<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Stories by Nina Timofeyeva on Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Stories by Nina Timofeyeva on Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/@ninatimofeyeva?source=rss-109126efdcdb------2</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/fit/c/150/150/0*a7u-8hQNMgZb-vyY.</url>
            <title>Stories by Nina Timofeyeva on Medium</title>
            <link>https://medium.com/@ninatimofeyeva?source=rss-109126efdcdb------2</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Wed, 18 Nov 2026 02:42:43 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/@ninatimofeyeva/feed" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Как сохранить родной язык в чужой стране?]]></title>
            <link>https://medium.com/@ninatimofeyeva/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA-%D0%B2-%D1%87%D1%83%D0%B6%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B5-1ce26760a62b?source=rss-109126efdcdb------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/1ce26760a62b</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Nina Timofeyeva]]></dc:creator>
            <pubDate>Sun, 09 Oct 2016 21:00:02 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2016-10-09T21:00:02.251Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>Помню, когда-то я прочитала, что у эмигрантов, покинувших Россию после Октябрьской революции (не уверена, что это словосочетание до сих пор пишется с большой буквы), через десятки лет был обнаружен красивейший и чистейший говор. Мол, их язык всё это время находился в “законсервированном” состоянии, и не был испорчен похабщиной вроде нарком и совхоз. И это несмотря на то, что в повседневной жизни им хочешь — не хочешь, но приходилось общаться на всяких там французских.</p><p>Когда в эмиграции оказалась я, мне тоже сначала думалось, что мой язык не утратит… ну, не то чтобы красоты своей, но хотя бы ни капли из своего словарного запаса. Всё время я фокусировалась на обогащении языка английского. Особенно после того случая, когда у приятельницы в гостях мне довелось поучаствовать в игре, где нужно было объяснять значение слов. Я уж промолчу, что дело было в Новогоднюю ночь, и когда подруга сказала, что у неё приготовлены игры, самое последнее, о чём я подумала — игры настольные. Это был не самый неприятный сюрприз в ту ночь. Так вот, перед игрой я решила просмотреть карточки со словами, и неожиданно для себя пришла к выводу, что не знаю даже приблизительного значения около девяноста процентов слов. Такого подвоха от себя самой я не ожидала. Окружающие снисходительно на меня посмотрели, а приятельница сказала “Ну это просто потому, что ты английский знаешь хуже остальных”. Это, вроде как, утешить меня должно было. Надо заметить, на тот момент я проживала в англоговорящей среде больше пяти лет, и проблем в общении у меня не возникало. Разве что иногда чувствовались сложности, когда я пыталась описать что-то красивее, чем в повседневной речи. Более того, все гости были такими же понаехавшими.</p><p>Таким образом, мои приоритеты в ту ночь сместились, и, вместо учебника по вождению, вечером первого января я уселась за чтение Джорджа Оруэлла в оригинале. Надо сказать, было нелегко, нить повествования терялась; шутки, идиомы и игра слов оставались незамеченными, но книгу я закончила, чем была очень довольна.</p><p>До тех самых пор, пока одним погожим весенним деньком я не собралась встретиться с русскоговорящей подругой. Мы с ней болтали за кофе, и я вдруг поймала себя на том, что кроме “жесть” и “пипец” в моём арсенале в общем-то мало-что осталось. Они использовались и как междометия, и как наречия, и как вводные слова. Хорошо ещё, до обращений дело не дошло.</p><p>В какой именно момент я, когда-то филолог, превратилась в одного из некогда презираемых мною людей, которые шлют месседж во время ланча, а завтра едут в холидей, я так и не поняла. Надо сказать, что последние пару лет мой ежедневный язык общения — исключительно английский. С русскоговорящими друзьями я встречаюсь раз в неделю, а то и реже. И разговариваем мы чаще на несильно интеллектуальные темы. И вот пришло время пожинать плоды.</p><p>К моменту озарения я уже взялась за Лескова в английском переводе, но, перекрестившись, книгу закрыла и убрала на дальнюю полку. И, как блудный сын, вернулась к своему главному идолу — Набокову. А английский, судя по всему, так и остался на том уровне, на котором был в ту жуткую Новогоднюю ночь. Но в данном случае лучше синица в руке, я считаю.</p><p>Кстати, название статьи — это вопрос. Если есть ответы (помимо очевидного — чтение), очень буду рада.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=1ce26760a62b" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>