы работники были довольны своей работой. Это стимулирует их работать, что ведет к более высокой производительности. Высокая зарплата — один из инструментов достижения работодателями своих целей.</p><p>Экономисты называют теории, которые связывают производительность или эффективность работников с получаемой ими заработной платой, <strong>теориями эффективной заработной платы</strong>.</p><p>Как и теории, основанные на переговорах, теории эффективной заработной платы предполагают, что зарплаты зависят от природы рабочего места и ситуации на рынке труда.</p><ul><li>Фирмы, работающие в сфере высоких технологий, на которых нравственность и чувство долга работника считаются важными для качества их работы, будут платить намного больше, чем фирмы, функционирующие в секторах, где работники занимаются более рутинной деятельностью.</li><li>Ситуация на рынке труда также воздействует на зарплату. Низкий уровень безработицы способствует тому, что уход становится более привлекательным для работников, так как при низкой безработице легче найти другую работу. Это означает, что, когда безработица снижается, фирмы, которые хотят избежать роста увольнений, должны будут повышать зарплаты, чтобы стимулировать работников остаться. Таким образом, более низкая безработица ведет к более высоким заработным платам.</li></ul><p>_____________________________________________________________</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/620/1*8cZ_ou2b0AN9GuNa0vuogw.png" /><figcaption>Слева направо: Питер Даймонд, Дейл Мортенсон, Кристофер Писсаридес</figcaption></figure><p><em>Кристофер Писсаридес вместе с Питером Даймондом и Дэйлом Мортенсоном получил нобелевскую премию в 2010 года «За исследования рынков с моделями поиска».</em></p><p>Сегодня в области исследований рынка труда доминирует подход Даймонда — Мортенсена — Писсаридеса (сокращенно DMP). Модель DMP иначе называют моделью поиска.</p><p>Идея, лежащая в основе модели, казалось бы, тривиальная — человек, ищущий работу, не соглашается на первое попавшееся предложение, а сравнивает издержки и выгоды, в случае если он продолжит поиск места. Дело не только в том, что это — правдоподобное усложнение классической модели (что может подтвердить на собственном опыте каждый, кто хоть раз искал работу). Основное преимущество «подхода DMP» состоит в том, что «издержки поиска» оказались очень удобным параметром модели, его можно настроить, подогнать или, как говорят экономисты, «откалибровать» с помощью реальных данных. После того как «издержкам поиска» приданы какие-то численные значения, модель можно использовать для оценки последствий тех или иных экономических реформ. Например, можно оценить, как скажутся дополнительные ограничения длительности рабочей недели на занятости и выпуске продукции. Ценность «DMP-моделей» состоит как раз в том, что они очень удобны для использования: их уже не одно десятилетие применяют правительства и Центробанки ведущих держав при разработке своей макроэкономической политики.</p><p>________________________________________________________________</p><p><strong>Реальный ВВП на душу населения (РОССИЯ)</strong></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*2V96kQ6BOWDR9i7o" /><figcaption>Источник: Всемирный банк</figcaption></figure><p><strong>Безработица (РОССИЯ)</strong></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*pEnmkvydYs-bWOTT" /><figcaption>Источник: Всемирный банк</figcaption></figure><p>Р<a href="http://www.liberal.ru/upload/files/kapelushnikov_light.pdf">абота Р.И. Капелюшникова «Конец российской модели рынка труда?»</a> обсуждается в контексте рассуждений о российском рынке труда.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*psxoiVtzua92x85j" /><figcaption><strong>Евгений Гонтмахер — оппонент Ростислава Капелюшникова</strong></figcaption></figure><p><strong>Кривая Филлипса</strong></p><p><a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BF%D1%81,_%D0%9E%D0%BB%D0%B1%D0%B0%D0%BD_%D0%A3%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%8F%D0%BC">Олбан Уильям Филлипс</a> в 1958 году провел эмпирический анализ связи уровня инфляции и уровня безработицы для Великобритании в период с 1861 по 1957 гг. Филлипс обнаружил обратную зависимость: при низкой безработице наблюдалась высокая инфляция и наоборот. В 1960 году вышла аналогичная работа Пола Самуэльсона и Роберта Солоу, которые использовали данные США с 1900 по 1960 г. Ими также была обнаружена схожая зависимость. Именно эту взаимосвязь Самуэльсон и Солоу обозначили как кривую Филлипса. Кривая быстро стала основным инструментом макроэкономической теории и политики, казалось, политики могли выбирать различные комбинации инфляции и безработицы. Если посмотреть на точечную диаграмму, на которой представлены пары значений инфляции и безработицы, наблюдавшихся в США в период с 1948 по 1969 г., можно, соединив точки, увидеть гиперболу, что демонстрирует нам обратную пропорциональность.</p><p><strong>Определение:</strong> кривой Филлипса в экономической науке называется обратная зависимость между уровнем инфляции и уровнем безработицы.</p><p>Модифицированной кривой Филлипса называется обратная зависимость между изменением инфляции и отклонением безработицы относительно её естественного (равновесного) уровня.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/624/0*2-H0o5yqEyxdiwKL" /></figure><p>Продолжение истории о кривой Филлипса <a href="https://medium.com/@3041212/%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8B-%D0%BE-%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BF%D1%81%D0%B0-cb5d196fb58d">здесь</a> и <a href="https://medium.com/@3041212/%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%8B-%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D0%B5%D0%BA%D1%81%D1%82-%D0%BF%D1%80%D0%BE-%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8B-8d8a1885e75b">здесь</a>.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=eb30084ea1fc" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Ростислав Капелюшников о ключевых трендах в современной экономической науке | FuryBRO]]></title>
            <link>https://medium.com/@imyarecstudio/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2-%D0%BA%D0%B0%D0%BF%D0%B5%D0%BB%D1%8E%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%BE-%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%B2%D1%8B%D1%85-%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%85-%D0%B2-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B5-furybro-62dc146a7b30?source=rss-732a97ceb12b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/62dc146a7b30</guid>
            <category><![CDATA[поведенческая-экономика]]></category>
            <category><![CDATA[рациональность]]></category>
            <category><![CDATA[эксперименты]]></category>
            <category><![CDATA[экономика]]></category>
