<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Stories by Coda Story по-русски on Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Stories by Coda Story по-русски on Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/@porusski?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/fit/c/150/150/1*9t7o9wSZH-qsb0l_5yfL8Q.png</url>
            <title>Stories by Coda Story по-русски on Medium</title>
            <link>https://medium.com/@porusski?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Tue, 17 Nov 2026 12:26:09 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/@porusski/feed" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Школьники против госкапитализма]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/leningradschool-5fa5f2eef992?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/5fa5f2eef992</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Fri, 19 Oct 2018 14:30:29 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-10-19T14:30:29.542Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*yYBKGXMh-L1GKA_ydEKMXA.jpeg" /></figure><p><em>Корреспондент Coda встретился с участниками подпольной левой диссидентской группы — школьниками семидесятых, которые считали интеллигенцию ведущим классом и протестовали против капиталистических поползновений в советском обществе. Кончилось все тюрьмой и психбольницей, но юные революционеры почти все стали учеными, либералами и либертарианцами.</em></p><p>В архивах московского или санкт-петербургского «Мемориала», если попросить, вам выдадут на руки отпечатанные на машинке брошюрки размером чуть поменьше школьной тетради. Журналы «Единство» и «Перспектива» — вот немногие сохранившиеся материальные свидетельства о существовании подпольной левой группы, которая состояла из студентов и школьников, но собиралась объединить вокруг своих идей чуть ли не все диссидентское движение в СССР.</p><p>Даже ее основатели не могут сказать, как же она все-таки называлась. «Левая оппозиция», «Ленинградская школа» и «Ленинградские левые» — все эти имена были даны уже потом, а тогда это была просто компания из плюс-минус 10 человек, группировавшихся сперва вокруг кружка по самостоятельному изучению марксизма, затем — вокруг издания самиздатовского журнала.</p><p>Первая их акция была проведена 26 февраля 1976 года в день открытия XXV Съезда КПСС — группа из трех человек разбросала более сотни листовок над подземным переходом через Невский проспект рядом с Гостиным двором.</p><blockquote><em>Текст листовки заканчивался лозунгом «Да здравствует свобода, демократия и коммунизм!».</em></blockquote><p>Но на самом деле будущие лидеры «Ленинградских левых» начали бунтовать еще раньше, когда они были учениками 121-й физико-математической спецшколы.</p><p>Александр Скобов стал жертвой советской репрессивной психиатрии, не успев толком окончить 8-й класс. Домашний мальчик с накрепко вбитыми в голову принципами справедливости принялся задавать на уроках истории вопросы. Например: как же так получается что Ленин все время был прав, а Троцкий и Бухарин ошибались?</p><blockquote><em>Почему Сталин, будучи «великим государственным деятелем» (эта формула была в ходу в брежневские времена) ничего не знал о подлинных масштабах репрессий?</em></blockquote><p>«Доброжелатели убедили мою маму, чтобы не было хуже — надо обратиться к психиатрам и устроить меня на обследование. Формально это было именно помещение на обследование в детскую психиатрическую больницу», — рассказал Скобов в интервью Coda.</p><p>Продержав Скобова два месяца, его выпустили с диагнозом «паранойяльная психопатия». Статус «человека со справкой», конечно, накладывал немало ограничений, но давал и определенные преимущества, например, полную непригодность к службе в армии в мирное время и аналогичный «иммунитет» к тюрьме, которая заменялась очередной психушкой.</p><p>Вернувшись в школу, Скобов продолжил бунтовать, благо подвернулась подходящая повестка. В его математической школе в ходу была более или менее свободная форма одежды, а новая директриса начала требовать единообразных серых костюмов, обязательного ношения галстука и уставных причесок. Скобов ответил ей ехидным памфлетом в школьной стенгазете.</p><p>— Это был не столько бунт, сколько война школьных дацзыбао. Дело в том, что в нашей школе каждый класс по очереди делал стенгазету. И наш класс сделал выпуск в котором содержалась едкая сатира на новые школьные порядки, чему все ученики страшно радовались. Его быстренько сняли, а следующему классу поручили дать отпор клеветническим выступлениям. И новая стенгазета вышла уже с официальными «верноподданическими» материалами. В течении двух перемен ее разрисовали всем чем могли, поэтому ее тоже пришлось снять. А на следующий день на этом самом стенде появилась сначала одна анонимная листовка, на на следующий день — другая, которая как бы полемизировала с предыдущей. Она называлась «200 слов» — с явными аллюзиями в сторону «Пражской весны» — рассказал он в интервью Coda.</p><p>Листовку написал некий Андрей Резников из параллельного класса. Из-за нее «война дацзыбао» вышла за пределы школы и закончилась вполне взрослым скандалом.</p><blockquote><em>Аналогию со знаменитым чешским манифестом «2000 слов» заметили, учительницу истории вызвали разбираться в райком партии и довели там до инсульта, а Скобов и Резников подружились.</em></blockquote><p>Чуть позже к этому тандему присоединился учившийся в одном классе с Резниковым Аркадий Цурков.</p><p>Сама организация возникла в 1975 году и первоначально была скорее кружком для нескольких друзей. Тогда в ней состояло восемь человек: Скобов, Цурков, Резников, ученики 10 и 9 классов 317-й школы Александр Фоменков и Александр Кузьмин, студентка электромеханического факультета ЛПИ Светлана Сенькина и две студентки Ленинградского технологического института им. Ленсовета Наталия Лопатнева и Нелли Ласло. Всем участникам группы было примерно по 18–19 лет, самому младшему — 17.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*eUdIFIQNdvUBVSlK.jpg" /><figcaption>Андрей Резников</figcaption></figure><p>Их встречи, происходившие по два-три раза в месяц, напоминали самостоятельные занятия по марксизму-ленинизму, только уже в критическом ключе. Характерно, что в тот момент, когда встал вопрос о переходе от слов к делу, Скобов немедленно вышел из организации, поскольку полагал, что ее теоретическая база еще недостаточно разработана.</p><p>В итоге к Гостиному двору отправились Резников, Фоменков и Кузьмин. Резников и Фоменков встали по обе стороны от перехода, а Кузьмина как самого младшего отправили вниз — смотреть «как все это происходит, как реагирует народ».</p><p>Такая акция конечно не могла остаться незамеченной, и группой занялся КГБ. 4 марта Резникова арестовали. Его два месяца продержали в СИЗО, затем выпустили, передав дело в комиссию по несовершеннолетним, исключили из ЛГУ и отправили служить в армию. Там он занялся доработкой теории, но его записи нашли и изъяли, а их автора направили на психиатрическую экспертизу, которая его благополучно комиссовала.</p><p>Всех остальных от куда более серьезных последствий спас Фоменков. Собрания первого состава «Ленинградской школы» тщательно протоколировались, все эти записи держали в чемодане в камере хранения на Финляндском вокзале. После первого же допроса Фоменков рванулся туда, забрал чемодан и все сжег.</p><p>Цуркова, Сенькину и Лопатневу долго таскали по допросам и, конечно же, исключили из институтов за «действия, несовместимые со званием советского студента». Цуркову пришлось пойти работать на завод, затем он поступил на математический факультет Тартуского университета. Фоменкова выгнали из школы без аттестата, дали окончить «вечерку», а затем, как и Резникова, призвали в армию. Скобову, по его словам, досталось меньше других:</p><p>— КГБ был крайне не заинтересован тогда раздувать это дело, а заинтересован был в том, чтобы все было тихо. Меры приняты, профилактика проведена, болтунам настучали по голове и они все поняли. Все так или иначе прошли через процедуру головомоек на комсомольских собранииях в ВУЗах, но меня даже не исключили. То, что я на третьем курсе перешел на заочный — было совершенно никак с политикой не связано. Не стали меня отчислять по чисто формальным основаниям — потому что я официально не состоял в группе на тот момент, когда было принято решение об акции. Заинтересованности в том, чтобы выкинуть меня из ЛГУ, у властей не было, но бумага в деканат все-таки пришла и было комсомольское собрание, на котором выступали два КГБ-шника и рассказывали о том, как я потерял идеологическую бдительность и связался с нехорошей компанией. Меры были чисто символические.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*4R6vgnmH1aD51Wb7.jpg" /><figcaption>Революционер Александр Скобов с котом</figcaption></figure><p>Костяк «Ленинградских левых» остался на свободе, но шок от столкновения с государственным репрессивным аппаратом был настолько силен, что группу покинуло большинство ее участников.</p><h4>We all live in the Yellow Submarine</h4><p>Тем временем благополучно избежавший тюрьмы и армии Скобов, оторвавшись от «Ленинградской школы», решил нести слово Марксово хиппи, а заодно пожить отдельно от родителей. Особой тяги к рок-н-роллу, наркотикам и прочим атрибутам субкультуры у него не было, зато всем этим увлекался его университетский однокашник — Феликс Виноградов, сын полковника погранвойск, которые в то время были подчинены КГБ. Это не уникальный пример того, как дети высокопоставленных силовиков шли в хиппи, так во время знаменитой московской облавы на их “Систему” <a href="https://topos.memo.ru/article/365+163">1 июня 1971 года</a> среди задержанных оказалась Надя Щелокова — дочь тогдашнего министра внутренних дел.</p><p>Для своей коммуны, названной в честь всемирно известного битловского мультфильма, Скобов и Виноградов сняли две расположенных одна над другой двухкомнатных квартиры в старом деревянном доме на Приморском проспекте. Андрей Резников <a href="http://www.aitrus.info/node/2305#_ftn8">так описал</a> быт и внутреннюю кухню «Субмарины»:</p><p>— Это были полдома, где жили постоянно 5–7 человек, а во время разных хипповских тусовок останавливались до 20 человек, которые потом постепенно рассасывались. У меня тогда оказалось почему-то больше денег, чем у других, и я одно время обязался обеспечивать их всех хлебом и ливерной колбасой. Но не потянул финансовую нагрузку. Сжирали очень много. В большой комнате на первом этаже были нары, на втором — несколько комнат с обычной обстановкой. Мы постоянно что-то обсуждали. В коммуне останавливались всякие волосатые люди, кто автостопом ездил. Их тогда не называли «хиппи», говорили — «волосатые». Наркотики у них бывали. Я помню, делали какой-то экстракт из конопли.</p><p>Вскоре Цурков и только что демобилизовавшийся Резников вышли на Скобова и предложили ему издавать журнал, который станет не только новой «Искрой», но и лабораторией по разработке альтернативной социалистической теории. Друзья с энтузиазмом взялись за дело.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*Gg3XR-cpM4km9hsg.jpg" /><figcaption>Аркадий Цурков</figcaption></figure><p>Журнал печатался на машинке, на листочках формата А5, затем размножался либо перепечаткой под копирку, либо при помощи фотоаппарата. Объем каждого номера составлял примерно 30–40 страниц, а тираж никогда не превышал 20 экземпляров. Первый номер назывался «Единство», второй — «Перспектива», третий был уже собран, но так и не успел выйти, а все его материалы сгинули в архивах КГБ.</p><h4>Урок идеологии</h4><p>Как и у множества других подпольных левых групп, взгляды авторов «Перспективы» представляли собой довольно пестрый набор из троцкизма, евромаоизма и анархизма. В основе идеологии «Ленинградской школы» лежала троцкистская концепция государственного капитализма (у авторов «Перспективы» — «Государственно-монополистического капитализма») породившего новый правящий класс — бюрократию:</p><p>— Демократические черты, призванные замаскировать диктатуру буржуазии при капитализме, отброшены за ненадобностью — у государства-эксплуататора достаточно сил, чтобы навести нужный ему порядок в стране и без всякой маскировки. Непомерный бюрократический аппарат, колоссальный аппарат репрессий — органы милиции, госбезопасности, суды, прокуратура, тюрьмы, жесткое регламентирование всех сторон жизни людей, отсутствие даже слабого подобия политических прав и свобод, огромная власть, попадающая в руки к отдельным лицам, и в связи с этим — постоянно имеющиеся следы культа личности — все это непременные атрибуты государства — собственника средств производства, — писал автор в статье «Кредо».</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*tzlyRGVrUR-2PqFa.jpg" /></figure><p>Чтобы покончить с диктатурой бюрократии, необходима новая революция, которая необязательно должна будет стать насильственной по образцу событий 1917 года. Опираясь на слова Ленина о том, что революция есть прежде всего прерывание власти, «Ленинградские левые» считали, что насилие потребуется лишь в том случае, если свергаемый господствующий класс начнет оказывать сопротивление. Вместо прямого захвата власти предполагалось создать широкую коалицию всех оппозиционных сил, которая вынудит бюрократию пойти на уступки и запустит процесс демократизации общества «средствами обычной политической борьбы в рамках правовой конституционной системы».</p><blockquote><em>В качестве движущей силы новой революции авторы «Перспективы» видели интеллигенцию.</em></blockquote><p>В то время официальная советская версия марксизма-ленинизма по-прежнему рассматривала интеллигенцию как прослойку, не имевшую определенной классовой привязки и не участвующую в товарном производстве. Авторы «Перспективы», напротив, считали работников умственного труда отдельным классом, подвергающимся эксплуатации со стороны бюрократии наряду с рабочими.</p><p>«А это значит, что деятельность интеллигенции становится ТРУДОМ, в полном смысле этого слова — т.е. целенаправленным взаимодействием человека с природой, продукт которого заключает в себе потребительскую стоимость.»</p><p>Вкратце представления «ленинградских левых» о роли интеллигенции можно выразить крылатой фразой из той же статьи: «Интеллигенция — это класс, за которым будущее». Будущее — потому что рост автоматизации производства приведет к уничтожению ручного труда и сделает всех трудящихся «умственными пролетариями». Тут можно лишь поразиться смелости видения, с которой заглядывали вперед дети 70-х.</p><h4>«Коммунистическое общество мы представляли, конечно, довольно слабо»</h4><p>Согласно марксистской концепции истории, революции происходят в результате непреодолимых противоречий между базисом и надстройкой, иными словами — между способом производства, обществом и государством. Ленинградские левые видели причину неизбежного краха социализма в противоречии «между общественной формой производства и государственной формой присвоения его результатов» и «между частной собственностью государства и личной собственностью отдельных людей». Стоит напомнить, что вторая половина 70-х годов стала периодом бурного роста советской теневой экономики, и эти противоречия уже откровенно бросались в глаза, несмотря на репрессии ОБХСС против подпольных предпринимателей.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*lDGhwzk4NQJRuPWa.jpg" /><figcaption>Скобов и Резников в наши дни</figcaption></figure><p>«Само же государство [при социализме] превратилось в чисто паразитический класс, единственное участие которого в общественном производстве, если оно и есть, заключается в торможении развития производительных сил общества, но который, зато, активно участвует в процессе распределения, присваивая большую часть результатов производства — себе».