<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Stories by Polorotov on Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Stories by Polorotov on Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/@nehardcore?source=rss-c9d3ca55ce17------2</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/fit/c/150/150/2*Q7phwi96Bxo4EIZ45_Bmxw.jpeg</url>
            <title>Stories by Polorotov on Medium</title>
            <link>https://medium.com/@nehardcore?source=rss-c9d3ca55ce17------2</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Sun, 22 Nov 2026 00:30:26 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/@nehardcore/feed" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Журналистка Светлана Прокопьева о своем уголовном деле за оправдание терроризма]]></title>
            <link>https://medium.com/@nehardcore/%D0%B6%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B0-%D0%BE-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BC-%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5-%D0%B7%D0%B0-%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B0-4ce7ae27b369?source=rss-c9d3ca55ce17------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/4ce7ae27b369</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Polorotov]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 22 Oct 2019 16:58:14 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-10-22T16:58:14.726Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>“Вместо единогласного осуждения и праведного гнева, они вдруг столкнулись с тем, что люди жалеют террориста-самоубийцу”</p><p><strong>В феврале 2019 года силовики с обыском пришли к псковской журналистке Светлане Прокопьевой. Оказалось, что против нее завели дело за публичное оправдание терроризма. Внимание силовиков привлекла программа «Эха Москвы» в Пскове», в которой Прокопьева говорила про взрыв в Архангельске. 31 октября 2018 года архангельский анархист Михаил Жлобицкий пришел на проходную управления местного ФСБ и привел в действие взрывное устройство. Молодой человек погиб, несколько сотрудников ФСБ получили ранения.</strong></p><p><em>Сама она утверждает, что не оправдывала террористический акт, а использовала его как повод поговорить о жестокости российской правоохранительной системы. За передачу на «Эхе» журналистке грозит до семи лет лишения свободы.</em></p><p><em>По мнению самой Прокопьевой, жесткая реакция сотрудников ФСБ именно на комментарии в интернете о Жлобицком вызвана тем, что им важно показать, что их трактовка событий — единственно верная. Силовиков задела реакция некоторых граждан на теракт, уверена журналистка.</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1023/1*RC_gt7K9ygnnGwr9Mqa8ig.jpeg" /></figure><p><strong>Давайте определимся, хотели ли вы в какой-то степени героизировать или оправдать террористический акт?</strong></p><p>Нет, ни героизировать, ни оправдывать архангельский теракт у меня намерения не было — даже и рассуждать о собственно теракте я не собиралась. Вспомните начало моей колонки: «Яблоко от яблони недалеко падает. Суровое государство, с жесткой, точнее, жестокой правоохранительной системой, для которой главное — наказать преступника, а не защитить права, воспитало соответствующее поколение граждан. Именно так я понимаю самое громкое событие прошлой недели — взрыв в архангельском ФСБ». То есть сразу заявлено, что речь пойдет о государстве, правоохранительной политике государства и ее последствиях, как я их понимаю. Строго говоря, теракт в Архангельске был только поводом поговорить на эту важную тему.</p><p><strong>Как вы считаете, с чем в принципе связан интерес силовиков к освещению истории со Жлобицким? (есть мысль, что ФСБ прямо очень серьезно отнеслась к комментариям этой истории, потому что не хочет, чтобы их часто взрывали).</strong></p><p>Никто не хочет, чтобы у нас в стране что-либо часто взрывали, или даже редко) Мне кажется, их просто задело за живое — и само покушение на эту службу, и реакция на него, недостаточно сочувственная, как им, видимо, показалось. Вместо единогласного осуждения и праведного гнева, они вдруг столкнулись с тем, что люди жалеют террориста-самоубийцу Жлобицкого или, как в моем случае, пытаются разобраться в причинах теракта. Не думаю, что ФСБ всерьез допускала мысль, что вот мы сейчас позволим всем комментировать что угодно и нас опять пойдут взрывать. Просто им надо было показать, что они хозяева положения, их трактовка событий — единственно верная и никаких упреков в их адрес быть не может.