            <category><![CDATA[тренды]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[furydrops]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 24 Sep 2019 12:21:52 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-09-24T12:21:52.045Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h3>Гайд по определениям к ролику “Ростислав Капелюшников о ключевых трендах в современной экономической науке | FuryBRO”.</h3><p><strong>Естественный эксперимент</strong> — набор методик эмпирического исследования, полагающаяся на воспроизведение в поле квазиэксперимениальных условий — «естественного», сложившегося без участия исследователя разнообразия в исследуемых факторах при однородности прочих факторов.</p><p><strong>Пример: </strong>гипотеза «культурных» причин коррупции очень популярна, проверить ее помог естественный эксперимент с городскими парковками.</p><p>Машины дипломатических миссий ООН в Нью-Йорке в течение долгого времени обладали иммунитетом от штрафов за неправильную парковку. Люди совершенно разных культур очутились в условиях одинаковых правил. И за пять лет (1997–2002) не оплатили около 150 000 штрафов в сумме на $18 млн. Используя базу данных нью-йоркской полиции, экономисты Эд Мигель и Рэй Фишман обнаружили тесную связь количества неоплаченных штрафов с уровнем коррупции в стране дипломата.</p><p>В 2002 году мэр Блумберг инициировал отмену иммунитета. Количество неоплаченных штрафов сократилось на 95%, и культурные различия перестали играть роль.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/624/1*o0J_OK9fTrJXp-49OsRoJQ.png" /></figure><p><strong>Лабораторные эксперименты</strong> — набор методик эмпирического исследования, характерными чертами которого являются: наличие тестируемой гипотезы, формальное представление теории в виде максимально простой «игры» (искусственные условия), конструирование контролируемых изменений, выдача участникам инструкций.</p><p><strong>Пример: </strong>проверка гипотезы Хайека Верноном Смитом: строгой конфиденциальности в сочетании с правилами совершения сделок в рамках того или иного рыночного института достаточно для того, чтобы обеспечить 100%-ю или близкую к ней эффективность конкурентного рынка.</p><p>Для проверки гипотезы Хайека наиболее интенсивно использовался один из целого ряда институтов, которые подверглись экспериментальному исследованию, — гласный двойной аукцион как форма организации торгов на товарной и фондовой бирже. В рамках этого института покупатели и продавцы, руководствуясь определенными правилами, открыто объявляют цены покупки и продажи, и в тех случаях, когда они принимаются, заключаются контракты.</p><p>Полученные к настоящему времени экспериментальные данные, однозначно подтверждают справедливость гипотезы Хайека. Гласные двойные аукционы с участием субъектов, имеющих или не имеющих опыт в подобных аукционах, продемонстрировали на удивление быстрое достижение параметров конкурентного равновесия (см. рисунок).</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/624/1*8BAfB8qGPoDjj1qa468qjQ.png" /></figure><p>Типичные проблемы лабораторных экспериментов:</p><ol><li>«Искусственная» среда искажает поведение по сравнению реальными решениями;</li><li>Выборки обычно слишком малы и смещены;</li><li>Выигрыши недостаточны для мотивации, сравнимой с выбором в «реальной жизни».</li></ol><p>Все большее распространение получают <em>полевые эксперименты</em>.</p><p><strong>Полевые эксперименты </strong>— набор методик эмпирических исследований, которые позволяют проводить контролируемые изменения в естественных условиях (участники могут и не знать, что участвуют в эксперименте).</p><p><strong>Пример: </strong>Парламентские выборы в 2011, Москва.</p><p>Наличие наблюдателей на избирательном участке снижало долю голосов за ЕР на 10 п.п. Рандомизация выборки позволяет говорить о выявленной причинно-следственной связи.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/624/1*tXa1ThpGD4bbEUNliJnvKw.png" /></figure><p>Ричард Талер и Касс Санстейн определили политику Nudge или подталкивание так:</p><p><em>Подталкивание, как мы его будем далее называть, — это любой аспект процесса принятия решения, который побуждает людей изменять свое поведение определенным образом, не внося никаких ограничений в возможности выбора. Подталкивание называется простым, если его можно легко избежать. Подталкивание не является запретом. Например, выкладывание фруктов на уровне глаз считается подталкиванием; а запрет нездоровой пищи — нет.</em></p><p><strong><em>Пример подталкивания. Писсуар в общественном туалете с изображением мухи.</em></strong></p><p><strong>Адаптивные ожидания</strong> <strong>— </strong>гипотеза в экономической теории, согласно которой агенты формируют свои ожидания будущего, используя тенденции прошедших периодов.</p><p>Например, если предсказанное агентами значение данной переменной в данный период оказывалось слишком низким, то они считали, что нужно адаптировать его, повышая свои ожидания в отношении величины этой переменной на следующий период. Предполагалось, что наблюдение за более высоким уровнем инфляции, чем ожидали агенты, приводило к тому, что они прогнозируют более высокую инфляцию в будущем, чем ожидали ранее.</p><p><strong>Рациональные ожидания </strong>— гипотеза в экономической теории, согласно которой агенты формируют свои ожидания будущего, используя всю имеющуюся информацию, включая текущие и озвученные будущие решения регуляторов, проводящих экономическую политику.</p><p>В начале 1970-х гг. группа макроэкономистов во главе с Робертом Лукасом и Томасом Сарджентом доказывали, что эти предположения об адаптивных ожиданиях не отражают способ, каким люди формируют ожидания. (Роберт Лукас получил Нобелевскую премию в 1995 г. за свою работу об ожиданиях.) Они утверждали, что, рассматривая эффекты альтернативных политик, экономисты должны исходить из предпосылки о том, что у людей есть рациональные ожидания, что люди смотрят в будущее и работают настолько хорошо, насколько они могут с учетом будущего. Это не то же самое, что предпосылка о том, что людям известно будущее, а скорее то, что они используют информацию, которая у них есть, наилучшим из возможных способов.</p><p><strong>Следствия из гипотез.</strong></p><p>Допустим существует обратная связь между изменением инфляции и превышением фактического уровня безработицы над равновесным (естественным). Если инфляция падает быстрее, чем это было раньше, фактическая безработица возрастет, и наоборот. Фактическая безработица не будет отклоняться от оптимального уровня только при равенстве текущих темпов инфляции уровню прошлого периода.</p><p>Если Центральный банк решает провести политику снижения темпов инфляции (дезинфляция):</p><ul><li>в случае принятия гипотезы об адаптивных ожиданиях предполагается, что агенты будут длительное время переоценивать значения ожидаемой инфляции в сторону понижения, что в свою очередь приведет к избыточной безработице, которая будет сохраняться в течение такого периода, который необходим для достижения целевого значения темпов инфляции;</li><li>в случае принятия гипотезы о рациональных ожиданиях предполагается, что агенты сразу встроят в свои инфляционные ожидания информацию о решениях Центрального банка, достижение целей по инфляции произойдет быстрее, а избыточная безработица будет незначительной и короткое время.</li></ul><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=62dc146a7b30" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Magic Money Tree (ММТ): что не так с самой модной экономической теорией]]></title>
            <link>https://medium.com/@imyarecstudio/magic-money-tree-%D0%BC%D0%BC%D1%82-%D1%87%D1%82%D0%BE-%D0%BD%D0%B5-%D1%82%D0%B0%D0%BA-%D1%81-%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%B9-%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B9-47c40fec568d?source=rss-732a97ceb12b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/47c40fec568d</guid>
            <dc:creator><![CDATA[furydrops]]></dc:creator>