</p><p>Выход из этой ситуации авторы «Перспективы» видели в полном уничтожении любой собственности на средства производства, «из чего немедленно следует уничтожение всякой собственности вообще». За этим должно было последовать отмирание и государства и политической власти как таковой, пока не останется лишь человек, «освобожденный от всякого угнетения и его причины — отношений собственности».</p><blockquote><em>По этой причине к любым попыткам поиграть в рынок при социализме, в частности, к проводившимся как раз в те годы экспериментам по внедрению хозрасчета на предприятиях, «ленинградские левые» относились крайне отрицательно.</em></blockquote><p>Правда, никаких конкретных проектов устройства коммунистического общества будущего и мыслей о том, как будет осуществляться управление таким обществом и «единой собственностью» у авторов «Перспективы» не было, а процесс перехода к нему они представляли себе лишь в общих чертах. Примерно так, как обрисовал это Андрей Резников:</p><p>— Через какой-то переходный процесс после свержения бюрократии, которая в этот момент управляет обществом, через становление свободного демократического общества и народной власти над производством.</p><h4>Книжная полка юного коммуниста</h4><p>Основной проблемой не только «Ленинградской школы», но и всех советских диссидентов была разрозненность и фрагментарность гуманитарного базиса, без которого нельзя было до конца сформировать и отточить свое мировоззрение. Для большинства из них путь к оппозиционным взглядам начинался с изучения официального марксизма-ленинизма и осознания вопиющего несоответствия реальности за окном всему тому, что было написано в собраниях сочинений классиков. С этой точки надо было двигаться дальше, но куда и как?</p><p>Несмотря на провозглашенное с официальных трибун «преодоление последствий культа личности», работы политических противников Сталина — Троцкого, Радека и Бухарина по-прежнему не издавались и были недоступны большинству читателей. Тем более не переводилось и не издавалось наследие зарубежных левых теоретиков, если оно хоть в чем-то противоречило официально утвержденному идеологическому канону. Тут мог бы выручить уже набравший обороты самиздат, но там куда проще было достать запрещенную художественную литературу или «Архипелаг Гулаг», чем левых теоретиков.</p><p>Спасали чудом сохранившиеся в частных библиотеках дореволюционные издания и брошюры выпускавшиеся существовавшим в Москве до 1929 года анархо-синдикалистским издательством при газете «Голос труда».</p><p>Кое-что можно было почерпнуть из легально издававшейся философской критики. Как вспоминал Резников в интервью Coda:</p><p>— И были эти брошюры «О вреде…» , в смысле «Критика чего-то там…» . Ну надо же было дипломированным философам что-то писать. И они, если речь шла о правой идеологии писали «Критику буржуазной….», если о левой — то «мелкобуржуазной». Если уж говорить о Маркузе — то там он упоминался, по крайней мере это имя было нам знакомо.</p><p>Резников вспомнил, что благодаря Цуркову «Ленинградская школа» прошла и через недолгий период интереса к маоизму. Первоисточником «довлеющего ветра с Востока» были китайские пропагандистские брошюры, в том числе знаменитая «Маленькая красная книжечка» — цитатник Мао. В самиздате все это, разумеется, не ходило, но китайские агитки на русском языке могли попасть в подпольный оборот после советско-китайского пограничного конфликта на острове Даманском в 1968 году.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*7B49qtmwnx-H41v2.jpg" /><figcaption>Последнее переиздание Красной книжицы свободно продается в России</figcaption></figure><h4>Съезд, который не состоялся</h4><p>Тем временем организация начала понемногу расти. На место испугавшихся и сбежавших после истории с листовками приходили новые люди.</p><p>Для начала «Ленинградские левые» попробовали агитировать обитателей коммуны Yellow Submarine. Хиппи с удовольствием принимали участие в дискуссиях, но вступать в организацию не торопились. Поэтому ряды новой, как и прошлой организации пополнялись в основном бывшими одноклассниками, однокурсниками и просто хорошими знакомыми. «Школе» порой удавалось получить вполне легальную трибуну. К примеру Цурков, работавший оператором на кафедре вычислительной математики Политехнического института, несколько раз выступал на местных комсомольских собраниях со своими идеями и был подвергнут «благожелательной критике», а не арестован.</p><p>В это время к «Ленинградской школе» присоединяются студентка 1 курса матмеха ЛГУ Ирина Флиге, которую в группу привели личные отношения с Резниковым, первокурсник 1-го Ленинградского медицинского института, анархист Алексей Хавин, машинистка Ирина Лопатухина. Помогал набирать журнал еще один истфаковец и постоянный обитатель коммуны Yellow Submarine Игорь Мальский. Восстановить остальные имена гораздо сложнее — они хоть и упоминаются в «Хронике текущих событий» в связи со следствием, обысками и судами по этому делу, но кто из перечисленных имел непосредственное отношение к группе «Перспективы», кто ее поддерживал, а кто просто что-то слышал или только собирался принять участие в их мероприятиях, понять сложно. На вопрос о численности организации Резников ответил вполне однозначно:</p><blockquote><em>— Число тех, кого мы знали и с кем общались лично никогда не превышало 20 человек.</em></blockquote><p>Но на самом деле их было больше. Товарищами «Ленинградских левых» числили себя даже те люди, о которых основатели организации не знали.</p><p>14 октября 1979 года, на вокзале «по подозрению в краже» был задержан, <a href="http://hr2.memo.ru/wiki/13359">сообщала</a> «Хроника текущих событий», прибывший из Москвы Андрей Бесов, у которого были изъяты фотопленки с копиями «Архипелага ГУЛАГ» и брошюры диссидента Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». После кратковременного допроса его выпустили, а через несколько минут еще раз задержали, теперь уже за то, что «толкался и оскорблял граждан», после чего передали в руки карательной психиатрии.</p><p>Член группы левой оппозиции, московский поэт и музыкант Лев Кучай подписал обращение в защиту Скобова, он же затем присутствовал на суде над Цурковым, за что был арестован на 15 суток. Обыски по делу «Ленинградской школы» проходили у студента третьего курса филологического факультета ЛГУ Алексея Чистякова, у неких В. Сытинского и К.Каубиша, сообщала «Хроника текущих событий».</p><p>Немалую роль в наращивании численности организации за пределами Ленинграда сыграл Виктор Павленков — сын диссидента Владлена Павленкова, автора ходившей в самиздате брошюры «2X2=4» — одного из первых опытов анализа советского черного рынка.</p><p>Виктор Павленков написал <a href="https://www.proza.ru/2017/06/09/1823">воспоминания</a> «Моя Революция. СССР 1978–1979 годы», судя по которым, он в это время как раз занимался созданием отделения «Ленинградской школы » в Москве:</p><p>— Дело в том, что в Тарту Анка представила меня Аркаше Цуркову /…/</p><p>Аркаша был одним из издателей журнала «Перспективы» (Журнал Левой Оппозиции) и дал мне почитать второй номер журнала. Машинописный: пять копий, картонная обложка. Первая статья — Аркашина, про импотенцию демократического движения. И — черным по белому - — обещание автора: «Когда за мной придут, надеюсь посмотреть на них через прицел…» (Какой прицел, Аркаша! Было ли у тебя ружье-то вообще? Умел ли ты тогда вставлять патрон в патронник? Высокий, нескладный, смешно ковыляющий, полуслепой городской еврейский мамин сыночек?) Это было сурово. Я его сразу зауважал….</p><p>— Свой первый съезд оппозиции мне удалось провести только в начале осени. Туда из Таллина, куда она переехала работать после окончания университета, прибыла Анка, с незнакомым парнем Юрой /…/ Из Ленинграда прибыли Андрей Резников с женой Иркой Федоровой (Ирка была такая своя, что назвать ее Ирой или Ириной язык не поворачивается даже по прошествии почти сорока лет). Из Горького я был в единственном числе. Зато в Москве я постарался. Собирались мы у Тани Огородниковой, удивительно красивой москвички, печатавшей Мандельштама и других для Алика Бабенышева, увидев которую на кухне на Волгина у Марины Анатольевны, я сразу сагитировал. Помимо прочих, я пригласил туда Андрюшу Бесова, с которым познакомился на суде в Калуге за пару месяцев до этого, да еще — Левку и Сашу Орлова. Саша не пришел, зато Левка был мною соблазнен предстоящей выпивкой и красавицей-хозяйкой.</p><p>Было мило. Много не пили. Гуляли в парке и по улицам осенней Москвы. Я читал стихи — Бернса и Соснору — но поскольку алкоголя было мало, не пел. Любовались Таней: одно ее присутствие оправдывало все. Танцевали, пили чай, расходились.</p><p>С Андреем Резниковым говорили о создании подпольной типографии. Мне было слегка неудобно.</p><p>Тем же летом Резников и Федорова побывали в палаточном лагере хиппи на острове Пунгерья на Чудском озере, где пытались распространять «Перспективу». Но вскоре к этому сборищу стала проявлять пристальное внимание местная милиция, так что остаток номеров пришлось закопать.</p><blockquote><em>Зато созрела идея провести в октябре съезд представителей подпольных левых групп и молодых диссидентов, замаскированный под массовый молодежный турпоход.</em></blockquote><p>Но к этому моменту группу уже довольно плотно пас КГБ, так что съезд не состоялся. Вместо него начались аресты.</p><h4>«Молодежный бунт» в 1978 и его последствия</h4><p>Летом и осенью 1978 года в «Большом Доме» на Литейном летели головы и звезды с погон — работа с молодежью была провалена.</p><p>4 июля 1978 года на Дворцовой площади собирались снимать массовую сцену для советско-британского фильма «Карнавал» (реж. Евгений Татарский ), а точнее — концерт, в котором должны были участвовать американские и советские звезды под девизом «За мир и взаимопонимание между народами». Ожидались выступления Beach Boys, Карлоса Сантаны и Джоан Баэз, от «наших» — Пугачевой, ВИА «Ариэль», «Песняров» и прочих советских звезд 70-х. Заметка о предстоящем концерте была размещена мелким шрифтом на третьей полосе «Ленинградской правды».</p><p>Вот только организаторы серьезно ошиблись с датой. Выступление американских музыкантов на главной площади города Ленина в День независимости США в те годы могло восприниматься только как идеологическая диверсия и никак иначе. Реакция последовала молниеносно: директоров «Ленфильма» и «Совинфильма» за недостаточную бдительность уволили, Татарскому сделали выговор, съемки и концерт отменили. А «Ленинградская правда» забыла об этом написать…</p><p>В день концерта на площади собралась толпа хиппи, молодежи и просто любопытных.</p><blockquote><em>Но вместо Баэз с Сантаной их встретило милицейское оцепление, из-за которого уныло бубнил «матюгальник», требуя немедленно расходиться.</em></blockquote><p>Разозленная толпа хлынула на Невский, где начался стихийный митинг с призывами к погрому редакции «Ленправды» и раздачей листовок в защиту Сахарова и Солженицына. Интересующиеся подробностями могут <a href="https://www.youtube.com/watch?v=HQbVU3A4kpE">посмотреть</a> документальный фильм 2006 года, показанный в эфире телеканала “Россия”.</p><p>После такого «усилить бдительность» требовалось десятикратно. И группа студентов, часть которых уже ранее привлекали за антисоветские листовки, тусующихся с коммуной хиппи и готовящихся к какому-то съезду в лесах, выглядела подходящей мишенью.</p><p>За Yellow Submarine установили слежку, а в саму коммуну, скорее всего, внедрили информатора. Вскоре прозвенел и последний звонок — отец Феликса Виноградова подогнал грузовик с солдатами и силком вывез сына вместе с его подругой и всеми вещами. Хиппи все поняли и разбежались.</p><p>12 октября 1978 на квартирах у Резникова, Цуркова и Лопатухиной прошли обыски. 14 октября на ленинградских вокзалах начали отлавливать прибывающих участников будущего съезда. Именно тогда были арестованы Бесов и Павленков, которому пришлось ни за что отбыть десять суток в спецприемнике на ул. Каляева.</p><p>Трех основателей «Ленинградской школы» пока что не брали, а вместо этого постоянно таскали на допросы и пытались склонить к эмиграции. Первым дал показания Скобов. Дознаватели умели вести с подследственными сложнейшую психологическую игру, постепенно наращивая давление.</p><blockquote><em>«Тебе за две-три беседы наглядно разъясняют что твои друзья — говно, вон они уже дали на тебя показания, да и сам ты — говно, и вообще как ты можешь держаться за свои светлые и чистые идеи такими грязными руками?» — вспоминает Скобов.</em></blockquote><p>К тому же следователь вместо тюрьмы предлагал эмиграцию: «дашь показания — и оформим тебя по ускоренной процедуре, быстро уедешь».</p><p>Цурков и Резников сумели выдержать весь этот круговорот и не сломаться, а своего товарища встретили презрением. Тогда Скобов написал заявление об отказе от предыдущих показаний и изложил новую версию событий, настолько издевательскую, что ее уже никак нельзя было предъявить на суде. Тут терпение у следствия лопнуло, и 16 октября его арестовали, а 31 октября взяли Цуркова. Всем были предъявлены обвинения по ст. 70 УК РСФСР («Антисоветская агитация и пропаганда») На Резникова доказательного материала у КГБ пока что не хватало, и ему решили дать погулять. И он отправился вместе с Ириной Флиге и институтскими друзьями в поход на Белое море. Чтобы снять их с маршрута и вернуть в Ленинград КГБ устроил спецоперацию при участии вертолета, целой армии оперативников и местных лесников, фактически оцепив огромный район на побережье. «Может, решили, что мы за границу хотим сбежать, не знаю, — разводит руками Резников, вспоминая этот эпизод. — А в итоге мы сели в поезд и уехали обратно на Мурманск».</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*IFOhydKs_pBOHiYj.jpg" /><figcaption>“И уехали обратно в Мурманск”</figcaption></figure><h4>Суд и расправа</h4><p>Судя по количеству офицеров КГБ (и звезд у них на погонах), которые вели следствие по делу «Ленинградских левых», их воспринимали как вполне серьезную угрозу. Группу возглавляли два подполковника, в подчинении у них находились майор, четыре капитана и старший лейтенант — почти целый отдел.</p><p>И все же следствие далеко не везде шло гладко. Да, при обыске у Лопатухиной была изъята та самая пишущая машинка, на которой было набрано большинство экземпляров и начатый третий номер журнала — но как и от кого она все это получила? Сама Лопатухина <a href="http://hr2.memo.ru/wiki/15189">молчала до тех пор,</a> пока КГБшники не начали угрожать Цуркову, что «повесят» весь журнал на нее, и он не написал ей письмо, в котором попросил дать показания. Тогда она наконец заговорила, но назвала только одну фамилию — Цуркова.</p><p>«Когда меня арестовали в 76-м году» — вспоминает Резников, «то, конечно, сразу раскололи, как говорится, до задницы. Ну я был мальчик такой, семнадцати лет. Посадили и стали говорить, что, мол, нам все равно все известно. Даже сильно не давили, а просто рассказывали, что все остальные уже давно показания дают, цитировали, видимо, свои оперативные данные. Ну и у меня сложилось впечатление, что раз все вокруг говорят — то непонятно, чего это я один тут сижу, упираюсь. Но на будущее я этот урок отлично усвоил, и поэтому в 78 году я сразу же подписал отказ от дачи показаний. Теоретически за это полагалась уголовная ответственность, но не очень тяжелая, даже без лишения свободы.»