</p><p><strong>Насколько, по-вашему, выборочно действуют силовики?</strong></p><p>Что мы понимаем под словом «выборочно»? «Берут не всех» или «выбирают, кого взять»? Достаточно выборочно, учитывая, что текстов об архангельском теракте было сильно больше, чем уголовных дел. И некоторые были не менее жесткие, чем мой. Репрессии идут именно что рандомно, если смотреть на «Московское дело» — вообще никакой логики в выборе жертв (ровно так же действуют и террористы, кстати). Случайность выбора усиливает страх, а значит, более эффективно отстраняет людей от участия в политической жизни. Если говорить об уголовных делах после Архангельска, то тут, мне кажется, большую роль играла разнарядка по регионам — спустили из центра задание, и на местах стали смотреть, а кого у нас можно было бы подтянуть (это мои предположения, ничего точно не знаю. И тут, конечно, число вариантов резко сужается — до того круга активистов, к которому ранее спецслужбы уже приглядывались.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1023/1*tEuAfB3ON7GxgnY1nPIc9g.jpeg" /></figure><p><strong>Как вы думаете, если бы ваша речь (и текст) были сказаны (опубликованы) в государственном СМИ, пришли бы к вам силовики?</strong></p><p>Смешной вопрос. Нет, если бы моя колонка была опубликована в государственном СМИ, силовики бы ко мне стопудово не пришли. По той простой причине, что если бы моя колонка МОГЛА БЫТЬ опубликована в государственном СМИ, если бы у нас до сих пор оставались госСМИ, способные публиковать подобные тексты — не было бы такой плачевной ситуации со свободой слова и преследованием за слова. Мы бы жили в другой стране.</p><p><strong>Пытается ли вас отстоять как-то Союз журналистов России?</strong></p><p>Недавно СЖР выступил с заявлением в мою поддержку. К сожалению, когда дело было только возбуждено, СЖР этого не заметил, а председатель местного отделения Лилия Анатольевна Быстрова даже засветилась в пропагандистском видео одного из центральных каналов — и не в мою пользу комментировала.</p><p>Зато сразу стал помогать Независимый профсоюз журналистов, они огромные молодцы, я очень им благодарна.</p><p><strong>Что вы можете посоветовать журналистам и блогерам, которые пишут про терроризм в России, чтобы не попасть в такую же неприятную ситуацию?</strong></p><p>Единственный разумный совет — не писать про терроризм в России, потому что подстраховаться нельзя ничем. Но я не могу дать такой совет, потому что это самоцензура. А самоцензура — еще хуже цензуры. Если позволите, я вообще воздержусь от советов.</p><p>Вообще, отвлекаясь от вопроса, мы с вами в идеальной ситуации для саморазвития и самосовершенствования. У нас нет правил, которые можно исполнять и чувствовать себя в безопасности. Можно соблюсти все требования закона и все равно попасть под уголовное дело. Никто не формулирует для нас четкие запреты, которыми можно прикрыться, оправдывая свой страх. В итоге каждый делает свой выбор и ведет себя так, как подсказывает натура. То есть (в чем идеальность-то) единственным реальным камертоном становится совесть — твоя личная совесть и общие представления о прекрасном. В условиях полной неопределенности ты волен сам определять для себя, что ты можешь себе позволить, что нет. Ты или боишься, или не боишься. Или позволяешь себе сказать то-то и то-то, или затыкаешь себя. Это рискованно, но воспитывает характер.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/580/1*4Q38eSUs7LKSQsgxRimfeg.jpeg" /></figure><p><strong>Ну и вопрос с очевидным, наверное, ответом, но давайте проговорим. Насколько справедливым вы считаете дело против вас?</strong></p><p>Странно видеть слово «справедливость» в вопросе про мое уголовное дело, абсолютно выдуманное. Нет, коллега, это не справедливо — возбуждать уголовное дело против человека, просто сделавшего свою работу! Мы с адвокатами как раз приступили к изучению материалов, сидели читали, по очереди округляя глаза — это фантастика просто, что следствие преподносит как доказательства моей вины! С нетерпением жду окончательной и полной редакции обвинительного заключения — у меня самой фантазии не хватает, чтобы представить, как это все будет истолковано.</p><p><strong>У вас есть надежда на прекращение дела или оправдательный приговор?</strong></p><p>Надежды нет, но чудеса не исключаются</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=4ce7ae27b369" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>