            <pubDate>Sat, 21 Sep 2019 14:28:45 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-09-24T07:04:58.952Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>Современная монетарная теория (Modern Monetary Theory) — это модно. Очень модно. Если вы еще о ней не слышали, то поверьте, это ненадолго. Даже если вы максимально далеки от экономики, MMT настигнет вас, это неминуемо.</p><p>ММТ совсем недавно обсуждали только в тематических блогах да в кампусах некоторых высших учебных заведений. Сейчас она стала темой ожесточенных споров как в академической, так и в политической среде. А уже в 2020 году она, скорее всего, станет отдельным сюжетом будущей президентской кампании в США. Ведь ММТ пользуется поддержкой молодых политиков, входящих в американский мейнстрим — например, её поддерживает самая молодая и очень популярная конгрессвумен Америки, демократ Александрия Окасио-Кортес. А один из гуру ММТ, профессор экономики Стефани Келтон —<a href="https://www.bloomberg.com/news/features/2019-03-21/modern-monetary-theory-beginner-s-guide"> советник</a> сенатора Берни Сандерса. Основы ММТ обсуждаются в рамках <a href="https://en.wikipedia.org/wiki/Green_New_Deal">«Нового зеленого курса»</a> (Green New Deal) — плана по отказу от ископаемых видов топлива, которые приводят к изменению климата.</p><p>Докатилась эта теория и до нашей родины. Её активно пиарят <a href="https://t.me/politeconomics">каналы в телеграме</a> и <a href="https://www.youtube.com/user/agvares">на ютубе</a>, <a href="https://t.me/politeconomics/2974">ехидничая</a> над этим нашим глупым и недалеким мейнстримом эконмической теории. Поддерживают ММТ преимущественно левые товарищи. Я бы даже сказал, что сегодня современная монетарная теория — это такая обновленная версия марксизма: без диалектики, но с человеческим лицом западного левого интеллектуала.</p><p><em>«ММТ создала такое ненормальное, нелогичное и искаженное представление о макроэкономике, что теперь она просто неуязвима»</em>,</p><p>— <a href="https://republic.ru/posts/93402">пишет</a> в своем блоге американский экономист Университета Бентли Скотт Самнер. В ответ сторонники ММТ называют критиков «частью дегенеративной парадигмы, которая утратила доверие» [там же].</p><p>Так что же такое эта MMT, пленившая левых американцев? Что же она говорит? Можем ли мы сказать, что это плохая или хорошая годная экономическая теория, которая должна перечеркнуть современную макроэкономику? Есть ли исторические прецеденты применения рецептов ММТ, и если да, то каковы результаты ее применения? Об этом в <a href="https://www.youtube.com/watch?v=WeEdgeLvOqU">видео</a> и тексте ниже.</p><p><strong>TL;DR</strong></p><p>Краткое изложение для тех, кто вообще не понимает экономику (если вы обладаете хотя бы школьными знаниями экономики, лучше сразу переходите к следующему заголовку).</p><p>Большинство мейнстримных экономических теорий отличается формализованностью и последовательностью. Вы можете их изучить, подобрав нужный учебник, который соответствует вашему уровню подготовки. ММТ — это гуруномика. То есть, чтобы уточнить ее содержание, вам нужно регулярно обращаться к гуру, или к просветленным, которые стоят рядом с этими гуру и толкуют его изречения. Поэтому ММТ оказывается как бы размазана по сотням блогов, твитов, видосов. Даже в книгах по ММТ нет краткого изложения этой теории, внятной модели её приложения к экономической практике.</p><p>Я провел очень много времени для того, чтобы систематизировать её основные положения. У меня вышло семь штук. Часть из них представляет собой очевидные утверждения, с которыми сложно спорить. Из части сторонники ММТ делают выводы, имеющие довольно косвенное отношение к фактам. А часть из них, мягко говоря, очень странная. Итоговый букет положений и следствий обладает зашкаливающим количеством теоретико-методологических дыр.</p><p>В целом, экономическая политика, основанная на ММТ, требует от американских полисимейкеров вот что: надо обеспечить полную занятость экономических ресурсов, а для этого можно и нужно наращивать госрасходы, включив печатный станок или активно используя другие механизмы эмиссии. Из ограничений ММТ признают только производственные возможности экономики, которые и определяют риск инфляции. Но даже если экономика вдруг поведет себя как-то не так, как этого хотят адепты ММТ, надо всего лишь повысить налоги, особенно на богатых, за счет этого выровнять доходы и покупательную способность, а заодно перераспределить ресурсы из частного сектора, который, как правило, и порождает инфляцию и нестабильные цены, в государственный сектор, который, напротив, как правило, не порождает инфляцию, зато может обеспечить твердую, достойную зарплату и фиксированные цены.</p><p>Экономист Себастиан Эдвардс проанализировал экономическую политику четырех стран Латинской Америки (Чили, Перу, Аргентина, Венесуэла) и пришел к выводу: на самом деле, рецепты ММТ полностью или частично уже применялись в странах Латинской Америки — в том или ином виде. И абсолютно везде эти рецепты сначала приводили к бурному экономическому росту, за которым обязательно следовала расплата. Но платили, конечно, простые люди — за счет роста инфляции и падения уровня жизни населения. У политиков все, как всегда, было хорошо.</p><p>Кстати, Томас Пэлли, автор проекта «Экономика для демократических и открытых обществ», привел пример расчета последствий политики в духе MMT. Расходы на медицину, образование и климат запланированы авторами MMT в размере 12% ВВП. После достижения полной занятости образуется избыточный совокупный спрос в 13% ВВП. Для его ликвидации потребуется увеличить американские налоги на 78%. Такие дела.</p><p>Есть ли вероятность того, что мы все ошибаемся, а ММТ на самом деле отличная идея? Она минимальна, но все же есть. Но для того, чтобы это обнаружить, сторонникам ММТ нужно сначала свести свою теорию в понятный и структурированный текст, или даже матмодель. Пока не произошло даже этого, так что ММТ больше похожа на модно упакованные хотелки популистов, а не реальную теорию. Что абсолютно не мешает ее зашкаливающей популярности.</p><p>А недавно у меня появилась возможность подробнее изучить теорию. В моем распоряжении оказался весь учебник лидеров ММТ. Я прочел несколько глав и не могу сказать, что ситуация стала лучше. Я увидел банальности в духе макро-101 и гайда по элементарной алгебре, а также тонны текста, сомнительные утверждения про инфляции, ряды данных без какой-либо эконометрической оценки и все в таком духе.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/604/0*E_n3o59MISwSa8KD" /><figcaption><strong>Начала алгебры в 7 главе из 32 в учебнике от гуру ММТ.</strong></figcaption></figure><p><em>“Природа властных отношений между рабочими и капиталом является неотъемлемой частью понимания всех инфляционных процессов”</em></p><p><em>“[М]ы определяем инфляцию в рамках общей распределительной борьбы или конфликта, которые характерны для капиталистических экономик, между рабочими, стремящимися поддерживать или достигать более высокой заработной платы, и фирмами, стремящимися поддерживать или повышать свою норму прибыли”</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/978/0*6HZYuSlwwYVHOjMc" /><figcaption><strong>Эмпирика без какой-либо эконометрической оценки.</strong></figcaption></figure><p>Немонетарные факторы важнее! Утрись, мейнстрим, со своими количественными оценками, ̶у̶ ̶н̶а̶с̶ ̶е̶с̶т̶ь̶ ̶Х̶а̶л̶к̶ КАЛЕЦКИЙ!</p><p>Теперь — для тех, кто знаком хотя бы со школьным курсом экономики.</p><p><strong>ЧТО ПРОПОВЕДУЕТ ММТ</strong></p><p>За что я люблю мейнстрим? За строгий подход к изложению идей. За формализацию. За ясность.