</p><p>Скобова в феврале 1979 года отвезли в институт им. Сербского, где экспертиза поставила ему диагноз «шизоидная психопатия» и отправила обратно в Ленинград — на суд. 19 апреля 1979 года он был приговорен к принудительному лечению в психиатрической больнице общего типа, где его продержали до лета 1981 года.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/0*9OUD6mbofr_uH1N5.jpg" /><figcaption>Александр Скобов</figcaption></figure><p>Тяжелее всех пришлось Цуркову. Фактически КГБ пытался повесить на него всю деятельность «Ленинградской школы»: и издание, и распространение «Перспективы», и привлечение других лиц в антисоветскую организацию. Сам он признавал только соучастие в издании журнала и авторство нескольких статей, а также взял на себя те статьи, авторов которых не смогло установить следствие.</p><p>Суд над ним длился с 3 по 6 апреля 1979 года. На процесс были выведены 12 свидетелей, но большинство из них давали лишь косвенные показания, как те четверо однокашников Цуркова по Тартусскому университету, которые понадобились лишь затем, чтобы подтвердить однажды произнесенную им фразу «Долой монополию КПСС во всех сферах общественной жизни». Но за разговоры на кухне в СССР уже перестали давать 10 лет без права переписки, и суду требовались совершенно иные свидетели — те, которые могли бы подтвердить факты издания и распространения Цурковым самиздата.</p><p>И вот тут суд споткнулся об Хавина и Лопатухину, которые отказались от всех своих показаний, данных на предварительном следствии. С Хавиным вопрос решили просто — мошеннически записали его показания как подтвержденные. Ирину Лопатухину так легко обойти не получилось: она заявила о личных отношениях с Цурковым, что давало ей пусть и зыбкое, но право не свидетельствовать против близкого человека. Формально гражданские связи судом не признавались, но незадолго до ареста они все-таки успели подать заявление в ЗАГС, а 23 мая — уже после приговора, поженились прямо в СИЗО.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*oh1YvOWk9sKi7PZA.jpg" /><figcaption>Цурков и Лопатухина</figcaption></figure><p>На Лопатухину давили всеми возможными методами. Ее уволили с работы «за незаконное использование оборудования» (печатной машинки) для распространения самиздата, спортивные парни в штатском, представлявшиеся «коллегами из пединститута», угрожали ей после заседания избиением, если она продолжит отказываться от показаний, но она упорно стояла на своем. В конце концов, уже после суда над Цурковым, ее приговорили к шести месяцам общественных работ по ст. 182 УК РСФСР («Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний»). Сам Цурков получил пять лет строгого режима и два года ссылки по 70-й статье УК РСФСР и аналогичной статье УК Эстонской ССР.</p><p>Резникова хоть и вывели из процесса, но не оставили в покое. Его квартиру несколько раз обыскивали. Во время одного из обысков подбросили наркотики, но раскручивать это дело дальше не стали. 30 марта двое, видимо, уже попавшихся на крючок КГБ знакомых, пригласили Резникова в гости, крепко напоили, а затем стали предлагать поучаствовать в откровенно мошеннической схеме торговли арбузами. Резников отказался — и в ту же ночь, когда он шел из этих гостей вместе с Ириной Флиге, находившейся уже на восьмом месяце беременности, на них напали неизвестные. В атаке участвовали восемь человек — то ли курсантов КГБ, то ли «бригадмильцев». Виктор Павленков описал события той ночи в стихах:</p><p><em>Звонила Ирка. Голос декабристки.</em></p><p><em>Беременной — уже восьмая</em></p><p><em>Луна без крови. Животом вперед</em></p><p><em>Ее толкнули, но она сумела</em></p><p><em>Упасть чуть набок, чтобы плод не повредить.</em></p><p><em>Андрея били — повалили и пинали,</em></p><p><em>Потом забрали - — дали десять суток…</em></p><p>Правда, в интервью Coda Резников сказал, что на самом деле все это выглядело менее драматично: Ирину не били, а аккуратно прижали к асфальту, не давая ей пошевелиться, а его самого загнали то ли в стенную нишу, то ли в подъезд и слегка попинали.</p><blockquote><em>Параллельно нападавшие решали, что им делать с доставшейся в качестве трофея мороженой курицей, которую Резников с Ириной несли домой.</em></blockquote><p>После этого Резниковы уехали сперва в Москву, а оттуда — на Алтай, где два года проработали в геологической партии. По тем временам это был неплохой способ не только заработать денег, но и исчезнуть с радаров: начальники партий могли нанимать на временную работу персонал без регистрации в отделе кадров главка, а, следовательно, эта информация не уходила и в КГБ, который бдительно следил за тем, чтобы попавших на карандаш диссидентов никуда не брали или сразу же увольняли. Потом Резниковы снова вернулись в Ленинград. Нормально трудоустроиться Андрей Резников не мог еще долго — его отказывались брать даже уборщиком в метро, зато регулярно выносили предупреждения по статье о тунеядстве.</p><p>Алексею Хавину не простили его попытку отказаться от показаний. Его арестовали на выходе из зала после суда над Скобовым, после предварительного обыска, его одежду забрали для повторного досмотра и обнаружили зашитый под подкладку пакетик с «веществом» (а скорее всего подбросили, в то время эта практика уже существовала, о чем свидетельствует двухкратный обыск). Приговор — шесть лет строго режима на специальной «наркоманской» зоне, где Хавин, вопреки слухам, проникшим в интервью и в литературу, не погиб, а вышел на свободу и до сих пор живет в городе Иваново. Александр Скобов поддерживает с ним связь.</p><h4>Post Scriptum</h4><p>Самого Скобова выпустили из «психушки» в 1981 году, но на свободе он гулял недолго. В том же году он присоединился к <a href="http://solidarizm.ru/txt/smot.shtml">группе СМОТ</a>, и в 1982 его опять приговорили к принудительному лечению. По этому же делу на три года была осуждена Ирина Лопатухина, формально — за распространение самиздатовского сборника антисоветских анекдотов, а на самом деле за то, что <a href="http://rusplt.ru/policy/Skobov-interview-8739.html">«она превратила свою квартиру в правозащитный штаб по сбору и передаче информации на Запад»</a>. Окончательно Скобова освободили пять лет спустя, в разгар перестройки, по указу Верховного Совета о помиловании всех осужденных по 70-й статье УК РСФСР. Выйдя на свободу он сразу же вступил в «Демократический Союз» Валерии Новодворской.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*UoNENn0YJzeCdZj2.jpg" /><figcaption>Скобов и автор текста Алексей Байков</figcaption></figure><p>Дальнейший путь Скобова — это леволиберальные организации разной степени радикализма, постоянная колонка на запрещенном «Роскомнадзором» ресурсе <a href="https://graniru.org/search.html?search%5Bq%5D=%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B2">Grani.ru</a>, участие в работе Санкт-Петербургского «Мемориала» и в протестных митингах.</p><p>Аркадий Цурков сидел очень тяжело. Он постоянно бунтовал против режима, участвовал в акциях заключенных и голодовках, и со своим слабым здоровьем неоднократно оказывался в ШИЗО. В колонии он продолжал заниматься марксистской теорией. Некоторое время его сокамерником, а затем соседом через стенку и собеседником по тюремному «телеграфу» был известный диссидент Натан Щаранский, который <a href="http://www.lib.ru/MEMUARY/MEADEAST/sharanskij.txt">оставил подробные воспоминания</a> о Цуркове, в своей автобиографической книге «Не убоюсь зла»:</p><p>— Взгляды Цуркова вызывали раздражение у многих зеков: марксизм в любой его форме был тут не в чести. Но Аркаша упрямо шел своим путем. В восемьдесят третьем году у него отобрали все конспекты трудов Маркса (в убогой тюремной библиотеке было вдоволь чтения лишь для одного Цуркова); после безуспешных попыток добиться их возвращения он объявил голодовку, написав в заявлении на имя прокурора, что советская тюрьма, вероятно, единственная в мире, где запрещено держать в камере конспекты произведений основоположников марксизма.</p><p>В конце концов тюремное начальство пошло на откровенную провокацию и в очередной раз отобрало у Цуркова конспекты как раз перед тем, как его должны были этапировать в ссылку. Он попытался забрать свои бумаги силой — и был немедленно увезен в суд, где ему добавили еще два года общего режима за нападение на конвой. В 1984–85 годах его наконец сослали на поселение, где он жил вместе с будущим архитектором путинской «суверенной демократии» Глебом Павловским — в те времена тоже левым диссидентом.</p><blockquote><em>Окончательно освободившись, Цурков эмигрировал в Израиль где защитил диссертацию по математике, некоторое время преподавал в местных университетах, а затем перебрался работать в Бразилию.</em></blockquote><p>За два года на Алтае Резников окончательно разочаровался в своих левых убеждениях и стал склоняться к той экономической идеологии, которую позднее назовут либертарианством. Об этом он постоянно спорил с Цурковым и Павловским, когда навещал их в ссылке:</p><p>— И Глеб, когда я при нём называл себя «в прошлом марксистом», говорил: «ну как же ты так можешь, ведь надо же твёрдо стоять на своих идеях, что же это такое?» То есть — он меня обвинял в том, что я меняю свои идеи. Иногда я на него сейчас смотрю и думаю: вот этот человек учил меня быть твёрдым в убеждениях!</p><p>В 1986–93 годах Резников получил второе высшее образование на Географическом факультете ЛГУ, там же защитился и остался работать преподавателем. Занимается изучением современной динамики ландшафтов территорий российского Северо-Запада, исследованиями и организацией природных заповедников. Имеет семерых детей от двух браков. Его бывшая жена Ирина Флиге в настоящее время <a href="http://old.memo.ru/d/2656.html">возглавляе</a>т Научно-Исследовательский центр Санкт-Петербургского «Мемориала».</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=5fa5f2eef992" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Национал-патриархи идут в набеги]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/menstate-cbbf714abf62?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/cbbf714abf62</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 19 Sep 2018 11:03:42 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-09-19T11:03:42.849Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*sZFhoKUegewQRC9e.jpg" /></figure><p><em>За лето Мужское государство плотно обосновалось в российском инфополе: все началось с преследования женщин на Чемпионате мира и закончилось оперативниками под прикрытием и арестами. На фоне свежего вороха дел за возбуждение ненависти по половому признаку, Coda изучила сторонников национал-патриархата изнутри: и в чатах и на тренировках по ножевому бою.</em></p><p>Мы подходим к спортивной площадке в Измайловском парке. Двухметровый парень тут же снимает футболку и красуется татуировкой во всю спину. Это руководитель московской ячейки Мужского государства — десять минут назад он рассказал, как развел на секс желавшую вступить в движение девушку, а кто-то из соратников емко подытожил: «Так и надо. Бабы — шлюхи». Людей на воскресную тренировку собралось около двух десятков — это молодые парни, в основном около двадцати лет, но нескольким нет восемнадцати.</p><p>В начале урок самообороны, затем — основы ножевого боя.</p><p>Мужское государство — это движение и одноименная закрытая группа Вконтакте с более чем 155 тысячами участников. В описании группы всего два слова: национализм и патриархат. На страничке сообщества указано, что у них есть филиалы в 37 городах России, а также в Минске и Киеве. Они более или менее регулярно проводят похожие встречи.</p><p>Дима — так зовут лидера московской ячейки — бывший контрактник ВДВ. «Я ваш вежливый человечек — чувак, который первым десантировался в Крым и орал с автоматом, что полуостров наш».</p><blockquote><em>Он услышал, как соратники возбужденно обсуждают осенний призыв и решил прочитать перед тренировкой небольшую лекцию о том, как косить от армии.</em></blockquote><p>Мужское государство позиционирует себя как оппозиционное движение, так что все собравшиеся в парке одобрительно кивают.</p><h4>Идеолог</h4><p>Основатель и главный идеолог движения — двадцатисемилетний Владислав Поздняков. Он фитнес-тренер, даёт уроки по интернету и ведет видеоблог о путешествиях. В прошлом — фельдшер. В десятистраничной <a href="https://vk.com/@doktorvlad-muzhskoe-gosudarstvo-nacional-patriarhat">доктрине</a> Мужского государства он пишет о низких зарплатах и пенсиях, а также о необходимости изгнать женщин из власти.</p><blockquote><em>«Если ты считаешь, что я не прав, то возьми последние идеи, законы Мизулиной, Яровой. Или возьми наши суды, где большинство судей женщины. Какой процент обвинительных приговоров в России? Почти 100%».</em></blockquote><p>Несколько членов Мужского государства признались, что они считают движение перспективной политической силой. Видимо, об этом же грезит Поздняков: в доктрине написано, что он ждёт трансформации своей группы Вконтакте в настоящую политическую партию примерно через пять лет. Для этого его сторонники даже занимаютя мелким активизмом: показательно убирают мусор на камеру и всё в этом духе.</p><p>Со временем Мужское государство хочет превратиться в политическую партию, отсюда и обязательный для современной повестки экологический активизм</p><p>В начале Чемпионата мира Поздняков стал главным антигероем российских медиа из-за травли, которую его сторонники и последователи развернули против русских болельщиц. «Национализм» в Мужском государстве означает борьбу против расового смешения, а «патриархат» заключается в пропаганде женского целомудрия и женской моногамии. Так что российские фанатки задели коллективный нерв движения.</p><p>Раньше в доктрине Мужского государства была прописана «пропаганда тоталитарного патриархата, с элементами диктатуры и устранение культа вагины на территории России и стран СНГ», но, видимо, под пристальным вниманием интернета эту часть Поздняков решил вырезать. Несмотря на пропаганду идеала моногамной женщины, большинство участников отреклись от серьезных отношений с девушками.</p><p>Поздняков до сих пор стыдит девушек, которых считает недостаточно целомудренными на своей страничке Вконтакте. Один пост идеолога движения из-за репостов в Мужское государство набирает просмотров как заметка в среднем российском СМИ.</p><h4>Война, походы, десятки чатов</h4><p>Посты Позднякова постоянно обсуждают последователи Мужского государства в своих чатах. Часть из них относятся к городским филиалам, а часть называется «взводами» — это конференции единомышленников без географической привязки. Я был в десятом взводе. В нём около сотни человек, каждую неделю неактивных выгоняют. Сказать, сколько всего взводов, не решаются даже администраторы Мужского государства.</p><p>В правилах чата написано: «Взводы — это мобильные отряды быстрого реагирования на темы, близкие к тематике МГ. Цель: Продвижение идеологии МГ в комментариях популярных групп. Боец взвода должен быть идейным, готовым воплощать идеи МГ и вести информационную войну. Существуют значительные риски попадания во взвод сторонних людей, врагов и крыс. Поэтому необходима процедура верификации личности».</p><blockquote><em>Пройти процедуру верификации оказалось несложно: модератор чата спросил, что такое РСП, дав время поискать ответ в сети (правильный ответ — «разведенка с прицепом», то есть с ребёнком).</em></blockquote><p>Взводы в основном проводят коллективные набеги (рейды) в комментарии к постам феминисток в соцсетях. Для этого мелкого активизма тоже есть свой свод правил. Участники чата шутят, что это их война.