</p><p>В наши дни большинство экономических теорий представляют собой связанные друг с другом математические модели. Если вы хотите узнать, что говорит теория, вы можете взять любой современный учебник, найти там модель, разобрать её и убедиться в результатах моделирования самостоятельно. Чтобы узнать, о чем говорит новое кейнсианство, вам не нужно искать контакт Майкла Вудфорда. Чтобы понять ключевые идеи теории рациональных ожиданий, вам не нужно допытываться у Роберта Лукаса. И не требуется писать на имейл Эдварда Прескотта, чтобы вникнуть в теорию реального делового цикла. Вы просто берете учебник, который соответствует вашему текущему уровню знаний, находите соответствующий раздел, читаете и все становится понятно. Конечно, можно упустить некоторые нюансы, но в целом, вы получите достаточно полное представление.</p><p>А что у нас с ММТ? Я <em>лично</em> просил некоторых блогеров, которые вроде как шарят в ММТ, дать мне более-менее формальное описание этой замечательной теории. Но нет. Я <em>ничего</em> не получил в ответ. И не я один. В своем блоге обозреватель Bloomberg Opinion и экономист Ноа Смит отмечает, что в отличие от мейнстримных теорий ММТ — это теория гуру. И это очень, <em>очень плохо</em>. И вот почему.</p><p>Многие люди, близкие к экономической науке, любят критиковать математические модели в экономике. Действительно, матмодели имеют ряд недостатков. Экономисты иногда могут настолько увлечься строгостью математических построений, что просто проигнорируют необходимость связывать эту математику с реальным миром. Но фишка математического представления в первую очередь заключается в формализации выявленных связей.</p><p>Но окей, вам не нравится математический язык, нестрашно. Формализовать результаты можно и в виде графиков. Так сделал, например, Роджер Гаррисон с австрийской теорией делового цикла. Графики не нравятся? И это не беда. Святой Фома Аквинский в свое время формализовал результаты своих философствований при помощи языка. В сухом остатке <em>все, что нужно хорошей формальной теории — это последовательность и строгость.</em></p><p>А вот если вам приходится бегать к гуру каждый раз, когда вы думаете, что нашли недостаток, у меня плохие новости: все <em>это не особо напоминает науку</em>. Секту — да, напоминает, науку — нет. При этом один из гуру ММТ Рэндалл Рэй в своем блоге говорит [http://neweconomicperspectives.org/2019/03/mmt-responds-to-brad-delongs-challenge.html] о пяти минутах, которые требуются, чтобы паззл современной монетарной теории, наконец, сложился. Я поверил. Зря. В действительности, если вы хотите узнать, что же такое ММТ, вам придется читать длительные твиттер-дискуссии, тонны заметок в блогах, смотреть огромное количество видосов… и все равно ясности от этого сильно не прибавится. Почему? Потому что единого стройного изложения нет. Нигде. Совсем. Даже в 600-страничном учебнике «Макроэкономика”, вышедшем в 2019 году за авторством гуру ММТ Уильяма Митчелла, Рэндалла Рэя и Мартина Уоттса есть только текст, текст, текст, тонны текста, куча отступлений в сторону, излияний сарказма, едких замечаний, исторических аналогий и никакой формализации идей.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*Oefp22Vnkf_qFZ2M" /><figcaption>Учебник по макроэкономике от гуру ММТ</figcaption></figure><p><strong><em>НЕМНОГО ОБ УЧЕБНИКЕ</em></strong></p><p>Шестисотстраничный опус от гуруномов ММТ осилить сложно. Причины совсем не те, что обычно затрудняют усвоение материала учебников продвинутого уровня аспирантами экономических факультетов. Здесь нет зубодробительной математики, головоломных формальных моделей или нудных гайдов о процедурах эмпирического исследования. Все совсем наоборот.</p><p>Традиционные модельки, характерные для макро-101, конечно, присутствуют. Есть даже их небольшие дополнения, а кое-где встречаются редкие вкрапления аналитической записи идей. Но преимущественно учебник состоит из пустопорожних рассуждений о причинах доминирования этого вашего мейнстрима экономической теории и деклараций превосходства славной гетеродоксии имени ММТ над дискредитировавшей себя неоклассической ортодоксией.</p><p>Просто откройте 8 главу учебника под таинственным названием «Использование фрейминга и языка в макроэкономике» (её мне привели в качестве примера <strong>важной главы</strong>). Увидит ли читатель в этой главе доказательства, факты и логику, почему де мейнстрим ни на что не годен? Нет. Зато прочтет 16-страничное эссе о том как важны слова (глава начинается с фразы “Words matter”) и как важен дискурс. Есть даже такие пассажи:</p><p><em>«Кроме того, часто бывает так, что язык, используемый для того, чтобы отстоять прогрессивную альтернативу, на самом деле служит укреплению консервативных мифов (см. Lakoff, 2010; Wray, 2013). Было высказано предположение, что язык настолько важен в обучении, что существует необходимость в разработке новых терминов, которые не связаны с ортодоксальной экономикой, для того, чтобы сообщать о новой прогрессивной макроэкономике, такой как разработана в этом учебнике». (стр. 120)</em></p><p>Поздравляем всех экономистов: пост-структурализм пробрался и в наши ряды. Вообще, сетовать на дискурс, а не вступать в дискуссию с учеными — это, конечно, маркер гетеродоксальных (т.е. не-ортодоксальных) направлений теории. Вот только ничего подобным образом достичь нельзя. Наука — живой организм. Экономическая наука — живее всех живых, она активно меняется и впитывает в себя многие положения, которые были бы немыслимы в 60-х годах (как раз-таки для пресловутой неоклассики). Неспроста сегодня говорят об эмпирическом повороте в Economics.</p><p>Чистая теория перестает играть роль позитивной теории и превращается в нормативный идеал. Известно, что в макроэкономике сегодня крайне важны микроэкономические основания. При этом в качестве ключевой модели выступает то, что экономисты называют моделью общего равновесия Эрроу-Дебрё-Маккензи. Дальше следуют различные модификации и спецификации. Реальные рынки отклоняются от идеальных траекторий, которые позволяет определить модель. И макроэкономисты, конечно, об этом знают (но обычно о том, что об этом знают профессиональные экономисты не знают их критики). Выходит, эта модель выступает в качестве своеобразного нормативного идеала — как бы развивалась экономика, если бы соответствовала оптимальным условиям, а так называемые клинья “wedges”, искажающие структуру экономической системы, попросту бы отсутствовали.</p><p>Отклонения, кстати, рассматриваются в рамках эмпирических исследований. И эти отклонения вычленяются при помощи хорошо разработанного эконометрического инструментария, где значимую роль играют тесты на наличие причинности добытых корреляций и прочих результатов эмпирических исследований. На исходе 10-х все изменения в экономической науке не привели к новому витку в пользу реалистичности с единовременным отказом от строгости. Не породили слепой индуктивизм исторической школы (с использованием голых динамических рядов, как в учебнике от гуру ММТ), пренебрегавшей дедуктивной теорией, а в конечном итоге сформировали новый режим взаимодействия между теорией и эмпирикой, когда теория стала восприниматься в качестве некоего нормативного идеала, а эмпирика используется для выявления отклонений от оптимальной траектории.</p><p>В учебнике от Рэя, Митчелла и Уотса тонны текста, которые создают иллюзию доказанности огромного количества весьма спорных утверждений. Иногда ловишь себя на мысли, что ты читаешь не новое слово в науке, а научно-популярные заметки на разные интересные темы. И дело тут не в том, что иногда используется излишне лёгкий язык — это вполне нормально, а совсем, совсем в другом.</p><p>Поясню. Возьмите, к примеру, в руки учебник “Макроэкономика” от Оливье Бланшара. Учебник довольно старый, считается, что он промежуточного уровня. Там местами тоже легкое изложение, присутствуют разного рода фокус-вставки и красивые цитаты из мира дискуссий в экономической науке. Но теории, которые излагаются в учебнике имеют строгий научный бэкграунд в виде академических статей и эмпирических исследований высокого класса. Там есть место полноценному сомнению, представлены конкурирующие подходы к изучению того или иного экономического феномена. Отличный пример — рассмотрение теории реального делового цикла и теории номинальных жесткостей, которые по-разному подходят к проблеме политики дезинфляции (снижение темпов инфляции), проводимой Центральным банком.</p><p>Но что же у нас в “Macroeconomics” от гуру ММТ? Пересказ макры 101. И главы, которые изложены в духе научпопа… А еще красивые графики и удобные ряды данных без эконометрической оценки факторов. То, что есть в учебнике крепкого — это и так общеизвестно, а вот с новациями все очень и очень плохо. Великолепный уровень для теории, которая претендует на статус “прорывной”. Для теории, которую подают, как откровение на уровне “Общей теории занятости, процента и денег” господина Кейнса.</p><p>__________________________________________________________________</p><p>Кстати, с академическими статьями в ММТ всё тоже очень и очень плохо.</p><p><em>«В основных рецензируемых научных журналах нет статей по MMT. Их нет на крупных профессиональных конференциях, таких как встречи Американской экономической ассоциации. Среди ведущих серий, где размещаются working papers, нет академических статей по MMT. Нет книг MMT от университетских издательств… ММТ почти полностью состоит из твитов, постов в блогах, видео на YouTube и так далее» </em>— <a href="https://johnhcochrane.blogspot.com/2019/05/smith-mmt-and-science-in-economics.html">пишет</a> экономист Джон Кохрейн.</p><p>Тем не менее, продравшись через тернии, мне удалось создать <em>мою </em>интерпретацию ММТ. Сразу оговоримся, что необходимо отличать саму по себе ММТ (экономическая теория) и политику по лекалам ММТ. Но в целом между ними существует весьма тесная связь, поэтому я решил все объединить. Итак, положения:</p><p><strong>Положение №1. </strong>Есть государства с суверенной валютой и не с суверенной. США выпускают суверенную валюту.</p><p><strong>Положение №2. </strong>Государства, эмитирующие суверенную валюту, не могут стать неплатежеспособными.</p><p><strong>Положение №3. </strong>Государство, частный сектор и иностранный сектор связаны друг с другом как сообщающиеся сосуды; дефицит госсектора есть профицит частного, и наоборот.</p><p><strong>Положение №4. </strong>Риск инфляции — единственный ограничитель расходов государства.</p><p><strong>Положение №5. </strong>Налоги нужны не для финансирования расходов, а для гашения инфляции и ликвидации неравенства.</p><p><strong>Положение №6. </strong>Государственный сектор может выпускать продукцию по твердым ценам и платить достойные зарплаты.</p><p><strong>Положение №7. </strong>Надо балансировать экономику, а не бюджет.</p><p>Теперь разъясним каждый пункт подробнее.</p><p><strong>Положение №1. Следует отличать государства, выпускающие суверенную валюту (true fiat money), и государства, валюта которых не может быть признана таковой.</strong></p><p>Суверенная валюта — валюта, которая удовлетворяет трем условиям 1) она не привязана ни к какому реальному активу; 2) государство выпускает свои обязательства только в этой валюте; 3) эти деньги размещаются на международных финансовых рынках. Такая валюта должна быть в режиме floating, т.е. плавающего валютного курса. По некоторым другим трактовкам MMT, она должна быть просто не привязана к другим валютам. Видимо, валютные коридоры и целевые зоны ММТ допускает.</p><p><strong>Положение №2. Государства, эмитирующие суверенную валюту, никогда не могут исчерпать запас денежных средств, т. е. стать неплатежеспособными.</strong></p><p>Аргументация здесь простая: если вы эмитент валюты, вы можете эмитировать её сколь угодно много. Короче: чтобы погасить свои долги, государства всегда могут напечатать деньги. Государства, выпускающие валюту, могут купить все, что доступно к продаже в этой валюте, включая все незанятые трудовые ресурсы. Такое государство абсолютно не ограничено в расходах в финансовом смысле. Оно не должно стремиться к профициту бюджета в национальной валюте (как любой другой субъект-пользователь валюты) и не может объявить дефолт в собственной валюте по финансовым причинам. Более того, монетарно суверенное правительство может действовать в условиях фискального дефицита, вообще не выпуская долговых обязательств, сугубо посредством прямого денежного финансирования, прямыми бухгалтерскими операциями между центральным банком и правительством.</p><p><strong>Положение №3. Есть три сектора: государство, частный сектор и иностранный сектор. Секторы связаны друг с другом, как сообщающиеся сосуды. Когда государственный бюджет испытывает дефицит, неправительственный сектор должен испытывать профицит, и наоборот.</strong></p><p>Согласно ММТ, банки — это просто финансовые посредники. Они оформляют горизонтальные, неиерархичные отношения в негосударственном секторе между кредиторами и должниками. Причем в чистом виде сумма данных финансовых взаимоотношений равна нулю. Это напоминает меркантилистские идеи о том, что внутренняя торговля, дескать, просто перераспределяет богатства, но не создает их. При этом банки тоже создают деньги из ничего: они выдают новый кредит, делая двойные записи по депозитному и кредитному счету. Банковская система не ограничена резервами для создания кредита — ограничением являются только размер капитала и наличие кредитоспособных заемщиков.</p><p>Вывод простой: положительные сбережения частного сектора в национальной валюте может создать только дефицит государства. То есть это сообщающиеся сосуды, где <strong>полноценной субъектностью обладает лишь государство. </strong>Капиталисты и рабочие в ММТ — это классы, которые являются действующими лицами, но не агентами, потому как они подчиняются объективным классовым интересам (но не своим). Их борьбу, которая часто выливается в повышение общего уровня цен, т.е. инфляцию, должно останавливать субъектное и беневолентное государство.</p><p><strong>Положение №4. Реальным ограничителем расходов государства и дефицита бюджета является риск инфляции.</strong></p><p>По ММТ, главная причина инфляции — это превышение совокупных расходов в экономике над ее потенциалом. Например, когда государство нанимает больше работников в условиях полной занятости или приобретает товары и услуги, по которым достигнут предел возможного производства. Среди других причин — рост импорта сверх экспорта и другие внешние шоки. В этих случаях надо подстроить валютный курс, ну или снизить государственные расходы.</p><p>Сторонники ММТ считают, что и частные, и государственные расходы могут разгонять инфляцию, если они увеличивают номинальные совокупные расходы до уровня выше реальной способности экономики их поглощать. Но государственные расходы могут не вызывать инфляцию в случае, если за чистые государственные расходы покупаются реальные товары и услуги, доступные для продажи. А любая растущая экономика требует растущего объема валюты. Если вы знакомы с монетарным правилом имени Милтона Фридмана, можете начинать орать.