</p><p>— У этой шкуры до сих пор её голые фотки на странице? Если да, то рейд по всем взводам. У неё раньше ава была, где она полностью голая с лицом и грудью крупным планом. Даже соски не закрывала и не замазывала.</p><p>— Я нашёл только одно фото.</p><p>— А этого тебе мало?</p><p>Поздняков состоит в каждом из чатов Мужского государства. Он редко что-то пишет, а кашу из сообщений от покупателей фитнес-курсов и патриархальных чатов помогает разгребать помощник. По рассказам участников, лидер движения выстроил вокруг себя тоталитарную стену: об оскорблениях и критике ему докладывают лично, потом Поздняков с помощью своих наместников выкидывает неугодных. Если что-то не складывается, то приходит в чат сам и начинает отчитывать за недостаток организованности.</p><p>После рейда на страницу школьницы из Саяногорска в чате взвода соратники поздравляют друг друга с успехом.</p><blockquote><em>Один из них присылает аудиозапись, где девочка плачет.</em></blockquote><p>До этого он попросил её прислать голые фотографии. Потом — отправил переписку её друзьям, бойфренду и матери.</p><h4>Тупой казачий нож</h4><p>На площадке в Измайловском парке Дима продолжает читать лекцию:— У националистов есть понятие «женщина». Это женщина, которая даст тебе здоровое и сильное потомство. А шалашовок националисты готовы пустить на фарш и не брезгуют ББПЕ [бить бабу по ебалу — старый шовинистский мем].</p><p>Из-за разговоров начинает казаться, будто это тренировка по самообороне от женщин, но тут бывший десантник начинает рассказывать о мужском насилии. Он говорит, что филиалы нужны для поиска соратников и взаимной поддержки, а тренировки — чтобы поддержать друг друга можно было кулаками. Дима рассказывает про массовые драки и то, как хорошо иметь за спиной пару крепких соратников. Примерно это и произошло в июне в Саратове: после сообщения в Мужском государстве на бытовую подростковую потасовку около местного молла <a href="https://meduza.io/feature/2018/06/08/bloger-iz-saratova-zastupilsya-za-shkolnikov-v-torgovom-tsentre-emu-zabili-strelku-na-kotoruyu-prishlo-neskolko-soten-chelovek">вышло</a> несколько сотен человек.</p><p>Потом на площадку выходит другой парень — у него в руках замотанный изолентой тренировочный нож. Он хвастает, что этот нож «проверяли ещё на секции Казачьего ножевого боя Демушкина».</p><p>Дмитрий Демушкин — националист, один из тех, кто сменил субкультурные поло на строгий костюм, чтобы пробраться в большую политику. Он даже <a href="https://lenta.ru/news/2013/04/05/demushkin/">собирался</a> баллотироваться в президенты на выборах в 2018 году. Не вышло: за год до выборов его приговорили к двум с половиной годам лишения свободы по делу об экстремизме.</p><p>Я замечаю, что у одного из ребят на шее татуировка с двумя молниями СС. Парень с ножом обещает, что на следующую тренировку придут тренеры из Национального блока — это очередные малочисленные иллюзорные правые, присутствие которых хорошо заметно только в социальных сетях. С тех пор, как российские правоохранители взялись за националистов, в России остались только такие, а всех остальных националистов, выступающих против путинского курса или войны на Донбассе посадили, как Демушкина.</p><p>Обычно члены маргинальных и не оформившихся националистических партий в России становятся завсегдатаями оппозиционных протестов: машут флагами, ходят колоннами. Мужское государство тоже. Во время мартовских антикоррупционных протестов 2017 года их колонна со знамёнами (орёл с буквами МГ) даже <a href="https://www.rt.com/news/382342-opposition-protest-russia-police/">попала </a>на фотографии английского сайта Russia Today.</p><p>После тренировки в чате московского филиала решают расовый вопрос:</p><p>— У нас в чате уже несколько рас.</p><p>— Я этого не поддерживаю, но разжигать межнациональную рознь не стану. Сделаем уточнение. Русским не водиться с бабами из иных рас, иным не водиться с русскими.</p><h4>Обыск, две гранаты и торговец спайсом</h4><p>«Мужское государство задумывалось как сообщество против шлюх и против Путина, поэтому и выстрелило», — говорит один из создателей группы Дмитрий Попов. Два с половиной года назад они с Поздняковым и создали Мужское государство — просто переименовали группу, где Поздняков продавал свои фитнес-курсы и закупили рекламы. Попов рассказывает, что ушёл из движения, когда в нем появился национализм. Сейчас он называет сообщество экстремистским.</p><p>С Поповым вполне могли бы согласиться судьи: посты Мужского государства выглядят особенно рисково на фоне недавней волны дел по 282 статье за возбуждение ненависти по гендерному признаку: как <a href="https://tass.ru/proisshestviya/5524798">в отношении мужчин</a>, так <a href="https://zona.media/article/2018/07/18/pravda-partizan">и в отношении женщин</a>.</p><p>В декабре 2017 года в Хабаровске задержали членов местной ячейки Мужского государства. Восьмерых парней обвиняют по делу об участии в экстремистском сообществе. Члены Мужского государства попытались ограбить торговца насваем неславянской внешности, но напоролись на младшего инспектора Национальной гвардии под прикрытием. Родственники обвиняемых <a href="https://www.change.org/p/%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%B2-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%82%D0%B5-%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%88%D0%B8%D1%85-%D1%81%D1%8B%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%B9">считают</a>, что свидетель по делу — некий Роман Уматов — это внедренный оперативник ФСБ и провокатор. Якобы идея напасть на торговца принадлежит ему. Заседания по этому делу проводятся в закрытом режиме.</p><p>«Был агент ФСБ или не был, мне до пизды», — Поздняков отвечает на вопрос об аресте в Хабаровске. — «Если свидетель был провокатором, то че дальше блядь. Нехуй вестись на провокации. Если их так легко спровоцировать, то они ведомые и ничем не отличаются от путинского стада».</p><p>На самого Позднякова силовики тоже обращали внимание: в прошлом сентябре у него на съемной квартире в Балаково прошёл обыск. Поздняков вёл трансляцию: на <a href="https://vk.com/video-109075694_456239175">записи </a>по квартире снуют полицейский и человек в камуфляже при понятых. Они говорят, что ищут в квартире боевые гранаты по доносу. Гранаты находят, правда, холостые.</p><blockquote><em>Позже Поздняков писал, что его обыскали по доносу бывшей девушки.</em></blockquote><h4>«Национал-предательницы»</h4><p>Исследовательницу из Центра «СОВА» Веру Альперович смесь патриархата и национализма не удивляет. Она рассказывает, что среди правых течений женщина всегда была существом второго сорта и никогда не обладала свободой воли. «Слово чернильница — одно из самых распространённых на ультраправых форумах. Я помню популярную дискуссию про «национал- предательниц». Их предлагали либо убивать, либо сажать в клетку чтобы делать русских детей».</p><p>Исследовательница напоминает историю другой группы Вконтакте — Карфаген. В этом паблике чеченцы <a href="https://meduza.io/feature/2017/09/12/esli-uznayu-chto-vaynahskaya-semya-ubila-svoyu-doch-za-prostupok-to-budu-stoya-hlopat-im">устраивали</a> травлю «безнравственных» чеченских девушек. В Карфагене пользователи публиковали адреса девушек и призывали родственников разобраться с поведением своих сестёр и дочерей. Год назад его заблокировали.</p><p>Изнутри же Мужское государство больше напоминает российские имиджборды (анонимные форумы), на которых всегда <a href="https://scepsis.net/library/id_3812.html">царил</a> сексизм. Видимо традиция рейдов пришла в Мужское государство именно оттуда.</p><p>Разделение чатов на региональные отделения и виртуальные «взводы» — кроме удобного предлога для судьи назвать Мужское государство экстремистским сообществом — кажется, лучше всего говорит о двойственности этого движения. С одной стороны, можно напороться на старомодных националистов-оппозиционеров, которые нашли себе ячейку побольше, а с другой — вчерашних пользователей имиджбордов, которые готовы к радикальным действиям только в сети. И все отстаивают положение только двух групп: белых, то есть русских и мужчин. Наверное Мужское государство — это самое близкое, что Россия получила к альтернативно-правым.</p><p>Кстати, для крупнейшего имиджборда России — <a href="https://2ch.hk/">Двача</a> — идеи Мужского государства оказались слишком радикальными. <a href="https://2ch.hk/b/arch/2017-12-31/res/167875571.html">Обсуждение</a> этого движения на имиджборде закончилось тем, что анонимы начали писать на Позднякова заявления в Следственный комитет.</p><h4>Зачем им национальный патриархат?</h4><p>«Я хотел ребят найти со схожими взглядами» — пишет Марк. Это его на тренировке волновал осенний призыв. Марк сетует, что не нашел поддержки в Мужском государстве. Несколько месяцев назад его вызвали в полицию: кто-то написал донос из-за картинки в профиле. Это была мечеть, разрисованная нацистскими символами. Он написал о проблемах с полицией в чат.</p><p>«Из-за Мужского государства я был во всех отделах своего города, плюс обыски. Наверное мне надо было группу удалять?» — в чат пришёл Поздняков — Вы блять ничего плохого не делаете, чтобы бояться, а то что вы пишете на стенах, это ваше дело. Осталось самому себе еще бутылку в жопу засунуть».</p><p>«Там сидят гниды без собственного мнения, которые не помогут в трудную минуту» — жалуется Марк. О нём донесли Позднякову и выгнали из Мужского государства.</p><blockquote><em>Потом он рассказывает, что от полицейских откупился, а после бана ушёл в запой.</em></blockquote><p>Одно из последних сообщений о воскресной сходке в московском чате звучит так: «Ей-богу только зиги не выкладывайте. Нам сейчас будет 282 статья».</p><p><em>Текст: Андрей Каганских, иллюстрация: Антонина Калинина</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=cbbf714abf62" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[«Спутник», «Игорек» и другие провалы]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/sputnik-igorek-416b6b4ec7e4?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/416b6b4ec7e4</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Mon, 10 Sep 2018 12:13:17 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-09-10T12:13:17.065Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*4C-2YvY_xKcwSp2n.jpg" /></figure><p><em>В конце августа стало известно, что «Ростелеком» обанкротил за долги дочернюю компанию, которая занималась развитием национального поисковика «Спутник». Coda собрала примеры дорогих и провальных IT-проектов с госфинансированием.</em></p><h4>Госпоисковик «Спутник»</h4><p>«Для нас важно по запросу «школьница» найти девочек в аккуратных платьицах и белых передничках, а не что-то там еще», — так представил новый поисковик sputnik.ru вице-президент «Ростелекома» Алексей Басов в мае 2014 года. «Спутник», в отличие от отечественного «Яндекса» и Google, должен был выдавать «социально значимую информацию», подходящую для детей и подростков, а также работать первое время без рекламы, чтобы привлечь пользователей. При этом создатели ожидали, что за четыре года сайт войдет в топ-10 интернет-площадок рунета. Через несколько месяцев после запуска в работе поисковика произошел сбой, и случилось то, чего так опасался Басов: по запросу «школьницы» сайт начал выдавать эротические картинки.</p><p>О создании национального поисковика впервые заговорили в администрации Медведева во время вооруженного конфликта в Южной Осетии, рассказывал ранее депутат Госдумы Илья Пономарев. В тот момент среди российских пользователей доминировала антироссийская позиция, так как в «Яндексе» выдавались в первую очередь прогрузинские материалы СМИ, говорил он.</p><p>«Спутник» не оправдал ожиданий «Ростелекома» и по части популярности —</p><blockquote><em>сегодня у сайта нет даже 1% доли среди поисковиков в России.</em></blockquote><p>Компания не раскрывает сколько всего средств потратила на проект, но сумма выигранных контрактов «Спутника» на сайте госзакупок превышает 2 миллиарда рублей.</p><p>В 2017 году «Ростелеком» признал проект неудачным, однако решил дать ему еще один шанс, а также 260 миллионов рублей, которые пойдут на то, чтобы у поисковика и одноименного браузера появились новые функции — например, возможности фоновой (скрытной) установки и удаления с компьютера. Браузер, обладающий такой «особенностью» сможет самостоятельно устанавливаться на компьютер, «не спрашивая» пользователя. А в феврале 2018 года госкомпания начала процедуру банкротства своей «дочки» за долги самой себе: поисковик не выплатил оператору около трех миллионов рублей, которые взял взаймы.</p><h4>Планшет для школьников</h4><p>«Эти гибкие экраны будут основой как минимум проекта со школьными учебниками, а как максимум создадут новый класс электроники на глобальном уровне», — воодушевленно рассказывал глава «Роснано» Анатолий Чубайс в 2011 году, презентуя электронный учебник для школьников Plastic Logic 100. Чуть раньше он показал гаджет Владимиру Путину. «Сколько он будет стоить», — поинтересовался президент. «На старте — 12 тысяч рублей, но серийное производство позволит сделать его дешевле», пообещал Чубайс.</p><iframe src="https://cdn.embedly.com/widgets/media.html?src=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fembed%2FNHNfv9_G3jE%3Ffeature%3Doembed&amp;url=http%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fwatch%3Fv%3DNHNfv9_G3jE&amp;image=https%3A%2F%2Fi.ytimg.com%2Fvi%2FNHNfv9_G3jE%2Fhqdefault.jpg&amp;key=a19fcc184b9711e1b4764040d3dc5c07&amp;type=text%2Fhtml&amp;schema=youtube" width="854" height="480" frameborder="0" scrolling="no"><a href="https://medium.com/media/e9ad39bbdd8fc8fd3da14ace479d6073/href">https://medium.com/media/e9ad39bbdd8fc8fd3da14ace479d6073/href</a></iframe><p>Устройство с диагональю 27 см и весом 475 граммов на базе процессора Marvell с частотой 800 Мг должно было заменить школьникам учебники по всем предметам. Чубайс в разговоре с Путиным назвал Plastic Logic 100 планшетом, но по сути это ридер с черно-белым экраном, созданным по технологии электронных чернил. Одним из преимуществ разработки была устойчивость сенсорного дисплея к царапинам и ударам — его достаточно трудно было разбить, так как он сделан из пластика. При этом создатели оградили детей от нежелательного контента — планшет не умел подключаться даже к Wi-Fi, да и проигрывать видео он не мог из-за скорости обновления экрана — 3 кадра в секунду.</p><p>В качестве эксперимента 1300 устройств раздали в 38 школах в семи регионах России, но Минобрнауки так и не подвела его итоги. Партнером «Роснано» по выпуску планшетов стала британская компания Plastic Logic. За 25% акций этой компании «Роснано» 150 миллионов долларов.</p><p>Но серьезные надежды на большой технологический прорыв не оправдались. Спустя всего год Plastic Logic, которая и владела правами на технологию гибкого экрана, отказалась от выпуска собственных гаджетов, а строительство завода под Зеленоградом для производства планшетов перенесла на неопределенный срок. Провальным проект Чубайс признал лишь в 2015 году, списав неудачу на то, что Apple начала продажи iPad:</p><blockquote><em>«Это один из примеров проектов, которые, казалось бы, действительно провалились. Мы действительно не смогли сделать планшет. То есть мы его сделали, он работает и сейчас, просто конкурирует с iPad».</em></blockquote><h4>YotaPhone</h4><p>«Apple напрягся в общем после нашего смартфона», — заявил премьер-министр Дмитрий Медведев в 2013 году после того, как глава «Ростеха» Сергей Чемезов показал ему первую версию YotaPhone производителя Yota Devices. «Продукт российский и будет собираться в России», уверял Чемезов. Однако все три версии «отечественного» смартфона собирались на китайских заводах. Главной его «фишкой» стал второй экран, на базе электронных чернил E-ink, который был всегда включен.