</p><p>Более того. ММТ утверждает, что в современной системе объем накопленного госдолга или количество денег не определяют уровень инфляции. Инфляция зависит от объема доступных реальных ресурсов. Всё.</p><p><strong>Положение №5. Налоги не финансируют расходы, а выступают инструментом гашения инфляции и борьбы с неравенством. MMT считает, что для снижения риска инфляции больше подходит фискальная политика.</strong></p><p>Налоги снижают покупательную способность негосударственного сектора, позволяя правительству закупать товары и услуги, не вызывая инфляцию. Короче говоря, если негосударственный сектор слишком много тратит, мы его того самого — остановим повышением налогов.</p><p>Эпигоны ММТ выступают также за усиленное обложение налогом богатых. Но вовсе не для того, чтобы забрать их деньги, все немного проще: надо сократить их покупательную способность и тем самым снизить их уровень экономического и политического влияния. Скорректировать баланс сил, так сказать.</p><p><strong>Положение №6. В государственном секторе цены и заработные платы твердые (но достойные!).</strong></p><p>Если есть необходимость сдержать рост расходов в экономике, MMT предлагает использовать буферный запас занятости, или гарантированное трудоустройство. Сторонники MMT считают, что правительство должно предлагать работу в государственном секторе с достойным МРОТ вообще всем, кто стремится работать. Таким образом оно распределит ресурсы из частного сектора, который вызывает инфляцию, в государственный сектор, где цены фиксированы. А это обеспечит ценовую стабильность и позволит избежать дорогостоящей массовой безработицы.</p><p>И, наконец, <strong>положение №7. Надо балансировать экономику, а не бюджет.</strong></p><p>Вы удивитесь, но несмотря на вышеописанное, ММТ вроде как вовсе и не предлагает активно наращивать госрасходы и дефицит бюджета для стимулирования роста экономики. MMT просто предлагает государству использовать фискальную политику для достижения полной занятости (full employment). А дефицит бюджета не самоцель. Он должен быть таким, чтобы задействовать все трудовые и другие реальные ресурсы в экономике наиболее эффективным способом.</p><p>Резюмируя: если перед нами государство с независимой монетарной политикой, которое выпускает суверенную валюту, его основная цель — обеспечить полную занятость экономических ресурсов через рост госрасходов. Единственным ограничителем данной политики может быть только потенциальный уровень производственных возможностей экономики, как главный фактор инфляции. Но даже в случае, если экономика вдруг выходит из выбранной «оптимальной» траектории — включаем инструменты фискальной политики, снижая покупательную способность негосударственного сектора, выравниваем доходы и перераспределяем ресурсы в сектор с твердыми (но достойными!) заработными платами и фиксированными ценами. А все современные методы, которые определяют естественную ставку (которая согласно ММТ равна 0), естественный уровень безработицы, и вообще полагаются больше на смешанную фискально-монетарную политику, следует выбросить на свалку истории. Даешь Green New Deal без каких-либо видимых ограничений!</p><p>Звучит прекрасно. А теперь давайте разбираться, что тут не так.</p><p><strong>РАЗНОСИМ MMT. ТЕОРИЯ</strong></p><p>Ключевая проблема ММТ в том, что одни базовые положения ММТ истинны, а другие состоят исключительно из огромных теоретико-методологических дыр. Итоговая связка и вовсе представляет собой нечто странное</p><p>Начнем с того, что соответствует действительности.</p><p><strong>1. Государство, как эмитент, действительно всегда может напечатать деньги, чтобы расплатиться с долгами</strong>. Это положение нет смысла оспаривать. Это действительно так.</p><p><strong>2. Инфляцию можно контролировать при помощи повышения налогов и снижения расходов до уровня, который достаточен для того, чтобы «впитать» тру-фиатные деньги («суверенную валюту»).</strong> Это положение является частью фискальной теории уровня цен. Но вот выводы из него следуют совсем другие.</p><p>Экономисты Майкл Бруно и Уильям Истерли установили: «высокая инфляция всегда и везде связана с большим дефицитом бюджета». Этот вывод — парафраз Митолна Фридмана: «инфляция — всегда и везде чисто денежное явление». Эти выводы подтверждаются эмпирически. вариации темпа роста денег объясняют бóльшую часть вариаций темпов роста совокупного спроса. Посмотрите на график</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*q7XU4KXMT6tXF9XW" /></figure><p>Здесь изображено соотношение средней инфляции и среднего роста денежной массы за период 1980–1995 по выборке из 105 стран. Имеется четкая и сильная связь между двумя этими переменными. Итого: рост денежной массы — это главный фактор инфляции.</p><p>Но вернемся к фискальной теории уровня цен. Эта теория предполагает, что фискальная политика не является нейтральной в долгосрочном периоде. Бюджетно-налоговый режим влияет на уровень цен. Какой бы сбалансированной денежно-кредитной политики ни придерживался центробанк, некачественные фискальные решения или плохая бюджетно-налоговая дисциплина сведут всё на нет. Правительство, конечно, может полагаться на финансирование дефицита бюджета за счет наращивания госдолга, но его размер может стать настолько значительным, что новые налоги не смогут компенсировать расходы на обслуживание долга без погружения экономики в рецессию. И чтобы избежать дефолта, правительство будет вынуждено запустить печатный станок для монетизации дефицита бюджета. В конечном счете, инфляция, возникающая вследствие роста денежного предложения, приводит к снижению реальной величины государственного долга. За чей счет? За ваш, конечно.</p><p>Вы, да и все другие экономические агенты, будете увеличивать свои инфляционные ожидания, приняв во внимание состояние государственного бюджета и темпы увеличения денежного предложения. В результате в долгосрочном периоде инфляция оказывается зависимой от номинальных обязательств государства и ожидаемого размера реального потока профицита бюджета.</p><p>Ожидания агентов стимулируют их увеличивать потребление, которое в последующем приводит к росту уровня цен. Такая вот спираль.</p><p>Короче говоря, согласно фискальной теории цен, налоговая политика в течение делового цикла должна поддерживать сбалансированный бюджет. В противном случае при пассивной денежно-кредитной политике активная фискальная политика, которая сохраняет устойчивый дефицит бюджета и растущий госдолг, приведет в будущем к высокой инфляции. Чтобы предотвратить инфляцию, необходимо ограничить и текущий дефицит государственного бюджета, и величину государственного долга, а также поддерживать длительность наличия государственного долга на среднесрочном уровне. Такие ограничения закладываются в современные правила фискальной политики.</p><p>Кроме того, регулирование инфляции налогами затрудняется так называемым «эффектом Оливера-Танзи». Дело в том, что экономические агенты могут вполне сознательно затягивать налоговые платежи в условиях повышения уровня инфляции. Ведь за время «затяжки» происходит обесценивание денег, в результате которого выигрывает налогоплательщик. Следствием этого может стать еще больший дефицит госбюджета. Подобная ситуация наблюдалась в 70-е годы XX века в странах Латинской Америки.</p><p>Получается совсем не то, что обещает нам ММТ. А знаете, почему? Потому что утрируя, ключевой методологический принцип ММТ можно свести к одной фразе:</p><p><strong>ИЗ ВСЕХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ АГЕНТОВ СУБЪЕКТНО ТОЛЬКО ГОСУДАРСТВО*.