</p><p>Первую версию аппарата купили 10 тысяч человек, вторую — 300 тысяч, но продажи растянулись на 1,5 года, а прибыль была меньше ожиданий, рассказывал сооснователь Yota Devices Владислав Мартынов. На выпуск двух версий смартфона компания потратила 50 миллионов долларов. Один из аппаратов второго поколения Владимир Путин подарил главе Китая Си Цзиньпину в ноябре 2014 года. «В этом деле у нас тоже сотрудничество есть?», — спросил лидер КНДР. «Будет», — ответил Путин.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*EPl3ordnwhB-VfOI.jpg" /><figcaption>Yotaphone 2</figcaption></figure><p>Его обещание стало пророческим. В 2014 году Мартынов начал увольнять сотрудников, так как дела у компании пошли плохо из-за присоединения Крыма и ответных санкций, параллельно он искал новых акционеров — западные инвесторы отказались от сотрудничества.</p><p>Акционеры нашлись в Китае: 30% компания выкупила компания China Baoli в 2015 году. А в 2018-ом свою долю в Yota Devices китайским инвесторам продал «Ростех». Следующая версия YotaPhone вышла лишь спустя три года после второй, что в мире технологий для производителя считается самоубийством.</p><h4>Процессор «Эльбрус»</h4><p>«Эльбрус» — яркий пример сильной советской научной школы, академик Бабаян десятилетиями разрабатывал эту технологию. Процессор не похож, пожалуй, ни на что сегодня в мире», — говорил в 2015 году тогдашний глава Минкомсвязи Николай Никифоров. Он хвалил компанию, которая за год до этого произвела четырехъядерный процессор «Эльбрус-4С», созданный по технологии 65 нм. Компания Intel такой чип создала на десять лет раньше — в 2004 году. При этом инвестиции в освоение не самой передовой технологии составили 836 миллионов рублей, которые Минпромторг вложило в компанию-разработчика отечественного процессора — МЦСТ в 2011 году.</p><p>Доля российского высокотехнологичного оборудования в нашей стране традиционно была небольшой (18–19% в 2014 году). Санкции в связи с украинскими событиями заставили чиновников задуматься о независимости от американских продуктов: идея заменить иностранное на отечественное не обошла и сферу технологий. Все этапы сборки процессора «Эльбрус» происходят на российских предприятиях, это значит что продукт безопасен и подходит для использования в госсекторе и оборонно-промышленном комплексе. Компьютеры на базе российского чипа используют, например, МВД и НИИ «Восход» (входит в структуру Минкомсвязи). Но производительность чипа меньше, чем у иностранных аналогов. Кроме того, на «популярности» отечественного продукта сказывается и цена — за компьютер на базе «Эльбрус» придется выложить 200 тысяч рублей.</p><h4>Операционная система Sailfish</h4><p>«Там [в Sailfish] масса плюсов: информационная безопасность и более стабильная, развитая экосистема», — рассказывал Никифоров на одной из конференций в 2015 году о своем YotaPhone на базе операционной системы Sailfish. За несколько месяцев до этого он заявил, что в России на базе этой ОС должна появиться собственная национальная операционка. Главная особенность Sailfish — открытый исходный код, который могут проанализировать в том числе специалисты из России и убедиться, что в нем нет скрытых от пользователя возможностей. Так, немецкой SAP пришлось раскрыть исходные коды некоторых своих продуктов, чтобы не лишиться рынка госконтрактов в России. Однако не все компании идут на это.</p><iframe src="https://cdn.embedly.com/widgets/media.html?src=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fembed%2F6CujSvOu0z0%3Ffeature%3Doembed&amp;url=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fwatch%3Fv%3D6CujSvOu0z0&amp;image=https%3A%2F%2Fi.ytimg.com%2Fvi%2F6CujSvOu0z0%2Fhqdefault.jpg&amp;key=a19fcc184b9711e1b4764040d3dc5c07&amp;type=text%2Fhtml&amp;schema=youtube" width="854" height="480" frameborder="0" scrolling="no"><a href="https://medium.com/media/65d4b68274d1b40dc8006014585bc55f/href">https://medium.com/media/65d4b68274d1b40dc8006014585bc55f/href</a></iframe><p><em>Промо-видео с официального сайта компании</em></p><p>Sailfish создала финская компания Jolla, которую основали выходцы из Nokia. С 2015 года у нее есть российский акционер — основатель группы ЕСН миллиардер Григорий Березкин. В начале 2018 года акционером единственной мобильной российской ОС стал «Ростелеком», купив 75% компании у Березкина.</p><p>Для того, чтобы новый продукт стал популярным, чиновники пошли проторенной дорожкой — обязали использовать операционку госсектор: в 2018 году 15 тысяч смартфонов на базе Sailfish купила «Почта России».</p><blockquote><em>До конца 2021 года у национальной платформы должно появиться 8 миллионов пользователей из числа госслужащих и работников госкомпаний, на это планируется выделить из бюджета более 160 миллиардов рублей.</em></blockquote><p>В мире Sailfish не пользуется популярность: продажи телефонов на базе этой ОС составляют менее 1%. Как следствие, разработчики не хотят тратить время на создание приложений для нее. Поэтому смартфон на базе Sailfish будет безопасным, но без приложений вроде сервиса заказа такси, онлайн-банка или Instagram — бесполезным.</p><h4>Steam от «Ростелекома»</h4><p>Тендер на 14 миллионов рублей на создание игрового портала games.rt.ru «Ростелеком» объявил в 2015 году. Его выиграла компания Enaza, которая создала платформу, где пользователь мог бы играть в игры онлайн, скачивать и устанавливать их, читать новости и смотреть видео. В качестве «идеального» примера «Ростелеком» приводил игровую платформу по продаже игр Steam и сайт для онлайн-игр Battle.net.</p><p>Бета-версия games.rt.ru не пользовалась популярностью и летом 2016 года «Ростелеком» совершил вторую попытку покорить игровой рынок. Оператор объявил конкурс на создание облачной платформы для удаленного запуска игр наподобие PlayStation Now — уже за 38 миллионов рублей. Правда, сроки подведения итогов несколько раз откладывались, а осенью оператор отменил конкурс.</p><p>В 2017 году журналисты vc.ru <a href="https://vc.ru/flood/23574-games-rt-closed">заметили</a>, что при заходе на сайт games.rt.ru их «перебрасывает» на сайт «Ростелекома». В компании признались, что игровой проект закрылся: «стало понятно, что новой площадке не удалось достигнуть нужных показателей. Поэтому принято решение о завершении эксперимента», прокомментировал представитель оператора очередной провальный проект.</p><h4>Чеченский инстаграм, «МойОфис» и робот «Игорек»</h4><p>«Есть и приятная новость. Мне стало известно, что в Чечне в стадии тестирования находится новая социальная сеть Mylistory, которая ни в чем не уступает заморским. Она начнет функционировать после нового года», — заявил в своем Telegram глава Чечни Рамзан Кадыров, после того, как его аккаунт в Instagram оказался недоступен в декабре 2017 года. Приложение Mylistory похоже на Instagram (вплоть до шрифта логотипа), но с ограниченными функциями — нельзя снять «истории» или поделиться фото в других соцсетях. В комментариях в AppStore пользователи жалуются не только на отсутствие оригинального дизайна, но и опасаются, что приложение будет следить за каждым их шагом: «нельзя проверить на защищенность, нет шифрования данных», сетует пользователь Yuppi_95.</p><p>Российский конкурент появился и у другого популярного американского продукта — пакета Microsoft Office. Российская компания «Новые облачные технологии» выпустила свой продукт «МойОфис» накануне того, как госорганам запретили свободно приобретать иностранный софт. Среди акционеров — бывший топ-менеджер «Ростелекома» Андрей Чеглаков, а также бывший сотрудник разведки ГДР и давний знакомый Владимира Путина Маттиас Варниг. В 2018 году компания получит 1,9 миллиардов от нового акционера — ВЭБ. В борьбе за клиента «Новые облачные технологии» доходили и до суда: в 2017 году компания оспорила закупку Минстроя софта Microsoft на 15,1 миллионов рублей. Арбитражный суд Москвы встал тогда на сторону министерства.</p><p>4,5 тонны — единственная известная характеристика антропоморфного робота «Игорек», которого представил концерн «Калашников» в августе 2018 года на форуме «Армия 2018». Внешне «Игорек» напоминает вымышленного робота ЕD-209 из серии фильмов про Робокопа. Компания уверяет, что он будет решать «инженерные и боевые задачи».</p><blockquote><em>Усовершенствованную модель робота «Калашников» обещал показать в следующем году — нынешняя версия пока умеет только стоять.</em></blockquote><p>Государственные инвестиции хорошо работают, когда речь идет о фундаментальных исследованиях или об инфраструктурных проектах: тот же Интернет — это инфраструктурный проект Агентства Министерства обороны США по перспективным исследованиям (DARPA), говорит главный аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) Карен Казарян. Но когда речь начинает идти непосредственно о госфинасировании в IT, все начинает разваливаться, считает он.</p><p>При этом в России есть успешные технологические компании — «Яндекс», «Лаборатория Касперского», ABBYY.</p><p>«Спутник» — один из самых показательных неудачных проектов, считает Казарян. «Идея была «спущена сверху», но компании поисковик был не нужен и непонятен для ее бизнеса», считает Казарян. В компанию набирали людей, которые хотели с нуля создать поисковый сервис — такой опыт уже нельзя получить в «Яндексе» или в Google, так как у них есть готовые продукты. «Но вместо того, чтобы повышать качество поисковика, инженерам приходилось выполнять спущенные из администрации президента указания, например, интегрировать в него «черные списки» «Роскомнадзора», — говорит Казарян. Кроме того, до последнего не было понятно, нужно ли монетизировать проект и если да, то как. В проектах с госфинансированием всегда есть несоответствие между теми задачами, которое ставит государство и теми, которые ставят перед собой исполнители. Как правило, никто не ждет, что такие проекты будут зарабатывать, говорит Казарян<em>.</em></p><p><em>Текст: Ирина Юзбекова, иллюстрация: Софо Киртадзе, фотография с официального сайта Yotaphone.</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=416b6b4ec7e4" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[«Он все время тыкал в меня стволом»]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/rostov-hostages-adc1ad4be2ee?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/adc1ad4be2ee</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 04 Sep 2018 11:08:09 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-09-04T11:08:09.184Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*U4kkPc4ltwlfr60v.jpg" /></figure><p>25 лет назад, в 1993 году в ростовской школе №25 раздались автоматные очереди. 30 учеников и учительница оказались в заложниках, 15 из них погрузили в автобус, а потом в вертолет, который хотели сбить в воздухе, но этого не произошло, и все дети остались живы. Это был первый террористический акт против школьников, уроки которого никак не повлияли на обеспечение безопасности учебных заведений. Потом был Беслан, страшное 3 сентября 2004, когда погибли сотни детей.</p><h4>Рита Еременко, ученица 9 «В» класса:</h4><p>— У нас был последний урок труда, вместе с мальчиками. Это был объединенный урок. Обычно мальчики и девочки занимались раздельно. Мы был на третьем этаже. Наш кабинет №17 находился рядом с лестницей. В класс ворвались три человека в масках. Мы засмеялись, потому что было 23 декабря — канун Нового года. Подумали, что это старшеклассники в масках решили нас разыграть.</p><p>— Выйдите из класса! — сказала наша учительница по труду Людмила Сельхова.</p><p>Мы смеялись.</p><p>— Это не розыгрыш, это захват, — сказал один в маске.</p><p>Мы все равно не поверили — смеемся.</p><p>Тут один вытащил автомат и выстрелил в потолок. Мы замолчали.</p><p>Один стал говорить, чтобы мы встали и шли вниз по лестнице. Кто-то начал плакать. Мы собрались потихоньку и пошли. Спускались по коридору. Шли мимо дверей директора школы и ее секретариата. Они позорно закрылись.</p><blockquote><em>Никто не выскочил, не стал закрывать нас грудью, говорить, что это дети, что этого нельзя делать.</em></blockquote><p>Зачем все вспоминать? Зачем? Нас никто не спасал. Никто не позвонил в милицию вовремя. Все в страхе забились по классам и кабинетам. Прошло несколько часов. Неужели за это время нельзя было директору или другим учителям позвонить по телефону?</p><p>Они целенаправленно искали наш класс потому, что хотели захватить Ольгу Чернышеву, дочь мэра города, но в этот день ее класс учился в другом кабинете.</p><p>Помню, еще один бандит стоял около выхода из школы, контролировал. Когда мы стали подходить к автобусу, я поняла, что мне туда не надо. И я побежала. За угол. Была раздетая, в свитере каком-то. Холода не чувствовала. Я одна побежала. А другие пошли в автобус.</p><h4>Тамара Полтавская, живет рядом со школой №25:</h4><p>— Нам сказали: «Захватили детей». Возле школы, во дворах, прилегающих к зданию, собирались люди. Мы стояли и плакали. Видели желтый автобус. Как медленно шли дети. Вдруг от автобуса резко побежала девочка. Она обежала автобус и рванула на улицу. Никто ей вслед не стрелял.</p><h4>Рита Еременко, ученица 9 «В» класса:</h4><p>— Я по своей глупости побежала к своей подружке. Мы потом долго еще гуляли по улицам. Домой пришла примерно в четыре часа дня. А квартира — полная родственников. Все плачут. А меня увидели (Рита замолкает и плачет). Родители мне потом сказали: «Спасибо большое, что ты туда не пошла». (Рита снова плачет. Умолкает).</p><p>В одной из квартир был организован штаб. Кто-то из родителей слушал радио, кто-то смотрел телевизор. И так — три дня, пока всех одноклассников не выпустили. Родители моих друзей падали в обморок. Седые волосы, инфаркты — все страшно переживали.</p><p>Когда моих одноклассников освободили, их повезли в Эмираты. Меня туда не взяли, как и остальных школьников, которые были оставлены террористами в классе, потому что в маленький автобус все не поместились. А я?</p><blockquote><em>Администрация школы и мэрия при распределении путевок посчитали, что не была заложником, потому что я убежала.</em></blockquote><p>Говорят, шейх ребятам подарил фотоаппараты «полароид» и часы. Эта радостная поездка как-то перекрыла стресс.</p><h4>Владимир Короваев, ученик 9 «В» класса:</h4><p>— Шел последний, пятый урок труда. Обычно девочки и мальчик занимались отдельно на уроках труда. В этот день нас, человек 30 учеников, согнали в один кабинет, потому что один из классов был закрыт на карантин. Сторожей и охранников в школе не было. Нянечки были. Они давали звонки на перемену. Одна из них попыталась террористам не дать пройти — они выстрелили в потолок.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/800/0*UOnULHKv_Xzqg4Tc.jpg" /><figcaption>Короваев во дворе своего дома</figcaption></figure><p>Я сидел за последней партой.</p><p>Вбежали три человека в масках. Из автомата Калашникова один пальнул в потолок — пули рикошетом вниз полетели (Володя пригибает голову). Они приказали выходить на улицу. Мы стали спускаться вниз по лестнице. Помню, как они кричали, что у них СПИД, что они наркоманы. Затолкали нас в автобус.</p><p>В автобусе лежали новогодние игрушки, которые водитель развозил. Чтобы было больше места, он снял несколько сидений, поэтому в автобус бандиты запихали только 15 человек.</p><p>Я сидел возле террориста. Он все время тыкал в меня стволом. (Володя показывает на себе правый, левый бок, живот). Я как-то старался боком извернуться то в одну сторону, то в другую. А он все равно ствол в меня тыкал. Я не то чтобы боялся, я просто не верил, что это произошло с нами, до конца не осознавал.</p><p>Меня террористы отпустили на аэродроме. Почему? Я замерз. Меня трясло. От холода. Жил неподалеку, легко оделся в осеннюю куртку.</p><blockquote><em>Они сказали: «Вот малыш замерз». И меня отпустили.</em></blockquote><p>Вместе со мной отпустили Иру Шуменко и Наташу Климову. Нас поили чаем. Люди в штатском расспрашивали о террористах, где они сидят в автобусе, сколько человек, какое у них оружие. Люди в штатском попросили нас не рассказывать никому подробности.</p><p>Моя мама, папа и старший брат около шлагбаума на аэродроме стояли. Там меня забрали. Я еще в школу заезжал, чтобы сказать оставшимся другим родителям, что все нормально. И мы пошли домой. Потом все время следили по телевизору за новостями. К психологам мы не обращались. Потом нас повезли заграницу, в Дубай, представитель шейха нас возил на его остров.</p><p>Мы иногда собирались дома у учительницы Людмилы Александровны Сельховой, когда она жила рядом со школой, но потом она переехала в другой район города — встречаться мы перестали.</p><h4>Александр Оленев, журналист городской газеты «Вечерний Ростов»:</h4><p>— Бандиты приехали на желтом автобусе «ПАЗ» прямо к ступенькам школы. Никакой ограды не было. Вышли и беспрепятственно зашли в здание. Информацию о том, что захвачены дети, мы получили по своим каналам очень быстро, и на черной редакционной машине «Волга» рванули на улицу Погодина, 5, где находилась школа. Видим, от здания уже отъезжает желтый автобус. Мы пристроились прямо за ним. Впереди ехала одна машина ГАИ с «мигалкой». Мы въехали на аэродром, что находится в городской черте. Ночевали там. Писали в газету статьи. После освобождения дети были на пресс-конференции. А потом разразился скандал. Детей решили поощрить и дали путевки в Дубай, но несколько человек в список не включили — вместо них поехали отдыхать дети чиновников.</p><h4>Валентин Падалка, командир захваченного вертолета «Ми-8»:</h4><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*S-NWYz6EZsRpLuqn.jpg" /></figure><p>— По истечении уже 10–15 лет люди начали рассказывать неправду о захвате, они забывали детали и начинали выдавать то, чего на самом деле никогда не было. Когда я слушал эти рассказы, я не мог от негодования даже говорить. У меня просто нет слов, когда человек начинает выдумывать, выдавать несуществующие подвиги за свои достижения.</p><p>Я несколько часов находился под дулом пистолета, это время прошло на эмоциональном острие и в памяти моей сохранилось все, до мелочей. До конца дней. Мы несколько раз должны были погибнуть.</p><p>А все началось с обычных занятий в кабинете предварительной подготовки, которые проводились на военном аэродроме «Центральный» в микрорайоне Военвед. Дежурный по КПП позвонил командиру нашего полка и доложил, что люди в масках, угрожая автоматом, выехали на взлетную полосу на желтом автобусе ПАЗ. Первым подошел к автобусу майор Виталий Корнеенко. Казак [главаря террористов звали Муса Алмамедов, но представился он Казаком — Coda] допросил его, сказал, чтобы принесли детям теплую одежду, и потребовал вертолет. Никто из милицейских руководителей не мог поверить, что нужен вертолет, ведь обычно террористы требовали самолеты, а тут — вертолет.</p><p>В полку я возглавлял вертолетный отряд, и у меня спросили: «Кто полетит?»</p><blockquote><em>Я решил сам лететь, потому что не было у меня никакого морального права отправлять своих людей неизвестно куда.</em></blockquote><p>Я попросил у ребят теплую куртку, и ко мне подошел Володя Степанов. Он сказал: «Если нужна моя помощь, командир, я готов».</p><p>Время шло. Я мог только догадываться, что готовится захват, что спецназовцы разрабатывали план уничтожения. Но террористы стали стрелять в воздух — нам приказали садиться в вертолет. 12 школьников, учительница, водитель автобуса и четверо террористов — все поместились.</p><p>Вертолет подогнали к автобусу. Дверь в дверь. Снайперы работать не могли.</p><p>Я зашел в кабину.</p><p>— Кто? — спросил меня Казак.</p><p>— Командир.</p><p>— Проходи.</p><p>Я повернулся к детям и сказал им: «Все будет хорошо».</p><p>Вторым пошел Степанов. Третьим — бортовой техник. Но его не взяли: «Пошел вон отсюда».</p><p>Казак сел на место борттехника, у него был пистолет ТТ, он надел наушники и прослушивал все переговоры.</p><p>— Летим в Иран, — сказал Казак. — Но по пути нам надо залететь в Невинномысск.</p><p>В Краснодаре была дозаправка. Мы сели ночью. Дети плакали. Было холодно. Прожекторы осветили аэродром. И тут Казак заявил, что завтра к 16.00 летим в Минеральные воды, ему должны привезти 10 миллионов долларов — выкуп за детей.</p><p>Меня холодком прошибло. Это огромные деньги!</p><p>Вылетели в Минводы. Ждали день. Наконец, привезли деньги в плотных мешках. 10 детей, учительницу и водителя отпустили. А четверо мальчиков по-прежнему оставались в заложниках.</p><p>Неожиданно Казак потащил меня в хвост вертолета:</p><p>— Не нужен мне Иран.</p><p>Один бандитов — бывший штурман — достал свою полетную карту: точкой карандашом там был отмечен населенный пункт Зеленокумск, а рядом с ним в радиусе 20 километров еще одна точка на карте, где не было ни построек, ни деревень, голая степь.</p><p>— Меня там ждут с 12 до 17 часов каждый день, — сказал Казак.</p><p>— А ты мне заплатишь? — спросил я.</p><p>— А сколько ты хочешь?</p><p>— Полмиллиона.</p><p>— Да, заплачу, — оживился Казак. Он повеселел, думая, что меня купил, разорвал мешковину, вытащил доллары, упакованные в прозрачные целлофановые брикеты. Я положил деньги в штурманский портфель и стал думать, как передать информацию об изменении маршрута полета.</p><p>Когда мы стояли в Минеральных водах, детей кормили. Бандиты боялись, что в пищу могли подмешать снотворное. Поэтому ждали, когда покушают дети и минут через 40 ели сами.</p><p>К вертолету подъезжал автобус с бачками, с чаем, жареной курицей, хлебом. Мы подходили к автобусу, забирали еду. Я пытался быстро сказать водителю, что у нас изменился маршрут полета, что мы летим не в Иран, а в Зеленокумск, но водитель испуганно глаза вытаращил: «Я ничего не запомнил», — сказал. Оказалось, что этот водитель был обычным жителем.</p><blockquote><em>Не догадались руководители операцией посадить профессионала за руль автобуса. Я поражаюсь, почему отнеслись так непрофессионально!</em></blockquote><p>Пока дети и бандиты ели, я на обрывке полетного листа быстро написал об изменении маршрута полета, и когда мы обратно относили пустые бачки, сунул клочок бумажки водителю. За сутки до вылета я известил руководство операции по освобождению школьников и думал, что они смогут подтянуть спецназ в район посадки. Но когда мы приземлились, никого не было, ни спецназа, ни подельников бандитов.</p><p>— Я не узнаю это место, — заорал Казак, когда мы приземлились. — Тут должна стоять наша «Нива» и ждать два человека.</p><p>— Слушай, Казак, а ну-ка давай своего штурмана, — разозлился я. — Вот, смотри, я посадил вертолет в точку, что показал твой штурман. Все ориентиры совпадают: грунтовая дорогая, линия ЛЭП. Это твой штурман накосячил. Оказалось, что он ошибся на один километр в расчетах.</p><p>На глазах детей Казак бросился на своего штурмана, избил его в кровь. На суде потом двое сообщников, которые ждали на земле, рассказали, что они слышали гул вертолета и готовы были выстрелить из ракетницы, но вертолет так и не увидели.</p><p>Снова вернулись в Минводы. Стояла ночь. Топлива не дают. Казак стал орать, что взорвет химический завод в Невинномысске, если не дадут топлива.</p><p>— Запускай! — приказал мне.</p><p>— У нас топлива ноль почти.</p><p>— А мы на склад зарулим и если не дадут топлива, взорвем заправщик. Рули!</p><p>Удар в висок. У меня темнеет в глазах.</p><blockquote><em>— До столкновения рули, — орет Казак. — Сейчас тебя убью, и тут же на твоем месте будет другой.</em></blockquote><p>У него съехала маска с лица — белые глаза.</p><p>— Дети. Ты о них подумай.</p><p>Он снова ударил меня рукояткой пистолета по голове.</p><p>Я резко взлетаю. Казак стреляет по топливозаправщику. Я развернулся вдоль полосы, даю максимальный взлетной режим, потом режим снижения — вертолет шарахнулся о бетон. Казак от резкого удара упал, ударился лицом о кабину.</p><p>— Ты че творишь? — говорит. Этот удар чуть отрезвил его. Мы остались живы.</p><p>Тут к вертолету в белом пуховом платке подошла Валентина Петренко (переговорщик от областной администрации):</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*fQu-gpPbnqjfKC4E.jpg" /><figcaption>Слева направо: Валентина Петренко, Валентин Падалка, бывшая заложница Ира Шевченко, штурман Владимир Степанов, учительница Людмила Сельхова</figcaption></figure><p>— Тебя сейчас захватывать будут, — сказала она Казаку и ушла. В зданиях стали гаснуть огни.</p><p>Казак тем времен закрыл дверь и орет: «Все на блокировку, нас сейчас брать будут!»</p><p>А я думаю, что постреляют сейчас всех. Надел наушники, включил станцию и стал просить своего командующего:</p><p>— Товарищ командующий, — Падалка складывает ладони вместе и подносит к сердцу, — товарищ командующий! Владимир Сергеевич! Остановите захват! Умоляю вас! Я все сделаю, чтобы спасти детей! Умоляю вас! Умоляю вас!</p><p>Прошло несколько минут. Свет загорелся. И слышу усталый голос своего командующего: «Летите, куда хотите». Нам подогнали заправщик — Казак приказал лететь в Хасавюрт.</p><p>— Давай еще сто тысяч, — говорю ему.</p><p>— Ну, у тебя и аппетиты, — рассмеялся Казак.</p><p>В Махачкале я их высадил в каком-то заброшенном огороде. Казак сломал мне связь. Я полетел в аэропорт. Сел. Вышел. Никого нет. Неожиданно из-за угла кто-то спросил:</p><p>— А где террористы?</p><p>— Нет их.</p><p>Тут человек 100 высыпалось: журналисты, милиция, еще какие-то люди в штатском. А я «поплыл», меня под руки подхватили, укол вкололи, дали коньяка граммов 100. А Володя Степанов, мой напарник, на другом вертолете показал место, где высадились бандиты.</p><p>Захватили их в городе совершенно случайно. В прессе писали, что их сразу же повязал наш спецназ, но все было иначе. Казак шел со своим подельником по городу, возле них остановилась милицейская машина, милиционеры попросили документы на проверку. Казак протянул паспорт и незаметно бросил пистолет ТТ под машину. Да сильно бросил — пистолет проскочил под днищем и около дверцы лег. Милиционер дверь открыл — пистолет лежит. Так и повязали Казака.</p><p>Захваченным детям подарили поездку в Турцию на отдых, среди них были дети ростовских чиновников, не имеющих никакого отношения к этому трагическому случаю.</p><p>Мы очень редко встречаемся. Людмила, учительница, не хочет говорить на эту тему, ее прессуют — многие говорят, что ты там сделала, просто просидела в этом вертолете.</p><p>Эпилог</p><p>Валентин Падалка получил золотую звезду Героя России, сейчас он работает летчиком-испытателем на оборонном заводе «Роствертол» и часто летает в Алжир в командировки, где передает африканским заказчикам вертолеты Ми-26.</p><p>Валентина Петренко стала депутатом Государственной Думы и во всех интервью подчеркивала, что именно она освободила детей.</p><p>Репортажи журналиста местной телерадиокомпании «Дон-ТР» Сергея Слепцова о захвате школьников были уничтожены по приказу Николая Чеботарева, генерального директора телекомпании.</p><p>Учительница Людмила Сельхова перешла работать в другую школу.</p><blockquote><em>Террористам повезло — в 1993 году Россия ввела мораторий на смертную казнь. Они получили разные сроки заключения и практически все умерли в тюрьме.</em></blockquote><p>Володя Короваев стал водителем и дружит с тем самым шофером желтого автобуса, который вез их на аэродром. Фамилию водителя и где он живет, Володя отказался сообщить.</p><p>Рита Еременко живет в том же самом доме неподалеку от школы.</p><p>Отношение к миру у бывших школьников так и осталось осторожно-пугливое, требующего что-то взамен. Когда корреспондент Coda договорился о встрече с бывшим школьником, неожиданно от него раздался звонок — он наотрез отказался говорить.</p><p>— Был же Беслан потом, вот об этом и пишите, а о нас уже и забыли все, — примерно так отвечали многие бывшие ученики. Они никогда не приходят в школу, где их захватили на пятом уроке труда.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=adc1ad4be2ee" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Перед свастикой все равны]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/swastika-ecffbfc0dc73?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/ecffbfc0dc73</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 22 Aug 2018 11:29:27 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-08-22T11:29:27.870Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*uFfJRbGk9b3jJxLJ.png" /></figure><p><em>Можно быть антифашистом — и все равно угодить под арест или заплатить штраф за демонстрацию нацистской символики. Ежегодно в России наказывают тысячи людей за картинки со свастикой, даже если это кадры из классических фильмов или советские плакаты.</em></p><p>Сотрудники центра по противодействию экстремизму (центр «Э») ГУ МВД по Алтайскому краю теперь знамениты на всю страну: в течение июля — начала августа стало известно о четырех уголовных дел, заведенных ими по статье УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды». Так, ненависть в обществе, по их версии, сеяли местная блогерша Мария Мотузная, которая опубликовала «ВКонтакте» несколько<a href="https://tayga.info/141683"> сатирических антирелигиозных картинок</a>, молодой человек, <a href="https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/08/09/77450-kak-kartinka-lyazhet">запостивший изображение</a> героя сериала «Игры престолов» Джона Сноу с нимбом на голове, а также отец маленького ребенка, <a href="https://tvrain.ru/teleshow/vechernee_shou/otdel_mem_barnaulskij_tsentr_e-468908/">разместивший карикатуру на патриарха Кирилла</a>. Градус общественного обсуждения этого уголовного конвейера оказался настолько высок, что за полную или частичную декриминализацию наказания за репосты в соцсетях выступили Mail.Ru Group (владеет «ВКонтакте» и «Одноклассниками») и <a href="http://www.interfax.ru/russia/625407">Министерство связи</a>.</p><p>Однако в российском законодательстве есть еще одна, не менее противоречивая норма, касающаяся сетевой активности граждан: статья 20.3 «Кодекса об административных правонарушениях» о наказаниях за публичную демонстрацию нацистской и экстремистской символики. И за последние три года правоохранительные органы утроили активность по поиску изображений свастики «ВКонтакте», «Одноклассниках» и даже Facebook. Если в 2014 году наказание «за свастику» понесли 468 граждан, то в 2015 таких было уже 1202, как следует из статистики Судебного департамента при Верховном суде РФ.</p><blockquote><em>В последние два года число жертв держится на стабильном уровне — 1796 (2016 год) и 1665 (2017 год), как будто при достижении определенной планки сотрудники региональных центров «Э» успокаиваются и теряют интерес к свастике и рунам до следующего года.</em></blockquote><p>Большинство граждан отделываются штрафом от одной до двух тысяч рублей: в 2017 таких было 1535. Некоторым везет чуть меньше — их подвергают административному аресту на срок до 15 суток (в 2017–130 арестантов).</p><p>Часть дел, проанализированных Coda, были возбуждены в отношении людей откровенно правых взглядов: вроде фаната <a href="https://novokuibyshevsky--sam.