</strong></p><p>*с суверенной валютой.</p><p>Всё. Свободная воля есть у государства, остальных можно игнорировать. Почему? Потому что секторальные балансы, коллективные интересы и борьба классов, где медиатором с чрезвычайными полномочиями будет выступать мудрый патерналист. Инфляционные ожидания? Пренебречь ими, а потом вальсировать. У нас все просто: если здесь прибыло, то там убыло, включаем станок, повышаем налоги, тык-мык-бык, и вуаля! Никакой инфляции при растущем дефиците бюджета и государственном долге! Главное — чтобы экономика могла всю эмитированную валюту слопать. И будет нам зеленая энергетика, современная инфраструктура, полная занятость и достойная заработная плата в государственном секторе</p><p>Как-то все не очень вяжется ни друг с другом, ни с экономической историей, ни с представлениями современной экономики. Есть парочка истинных посылок, а потом, как говорится, заверте… Вот очень короткий список вопросов, на которые ММТ пока не дает ответа:</p><p>1. Как оценивать уровень полной занятости? На реальном рынке регулярно возникают ситуации, когда мы имеем множество пустых вакансий и невостребованных резюме. Мейнстримная экономика умеет моделировать и анализировать такие ситуации (чекайте модель поиска и подбора соответствий — DMP), ММТ — нет.</p><p>2. Как оценить величину дополнительной денежной массы, которую экономика способна поглотить?</p><p>3. Как принудить работников бросать этот ваш ненавистный частный сектор и уходить работать на государство?</p><p>4. Как определять направления деятельности государства и объемы производства товаров и услуг в государственном секторе.</p><p>Я не говорю уже о том, что государство, , получив такие весомые полномочия, не будет выполнять роль беневолентного, то есть доброжелательного агента, а станет обслуживать интересы конкретной политической элиты и конкретных акторов.</p><p>В этом плане намного честнее выглядят даже ротбардианцы — представители другой экономической гетеродоксии. Они пренебрегают математическими методами, они ничего не считают, но они и наделяют государство полномочиями, которые этого очевидно требует. «Рыночек порешает и уга-буга капитализм» — вот их ответ. На мой взгляд, ответ плохой, но гораздо более последовательный и честный.</p><p>И ключевое: являются ли предложения ММТ чем-то особенно новым? Нет.</p><p>Но являются ли предложения ММТ чем-то особенно новым? Нет.</p><p><strong>РАЗНОСИМ ММТ. ГРУСТНАЯ ПРАКТИКА.</strong></p><p>25 апреля 2019 года в Hoover Institution Economics Working Paper Series вышла статья Себастиана Эдвардса «Современная монетарная теория: поучительные истории из Латинской Америки». Автор приводит четыре примера провала политики, которая до боли напоминает политику по рецептам ММТ. Вот их мы и рассмотрим. Мы посмотрим на Чили во время социалистического эксперимента президента Сальвадора Альенде 1970–1973 гг,.; Перу во время первого президентства Алана Гарсиа (1985–1990 годы); Аргентину во время президентства Киршнера и Фернандес (2003–2015 гг.); и Венесуэла под руководством Уго Чавеса и Николаса Мадуро (1998 г. — н.в.).</p><p>Все четыре рассмотренных кейса относятся к периоду после 1971 года. Это важно, поскольку ММТ считается релевантной только для периода после этой даты, когда президент США Ричард Никсон отменил золотой стандарт. При этом сторонники ММТ могут возразить, дескать, бюджеты этих стран зависят от мировых цен на ресурсы и сырье, номинированных в долларах, потому их валюты нельзя назвать суверенными. Однако именно хорошая экспортная конъюнктура позволяла, к примеру, Венесуэле и Аргентине дольше удерживаться на плаву.</p><p>Что общего во всех четырех кейсах?</p><ol><li><strong>Начальные условия характеризовались низким либо отрицательным ростом.</strong> Депрессивная экономика дает популистскому лидеру возможность представить свою националистическую, антиглобалистскую и антиэлитную программу и прийти к власти. В Чили в 1970 году, за год до прихода к власти Сальвадора Альенде, рост составил 2,0%, что означало рост на душу населения около нуля. В Перу и Аргентине в то время, когда Гарсия и Киршнер захватили соответствующие правительства, действовали программы МВФ. В обоих случаях рост был отрицательным, и в обоих случаях популистская риторика критиковала Фонд как институт, распространяющий бедность в развивающихся странах. В Перу на экономические условия также негативно повлиял Эль-Ниньо, которое привело к самым сильным наводнениям в истории страны. В Венесуэле победа Чавеса случилась на фоне отрицательного роста. Это было результатом череды неудачных программ корректировки, некоторые из которых были поддержаны МВФ, а также вызваны низкими ценами на нефть.</li><li><strong>Реализация популистской программы приводила к взрывному росту экономики на начальном этапе. </strong>В Чили первый год правления Народного правительства президента Сальвадора Альенде ознаменовался ростом на впечатляющие 9%. В Перу через год после выборов Алана Гарсии рост ВВП составил фантастические 12%. В Аргентине и Венесуэле также произошло важное восстановление ВВП после прихода к власти новых лидеров. В этих двух странах можно обнаружить негативное влияние мирового финансового кризиса 2008–2009 гг. Тем не менее, потом следовало восстановление, и хорошие времена продолжались еще несколько лет. В обоих случаях фаза положительного роста была более продолжительной, чем обычно. Причина — в очень позитивных условиям торговли; цены на сырьевые товары, включая нефть и сою, были очень высокими в первые годы этих эпизодов.</li><li><strong>Неизбежно наступал час расплаты. </strong>Как видно, в Чили был отрицательный рост в 1972 году, второй год правления Альенде. В Перу рост был отрицательным в минус 9% в 1989 году, к концу президентства Алан Гарсия. В Аргентине наблюдался отрицательный рост в 2012, 2014, 2015 и 2016 годах, а в Венесуэле экономическая система потерпела крах в 2014 году.</li></ol><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*EYNY-gODutmz0e3-" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*OlHj9pT0xE6J1rwQ" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*zRtEQye6IQsicZg1" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*h5KLw55ne5Lr8Gzv" /></figure><p>А какие рецепты предлагались во всех случаях? По большому счету, общие.</p><p><strong>1. Фискальная экспансия,</strong> что в переводе с экономического на русский означает превышение разницы между государственными расходами и доходами. Причем этот дисбаланс только рос, и со временем достигал ужасающих масштабов.</p><p>В 1973 году в Чили дефицит составлял космические B. Во многом это предрешило судьбу Альенде и его правительства. И в Чили, и в Перу большой дисбаланс наблюдается сразу после прихода к власти популистского лидера. В двух других эпизодах для взрыва дефицита потребовалось время, но в конце концов это все равно случилось, потому что задержка объясняется все теми же беспрецедентно высокими экспортными ценами в первые годы популистских экспериментов.