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=119800951&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">самарских «Крыльев Советов» из Новокуйбышевска</a> или <a href="https://centralny--kmr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=95173578&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">пожилого сторонника запрещенной РНЕ из Новокузнецка</a>. В другом, значительном числе случаев речь шла об очевидно антифашистском контексте использовании свастики.</p><h4>Штраф за антифашизм</h4><p>В конце ноября 2017 года пенсионерка Галина Третьяк из Ненецкого автономного округа разместила в группе «Болталка Нарьян-Мара» фотографию школьника из Нового Уренгоя Николая Десятниченко, который тогда гремел на всю страну: Десятниченко выступил с докладом в немецком бундестаге, заявив, что не все германские солдаты хотели воевать и назвал их «невинно погибшими». Эти слова породили настоящую бурю на государственных телеканалах: Десятниченко обвинили чуть ли не в оправдании фашизма. Картинка, которую, судя по решению суда, разместила пенсионерка, <a href="https://s00.yaplakal.com/pics/pics_original/9/1/5/10621519.jpg">гуляла тогда по многим пабликам</a>: школьнику дорисовали форму эсэсовца с обязательной свастикой и сопроводили коллаж гневным стихотворением. «Что ж, “спасибо” скажем школе за образованье Коли и прозападную роль в воспитании новых Коль», — так заканчивалось это весьма корявое произведение.</p><blockquote><em>Спустя две недели Третьяк уже давала объяснения сотрудникам местного центра «Э», которые обвинили ее в публичной демонстрации нацистской символики.</em></blockquote><p>На суде она указывала, что разместила картинку Десятниченко в нацистской форме в целях критики фашизма, о чем недвусмысленно свидетельствует стихотворение рядом с изображением. Однако суд не принял во внимание ее очевидные контраргументы и <a href="http://nariyanmarsky.nao.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=105878290&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">оштрафовал пенсионерку</a> на 1500 рублей. Сама она отказалась общаться с Coda.</p><p>Статья 20.3 — отличная возможность почувствовать себя персонажем произведений Франца Кафки, когда тебя обвиняют в чем-то, прямо противоположном твоим истинным намерениям. Пользователь «ВКонтакте» из Архангельска <a href="https://solombsud--arh.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=66910650&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">заплатил 1000 рублей</a> за то, что сопроводил новость о нападении «Офицеров России» на выставку фотографий Джока Стерджеса «Без смущения» снимком с похожих акций фашистов в Германии 1930-х против «дегенеративного искусства» и подписью «История ничему не учит». В Северодвинске местного жителя <a href="https://seversud--arh.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=107258054&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">привлекли к ответственности</a> за репост десятиминутного видео «Победобесие», в котором критикуется использование войны в целях современной государственной пропаганды и превращение 9 мая из дня скорби в день ура-патриотизма.</p><p>Чтобы суд признал гражданина виновным в пропаганде нацистской символики, достаточно использовать информацию об известном художественном фильме. Житель города Поворино Воронежской области Сергей Потапов <a href="https://povorinsky--vrn.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=case&amp;_uid=A8154AC5-9DBD-430D-9DBC-6B37FE03E7CB&amp;_deloId=1500001&amp;_caseType=0&amp;_new=0&amp;_doc=1&amp;srv_num=1">был оштрафован на 1000 рублей</a> за то, что добавил в свои видеозаписи «ВКонтакте» известный фильм «Американская история X», посвященный неонацистам 1990-х годов. Этот фильм-номинант на премию «Оскар» вышел в прокат и в российских кинотеатрах, получив соответствующее прокатное удостоверение. «Ко мне приехал участковый с распечаткой моей страницы: в группе смотри, на всеобщее обозрение не выкладывай», — рассказал Потапов Coda.</p><p>Особенно эффективным оружием статья 20.3 становится в борьбе с политическими активистами.</p><h4>Активисты — вперед!</h4><p>В декабре 2017 года активиста Михаила Пенкина вызвали в администрацию города Дзержинска Нижегородской области, чтобы обсудить планировавшуюся акцию против повышения цен на проезд. На встречу прибыли и сотрудники местного центра «Э», которые увезли его на допрос в полицию, рассказал Coda сам Пенкин. «Эшники» нашли на его странице «ВКонтакте» <a href="https://theavalogs.files.wordpress.com/2013/08/fasism.jpg">популярный антифашистский плакат</a> — красный кулак крепко схватил за горло черную птицу, держащую в руках свастику. Несмотря на то, что в Интернете им принято иллюстрировать посты против нацизма, Пенкин получил наказание в виде ареста <a href="https://dzerginsky--nnov.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=290045840&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">на четверо суток.</a></p><p>В отличие от обычных граждан, политические активисты, на страницах которых обнаруживаются символы фашистской Германии, чаще отправляются под административный арест. Так, в начале 2018 года координатор движения «Весна» в Великом Новгороде Константин Похильчук <a href="https://novgorodski--nvg.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=9320430&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">провел под арестом трое суток</a> за видео Swastica Bicycle, на котором неизвестный шутник катается по лесу на велосипеде <a href="https://www.youtube.com/watch?v=r2khrB7BwBQ">с колесами в виде свастик</a>.</p><blockquote><em>Ролик провисел на странице Похильчука четыре года, но за несколько дней до акции «Забастовка избирателей», которую он организовывал в Великом Новгороде, местные «эшники» срочно решили наказать оппозиционера и приехали за ним домой.</em></blockquote><p>«В отделе “эшник” монотонно зачитывал показания понятных, в которых было сказано “эти символы являются нацистскими, больше мне добавить нечего”», — вспомнил в разговоре с Coda Похильчук.</p><p>А вот общественный деятель из Читы Станислав Захаров отделался штрафом: постоянного организатора акций протеста против местных властей оштрафовали осенью 2017 года на 1 тысячу рублей за картинку в Facebook, на которой были изображены Муссолини и Гитлер, у последнего на рукаве кителя сверкала неизбежная свастика.</p><blockquote><em>Подпись к фотографии не сулила ничего хорошего сторонникам фашизма: там описывались подробности казни дуче.</em></blockquote><p>Однако суд это не смутило. «Информация об обстоятельства смерти могла быть доведена до пользователей без демонстрации свастики», — <a href="https://oblsud--cht.sudrf.ru//modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=855920&amp;delo_id=1502001&amp;new=&amp;text_number=1&amp;case_id=776934">говорится в решении</a>.</p><p><a href="https://metal--chel.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=case&amp;_id=168355030&amp;_deloId=1500001&amp;_caseType=0&amp;_new=0&amp;_doc=1&amp;srv_num=1">Штраф получил</a> в 2015 и челябинец Иван Алексеев, причем за пост трехлетней давности. В 2012 Алексеев разместил шутливый пост с вопросом: «Кто же все-таки первый был на Луне?», к которому, помимо снимка астронавта с советским флагом и фотографии группы Rammstein в скафандрах, был добавлен кадр из фильма, вышедшего тогда в российском прокате: «Железное небо» — сатирическая фантасмагория финского режиссера Тимо Вуоренсола о полете фашистов на Луну, конечно, со свастикой в кадре.</p><blockquote><em>Интерес к своим старым постам сам Алексеев связывает с тем, что в 2015 году он был одним из организаторов акции «Русский марш» и состоял в КПРФ.</em></blockquote><p>«Вызвали к прокурору, часа полтора листали мою страницу, искали повод», — вспоминает он в разговоре с Coda.</p><p>Но даже штраф по статье 20.3 чреват для политического активиста определенными последствиями. Граждане, привлеченные по ней, попадают в базу данных полиции и не могут принимать участия в выборах до истечения срока действия наказания, пояснил Coda руководитель правозащитного объединения «Команда 29» Иван Павлов. Сейчас срок погашения административного наказания составляет один год, поэтому, например, Захаров не сможет принять участие выборах в Законодательное собрание Забайкальского края в 2018 году. «Я пришел в избирком, там мне сразу выдали распечатанный текст закона [о запрете регистрации граждан с непогашенным административным наказанием]», — говорит он.</p><p>Если для политика арест по 20.3 может поставить крест на карьере, то для другой популярной группы привлекаемых по этой статье, заключенных, стать приятным развлечением.</p><h4>Купола — да, свастику — нет</h4><p>В июле 2017 года 34-летнего Николая Ивахнина в очередной раз привезли в Советский районный суд города Улан-Удэ из местного СИЗО, где он находился по делу о разбое. Однако в этот раз его спрашивали не о том, зачем он с подельником вынес из квартиры местной жительницы не только ценные вещи, но и упаковки с чаем и косметику. В отношении него было возбуждено административное дело за демонстрацию нацистской символики другим арестантам следственного изолятора — татуировки со свастикой на ноге и татуировки с железным немецким крестом на груди.</p><p>Ивахнин в суде сожалел, что сделал себе нацистские татуировки еще в 1990-е годы, до первого срока, и просил не наказывать штрафом из-за отсутствия денег. Вместо этого он по вполне логичным причинам был готов отбыть административный арест. Суд решил, что его нательные рисунки доступны неопределенному кругу лиц, постановил заплатить в бюджет 1000 рублей и <a href="https://sovetsky--bur.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=5668998&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">свести недопустимые татуировки</a> в течение одного месяца, хотя Ивахнин разумно указывал, что в СИЗО у него такой возможности нет.</p><p>Статья 20.3 описывает любой случай публичной демонстрации нацистской символики, не только в Интернете. Из нецифровых способов показать свою симпатию или антипатию к фашизму правоохранительные органы больше всего интересуют татуировки заключенных: в среднем в месяц в России по этой статье штрафуются от одного до нескольких зеков, причем как с их участием по видеоконференцсвязи, так и без их участия, показал анализ Coda.</p><blockquote><em>В правозащитной группе «Агора» </em><a href="https://snob.ru/profile/27084/print/107642"><em>считают</em></a><em>, что у интереса к нательным рисункам заключенных есть две основные причины — необходимость выполнять статистику по экстремистским статьям и желание надавить на особо строптивых сидельцев.</em></blockquote><p>Вопрос с публичностью решается просто. Например, чтобы доказать вину заключенного колонии в городе Евма республики Коми, были взяты показания у его сокамерников, которые пожаловались, что видят татуировки на его ногах <a href="https://knsud--komi.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=35561556&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">в бане и перед отбоем</a>. Прокурор подкрепил их свидетельства еще и словами местного фельдшера. В колонии №6 в Чувашской республики <a href="https://cheboksarsky--chv.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=42380820&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">к аналогичным показаниями добавили справку</a> о том, что в бане одновременно моются 25 человек, и они не могут не видеть татуировку на левой руке заключенного. «Передвигался без верхней одежды в майке и брюках, при этом открыто демонстрировал имеющиеся у него на теле изображения в виде немецкого креста на шее и на плече», — <a href="https://novotroitsky--orb.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=192951357&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">так описывается</a> вина заключенного колонии №3 Оренбургской области.</p><p>Впрочем, иногда зекам удается отбиться. Так, в начале 2018 года Верховный суд Бурятии отменил постановление нижестоящей инстанции, которая обязала находившегося в СИЗО Николай Кулакова «свести татуировки свастики на голеностопах обеих ног». Дело было подкреплено только показаниями сотрудников изолятора, которые видели изображения при личном осмотре, однако суд счел их недостаточными доказательствами того, что заключенный оскорбляет <a href="https://vs--bur.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=4706506&amp;delo_id=1502001&amp;new=&amp;text_number=1&amp;case_id=4076392">«многонациональный народ России и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах»</a>.</p><h4><em>План по свастикам</em></h4><p>Решение Верховного суда Бурятии — не единственный случай, когда гражданам все-таки удается доказать, что они не собирались пропагандировать нацизм направо и налево. В 2017 году были по статье 20.3 были освобождены от ответственности 70 человек, в 2016–67, более сотни дел обычно возвращаются судами на стадию следствия для устранения недостатков. Неожиданно либеральную позицию продемонстрировал и Роскомнадзор: еще в 2015 году, вместе с резким ростом числа оштрафованных, ведомство в <a href="https://rkn.gov.ru/news/rsoc/news31736.htm">специальном сообщении</a>решило уточнить, что одной только публикации фотографии Гитлера с красно-черной повязкой на рукаве недостаточно для обвинения человека — помимо этого, обязательно нужно доказать, что гражданин разместил его с «целями пропаганды».</p><p>Например, в 2015 году жительница Новокузнецка сумела доказать, что сатирическое изображение Гитлера в форме, которые простреливает себе голову, в совокупности с подписью Follow your leader («Следуй за своим лидером») носит <a href="https://centralny--kmr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=79734549&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">антифашистский характер</a>. Тогда же отбился от претензий кемеровских «эшников» местный патриотический поэт Валентин Михайлин, который клеймил в своих произведениях «киевскую хунту» и для красочности сопровождал посты фотографиями времен Великой Отечественной войны, <a href="https://kuybyshevsky--kmr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=36305173&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">куда и затесалась запрещенная символика.</a></p><p>Однако относительный либерализм позиции Роскомнадзора легко перекрывается разъяснением Конституционного суда, который в том же <a href="http://base.garant.ru/70891412/">2015 году </a>решил:</p><blockquote><em>любая публикация нацистской символики, в независимости от целей («генезиса»), может причинить страдания людям, чьи родственники погибли во время войны.</em></blockquote><p>Региональные суды часто ссылаются на эту позицию при назначении наказания за демонстрацию экстремистской символики: так, по их мнению, к страданиям <a href="https://lomonosovsky--arh.sudrf.ru//modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=73164062&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1">могла привести</a> как публикация коллажа с Владимиром Путиным в нацистской форме, так и <a href="http://kirovochepetcky.kir.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&amp;name_op=doc&amp;srv_num=1&amp;number=163379274&amp;delo_id=1500001&amp;new=&amp;text_number=1&amp;case_id=162229198">татуировка на ноге заключенного</a>. Благодаря такой широкой трактовке, механизм наказания за любое изображение свастики по-прежнему работает отлажено. В одном только Алтайском крае, помимо упомянутых в начале этого текста резонансных случаев, с января 2018 было рассмотрено около 25 административных дел по статье 20.3, следует из системы «ГАС Правосудие». Так что взять в 2018 году планку в две тысячи дел по всей стране правоохранительным органам вполне по силам.</p><p><em>Текст: Андрей Захаров. Иллюстрация: Мария Толстова</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=ecffbfc0dc73" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Россия бассаапа]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/bassaap-11ed62f520cd?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/11ed62f520cd</guid>