</p><p>При этом в Перу в 1983 году, за два года до прихода к власти Алана Гарсии, уже был огромный дефицит: <strong>11,6% ВВП</strong>. В 1984 году президент Фернандо Белаунде решил призвать МВФ, и была принята программа стабилизации. С 1983 по 1985 год произошла драконовская фискальная корректировка, которая снизила дефицит до уровня <strong>8% ВВП</strong>. Эта радикальная коррекция бюджета привела к значительному скачку безработицы и резкому снижению реальной заработной платы и проложила путь к избирательному успеху Алана Гарсии в 1985 году. Одна из первых мер, принятых Гарсией, заключалась в том, чтобы приостановить программу МВФ и вернуться к очень обширной фискальной политике. В итоге дефицит в 1987–1989 гг. дефицит превысил <strong>10% ВВП</strong>, в 1990 году — снизился до <strong>8% ВВП</strong>. И все эти годы он финансировался главным образом за счет создания денег центральным банком.</p><p>В Аргентине в первые годы правления Киршнеров госсектор имел профицит. Это было результатом действия двух сил: с одной стороны, высокие цены на сырьевые товары и жесткие налоги на экспорт, а с другой — объявленный в 2002 году дефолт по внешнему долгу. К концу эксперимента дефицит быстро увеличился, и к 2015 году он достиг <strong>6% ВВП.</strong></p><p>Венесуэла в этом плане в чем-то похожа на Аргентину. За исключением 1998 и 2001 годов, первые годы чавизма характеризовались (относительно) сбалансированными финансами государственного сектора. Тем не менее, дефицит бюджета превысил отметку в 3% от ВВП в 2008 году, и с этого момента каждый год заметно увеличивался, достигнув катастрофических <strong>31% ВВП</strong> в 2017 году. Первоначальный дисбаланс в бюджетной сфере в 2008–2010 годах совпал с резким спадом нефти цены на мировом рынке. Но когда цены на нефть восстановились, Венесуэла не предприняла попыток скорректировать государственные финансы. Было принято решение финансировать дефицит деньгами, созданными центральным банком.</p><p><strong>2. Рост денежной массы. </strong>Данные показывают четкую связь между появлением очень большого бюджетного дефицита и скачком темпов роста денежной массы. Это неудивительно, ведь по всех четырех странах центральный банк финансировал расширение государственных расходов путем покупки госдолга это был преднамеренный компонент популистских экономических программ. Один из экономистов чилийского президента Сальвадора Альенде в Чили писал: «[политика] была основана на одновременном контроле над ценами, повышении заработной платы и увеличении дефицита государственного сектора…Денежно-кредитная политика обеспечивала финансирование фискальной экспансии и дефицита».</p><p><strong>3. Инфляция. </strong>Несмотря на обещания сдерживать инфляцию, данные показывают, что она была чрезвычайно высока. В Чили она превысил 500% в 1973 году; в Перу она достигла уровня гиперинфляции — в 1990 году она превысила <strong>7 000%</strong>, а в Венесуэле превысила<strong> 1 000</strong>% в 2017 году. А в 2019 году она превысила <strong>1 000 000 процентов</strong>, совокупная же инфляция давно исчисляется <strong>в миллиардах процентов</strong>.</p><p>Для Аргентины существует две группы данных: «официальная» и «скорректированная». Последняя была рассчитана независимыми экономистами, и обычно считается, что она более точно отражает эволюцию цен. Оба индекса показывают, что инфляция была значительно ниже Чили, Перу и Венесуэлы, но все еще очень высока — <strong>41%</strong> в 2016 году. И эффект Оливера-Танзи проявился уж очень наглядно во всех указанных случаях.</p><p><strong>4. </strong><a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%91%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D1%81"><strong>Платежный баланc</strong></a><strong>. </strong>Данные показывают, что <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%87%D1%91%D1%82_%D1%82%D0%B5%D0%BA%D1%83%D1%89%D0%B8%D1%85_%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B9">дефицит текущего счета</a> был не очень большим. Одна из реалий большинства популистских режимов заключается в том, что потоки капитала изменяются вскоре после того, как инвесторы осознают, что политическая позиция непоследовательна и в некотором роде случайна. Плюс вводился строгий контроль за оттоком капитала. И несмотря на это, дефицит счета текущих операций не был чрезмерно высоким, в конце четырех эпизодов у центрального банка практически не было международных резервов.</p><p>Еще пара слов о «достойных» заработных платах в государственном секторе, столь важных для ММТ. Посмотрите на таблицу.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/814/0*XsgdKPlwse049Z3s" /><figcaption>Таблица индексов реальных зп до и после внедрения популистских программ</figcaption></figure><p>В Чили, Перу и Венесуэле произошло резкое снижение реальных заработных плат при раздутом госсекторе. В Чили средняя реальная заработная плата упала на 39% в период между 1970 и 1973 годами. В Перу реальная заработная плата снизилась на 41% в период между 1985 и 1989 годами. В Венесуэле реальная заработная плата снизилась на 21% в период с 1999 по 2013 год; более свежие надежные данные отсутствуют, но, учитывая гиперинфляцию и черные рынки почти для каждого товара, включая продукты питания и лекарства, большинство экспертов утверждают, что произошло дальнейшее резкое ухудшение. В Аргентине, напротив, в период с 2002 по 2016 год средняя реальная заработная плата увеличилась на 13%. Это стало результатом сочетания трех факторов: высокая депрессия зарплат в конце периода валютного управления (2002 год), значительное улучшение экспортных цен в течение большей части эксперимента и тот факт, что, хотя инфляция была очень высокой (41%), гиперинфляции удалось избежать.</p><p>Еще раз: государственный сектор разрастался, дефицит бюджета увеличивался, государственный долг рос, прямая эмиссия росла — все по заветам ММТ. Вот только привело это к падению реальных доходов, гиперинфляции и необходимости перехода к мерам финансовой стабилизации.</p><p>Такие вот замечательные итоги.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*N_YCIhgHyu1EZCS5" /></figure><p>Возможно ли, что и я, и Себастиан Эдвардс, и все мейнстримные комментаторы ММТ просто ошибаются, чего-то не понимают или некорректно анализируют? Возможно. Но для того, чтобы иметь возможность оценить модель по достоинству мне требуются не замечания гуру и крепкое сообщество вокруг них, а структурированный и логичный текст. Пока же все больше смахивает на натягивание теории на популистские хотелки. А это никогда и ничем хорошим не заканчивалось. Особенно это ничем хорошим не сможет закончиться в самой большой экономике мира, влияние которой на весь остальной земной шар очень сложно переоценить.</p><p>Экономист Нил Ирвин <a href="https://www.nytimes.com/2019/03/07/upshot/modern%E2%80%90monetary%E2%80%90theory%E2%80%90small%E2%80%90country%E2%80%90first.html">попросил</a> показать хоть какие-нибудь доказательства того, как политика типа MMT работала в небольших странах. Ноа Смит, Джон Кохрейн и другие мейнстримные комментаторы ММТ настоятельно рекомендуют дать полноценную формальную модель, которая бы позволила проверить прогнозы ММТ и сделать соответствующие выводы относительно истинности теории. Ведь столь масштабные реформы, которые предлагает ММТ, требуют детального изучения и обсуждения. Экономическое сообщество уж точно заслужило хотя бы одну нормальную полноценную формальную модель.</p><p>Пока же ничего этого нет. Есть тысячи твитов, выступления гуру на Ютубе и тонны текста в блогах. Но простота идей ММТ, помноженная на разочарование людей в старых экономических рецептах, привлекает все новые тысячи людей по всему миру.</p><p>Вот только сделает ли это экономики развитых стран сильнее и богаче, а людей счастливее — большой вопрос.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=47c40fec568d" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>