            <category><![CDATA[интернет]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 14 Aug 2018 16:12:09 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-08-14T16:12:09.952Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*UgWSFkhqaYzVPFeK.jpg" /></figure><p><em>Бычок Майагатта, джинн Грудинин и бабушкин чат: как Whatsapp меняет жизнь якутов.</em></p><p>В Якутии, где интернет местами очень слабый, основным методом общения, в том числе коммерческого, политического, и даже немножко криминального, стали чаты в WhatsApp, даже появилось специальное слово на якутском языке — «басаап». Coda провела небольшое антропологическое исследование, которое применимо, впрочем, и к регионам с гораздо лучшим покрытием: похожие истории можно найти в любом крупном жилом комплексе и во многих населенных пунктах в нашей стране.</p><h4>Такси на пляж</h4><p>Лето 2018 года, поселок в Центральной Якутии. После восьми часов преподавания мы с Айталом Яковлевым хотим на реку искупаться. Айтал — кандидат исторических наук, преподаватель Северо-Восточного федерального университета имени Аммосова и специалист по современной этнографии якутов. Вместе с ним на Международной исследовательской школе делаем курс по железным дорогам. В этом году курс идет сложно, нужно идти на речку и проветрить мозги.</p><p>Снаружи жара, плюс тридцать четыре градуса. В воздухе стоит пыль, даже привычные к высоким температуры коровы и лошади прячутся в тени. До реки идти около часа. Мы собираемся с силами на ресепшн, как вдруг администратор смотрит на нас и что-то говорит по-якутски моему напарнику.</p><p>— Не надо идти, — говорит Айтал, — такси есть!</p><p>— Так его же вызывать надо, — говорю я.</p><p>Администратор смотрит на меня с удивлением, Айтал чуть улыбается.</p><p>— Зачем вызывать, — говорит он, — есть WhatsApp!</p><p>Еще через 15 минут мы стоим на берегу Лены. Расплатившись с водителем сотенной бумажкой, мы отпускаем его и идем плавать. Через час заходим в местный магазин, набираем пряников для себя и для группы. За окном все так же жарит солнце.</p><p>«Давай еще раз такси закажем», — говорит Айтал. Я киваю. Он открывает WhatsApp, пишет в деревенский чат — и через 10 минут подержанная японская иномарка за те же сто рублей доставляет нас к зданию школы.</p><blockquote><em>Так в небольшом поселке Чапаево под Якутском работает свой собственный «Юбер» с сеткой тарифов, постоянными клиентами и скидками.</em></blockquote><p>Все это возможно благодаря одному приложению, на котором сидит половина республики, если не половина России. Это WhatsApp.</p><h4>Приложение республики</h4><p>Многие знакомые называют его «приложением пенсионеров» — в последнее время им действительно часто пользуются мамы и бабушки. Популярен WhatsApp и у родителей дошкольников, есть чаты детских садов. Они ценят WhatsApp за простоту, нетребовательность и надежность, которая позволяет ему работать на простых телефонах. В отличие от Skype и других популярных приложений, он не требует быстрого интернета, который есть далеко не везде, позволяет сохранять отложенные сообщения и обладает очень простым интерфейсом — пожилые люди это ценят.</p><p>В Якутии WhatsApp завоевал огромную популярность в последние годы. Интернет в Якутии — это способ выживания, а WhatsApp — способ коммуникации. Эпитет «экстремальный» здесь можно использовать по любому поводу — суровая местная природа не прощает ошибок. Даже мелких. Что такое забыть перчатки в квартире в Москве? Досадная рассеянность и кратковременное неудобство. Здесь же можно реально остаться без пальцев. Местные пользователи твиттера, инстаграма, фейсбука отмечают приход весны радостными твитами: наконец-то можно твитить на улице!</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1000/0*RjMErcBn6CbZGVUX.jpg" /><figcaption>Солнышко с чаем — пусть замысленное исполняется, желаемое сбудется, задуманное реализуется. Всех с ярким утром!</figcaption></figure><p>Якутия — это огромная территория, где по грубому подсчету на одного человека приходится три квадратных километра непролазной арктической тайги, суровых гор с не менее суровыми речками, которые не замерзают в -50, с аласами, полянами для выпаса лошадей и коров летом.</p><blockquote><em>Как только вы выезжаете из столицы, интернет становится слабым.</em></blockquote><p>Его качество позволяет отправить текстовое сообщение, фото-видео материалы, звуковое сообщение. И принять такой же контент обратно на смартфон.</p><p>Для такого обмена идеально подходит WhatsApp. Мессенджер доступен в версии для iPhone (продукция Apple популярна в Якутске и алмазодобывающих городах), а также в Google Play, откуда его скачивают владельцы телефонов на Android. В мессенджере есть группы, которые объединяют одноклассников, односельчан и родственников (аймахов). В этих группах происходит неформальное общение, которое помогает жителям якутской деревни решать разные проблемы.</p><h4>Бабушкин мессенджер</h4><p>Самый неожиданный случай использования WhatsApp произошел в селе Мегино-Хангаласского улуса. Студенты-этнографы под руководством Айтала приехали в деревню и увидели странный дом. «Меня зацепило, что нет детей во дворе, собак, было ощущение, что вообще нет хозяина. Очень старый дом, видно, что и хозяйства во дворе нет, хлева, большого огорода, теплиц, как это обычно бывает в якутском селе», — рассказывает Айтал.</p><p>Оказалось, что в доме живет одинокая старая женщина. Муж давно в могиле, был сын, который умер рано, но успел оставить ей внука. Старушка была невесткой в этом селе, и ее близкие родственники жили далеко. Она осталась совсем одна в этом мире, и единственной радостью и надеждой стал маленький внук — точная копия ее сына. Но и он со своей мамой жил в другом селе.</p><blockquote><em>«Тут бы мне лечь в могилу и умереть, да вот бассаап спасает, сохраняет интерес к жизни», — говорит бабушка исследователям и показывает смартфон не последней модели, но с достаточно большим экраном.</em></blockquote><p>Там у нее огромное количество групп — начиная от родственников и заканчивая группами по интересам.</p><p>«Недавно в чате, где сидят все селяне, написала, что готова заплатить за покраску моего забора. Так часа не прошло, у меня уже стояли девочки, готовые сделать работу. Или соседке пишу, чтобы по дороге мне купила хлеба из магазина, она мне его и заносит. И я знаю все новости, происходящие в селе, знаю, когда будет работать пекарня, кто приехал, кто уехал. Но самое главное, я несколько раз в неделю получаю фотографии внука от своей невестки. Этими фотографиями я и живу. Смыслом жизни стало, что я жду фотографии. И двор и дом я ремонтирую только для того, чтобы моему внуку остался дом, в котором вырос и жил его отец», — рассказывает бабушка.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/898/0*k1sQlmg2eOHLk78r.jpg" /><figcaption>С добрым утром!</figcaption></figure><p>Вернется внук или нет — вопрос особый. Но надежду одинокой женщине дает именно WhatsApp.</p><h4>Бутлегеры земли Якутской</h4><p>В республике Якутия — частичный сухой закон. Некоторые деревни полностью отказались от алкоголя, в некоторых введены ограничения по продажам. В отличие от средней России, жители долины Лены самогонку не гонят — и любителям спиртного приходится заказывать продукт из ближних городов. Ближних по якутским меркам, то есть до города может быть километров 500, если не тысяча.</p><p>Доставкой алкоголя на места занимаются специальные люди, которых называют «бутлегерами». Искать таких людей надо через WhatsApp. Для этого, рассказывает житель Хангаласского улуса, нужно сначала найти группу таксистов, которые возят людей из того или иного населенного пункта.</p><p>«Прямо групп бутлегерских нет, за этим следят. Но вот в группе таксистов можно уже найти человека, которые тебе привезти может из города. Вообще это не очень просто, надо знать людей», — говорит житель Якутии.</p><p>По дружбе или за небольшую плату водитель захватит из города посылку, которую аккуратно (чтобы соседи не видели, якутское село знает про своих жителей все, как и село русское), передаст в нужные руки.</p><p>При этом даже в группе таксистов найти такого человека может быть сложно. Полиция проверяет машины на дорогах, людей с большими партиями алкоголя задерживают за административные правонарушения.</p><blockquote><em>В условиях Якутии (очень мало людей, все друг друга знают) водители в такие ситуации стараются не попадать.</em></blockquote><p>В случаях, когда таксисты не помогают, на помощь приходят группы друзей и одноклассников. Это самый надежный способ доставки — у якутов не принято закладывать своих. Да и с моральной стороной вопроса в этом случае проще.</p><h4>Джинн Грудинин</h4><p>WhatsApp заменяет жителям якутской деревни все остальные медиа. «Телевизору у нас не верят, да и нет времени смотреть телевизор. Лето же, один день три дня зимой кормит», — говорит житель села Октемцы.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*W_o4DYQzdER6nIx5.jpg" /><figcaption>Политическая агитация в Бассаап</figcaption></figure><p>Вместо телевизора жители деревни по вечерам смотрят чаты и группы. В этих группах появляются сообщения самого разного свойства, проверять которые никто не рвется. В 2018 году это использовали пиарщики Павла Грудинина. «Прилетел, как джинн, устроил нам тут,» — вспоминает Айтал.</p><p>В начале февраля 2018 в Якутии началась предвыборная кампания кандидатов в президенты. Одним из главных героев кампании стал бычок по имени Майагатта. В своем профиле в Инстаграме бычок заявил, что собирается «идти против власти» и ушел из теплого хлева зимовать в лес.</p><p>В условиях суровой якутской зимы уход бычка в тайгу вызвал в республике значительный резонанс. За судьбой Майагатты стали следить тысячи человек, картинки широко расходились по чатам не только в родном для бычка Усть-Алданском районе, но и в соседних улусах.</p><p>В конце февраля бычок сообщил, что возвращается в стойбище чтобы сосать мамино молоко, а в остальное время гордо гуляет по тайге.</p><p>Вскоре независимый молодой бык заявил о поддержке кандидата в президенты от КПРФ Павла Грудинина.</p><blockquote><em>В инстаграме бычка появились посты с лозунгами кандидата.</em></blockquote><p>Одновременно с этим во всех группах республики — дружеских, поселковых, группах предприятий — стали появляться люди, агитирующие за Грудинина.</p><p>«Информацию про него стали закидывать в группы родственников, деревенские чаты, районные объединения. Он такой хороший сякой, жить так дальше нельзя», — рассказывает Айтал.</p><p>Бычок и агитаторы смогли добиться своей цели. Смешные картинки и мемасики привели к тому, что Грудинин занял вторые места во всех районах с хорошим интернетом. По итогам выборов за Павла Грудинина проголосовали 27,25% избирателей. В пяти районах — Усть-Алданском, Мегино-Кангаласском, Намском, Таттинском и Нюрбинском — этот кандидат набрал от 35,94% до 39,89% голосов. В восьми районах — Амгинском, Верхневилюйском, Сунтарском, Хангаласском, Таттинском, Вилюйском, Горном и Якутске — за Грудинина проголосовали от 25,97% до 35,64% избирателей.</p><p>Это вызвало значительное недовольство местной власти. «Никаких мер против WhatsApp не было, но по шапке кто-то наверняка получил», — отмечает этнограф, отказываясь делиться подробностями.</p><p>После выборов бычок исчез из Инстаграма. Люди интересовались похождениями гордого Майагатты, однако хозяин бычка был краток. По его словам, вскоре после выборов бычок провалился в яму и умер.</p><blockquote><em>«Меня это пугает. Три месяца толковой работы с соцсетями, — и можно кого угодно поставить в князи», — говорит Айтал Яковлев</em></blockquote><h4>WhatsApp под контролем</h4><p>2018 году в республике Саха (Якутия) идут выборы на всех уровнях. Главным оружием в агитационной работе кандидатов в Государственное Собрание (Ил Тумэн), советы районных и сельских депутатов является бассаап. «Все партии, включенные в политическую борьбу, так или иначе понимают значение WhatsApp на местах, в улусах, а инициативные группы и штабы отмечают, что с «силой WhatsApp» надо считаться», — говорит Айтал Яковлев.</p><p>Сейчас в Якутии набирает популярность медиапроект UlusMedia, где собирается информация со всех улусов. Сам проект — это сайт, материалы которого специально адаптированы под формат WhatsApp. В отличие от бычка Майагатты, проект спонсируют власти республики с учетом опыта успеха «джинна Грудинина».</p><p>«Проект старается писать общедоступным языком, адаптируясь к своему контингенту — простому сельскому обывателю: краткие, но емкие тексты про политическую, экономическую ситуацию в улусах, минимум ссылок, фото. Проект уже выступает как авторитетное СМИ, к которому прислушиваются», — читает Айтал пресс-релиз нового медиа.</p><p>«А не собираются у вас запретить WhatsApp? Ну на всякий случай», — спрашиваю я у Айтала.</p><p>«Нет, что ты, — удивляется напарник. — Зачем?»</p><p><em>Текст: Роман Шляхтин. Иллюстрация: Софо Киртадзе</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=11ed62f520cd" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Исчезнувшие коммунары]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/hiddenkommunar-cfb6b8afad78?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/cfb6b8afad78</guid>
            <category><![CDATA[коммунизм]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Fri, 10 Aug 2018 09:01:31 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-08-10T09:01:31.277Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*XfPOyiGMYkDkvncb.png" /></figure><p><em>Когда говорят о советских диссидентах, вспоминают обычно правозащитников, либералов и правых. О леваках — коммунистах и анархистах — почти не говорят. Coda исправляет это упущение и вспоминает историю юных коммунаров из Питера, которых посадили за коммунистическую пропаганду в 1979 году.</em></p><p>7 ноября 1979 года в отделение милиции, отвечавшее за порядок на Пискаревском проспекте в Ленинграде, поступил звонок: неизвестный сообщил, что в квартире Ю. А. Зайденшнира собираются подозрительные лица, которые читают антисоветскую литературу, печатают листовки и собираются идти писать лозунги на стенах домов. Этого звонка там, судя по всему, ждали, поскольку отреагировали на него весьма оперативно. Уже на следующую ночь в Петроградском районе были <a href="http://hr2.memo.ru/wiki/16751">арестованы</a> Алексей Стасевич (1957 года рождения) и Владимир Михайлов (1952 года рождения). Спустя несколько часов и в другом месте была арестована Алевтина Кочнева (1959 года рождения). Так началось одно из самых загадочных дел против подпольных групп левых диссидентов, действовавших в послевоенном СССР.</p><p>Слово «загадочные» здесь стоит не случайно. О самом Союзе (Движении) Революционных Коммунаров и о подробностях уголовного дела, как и о дальнейшей судьбе входивших в него молодых людей, практически ничего не известно. Они в буквальном смысле пришли ниоткуда и ушли в никуда — ситуация весьма не характерная для второй половины XX века.</p><p>От самой организации не осталось ничего и никого — лишь две листовки в архивах Санкт-Петербургского «Мемориала». О ее деятельности, о суде над ее участниками и их дальнейшей судьбе — абзац в книге Людмилы Алексеевой «История инакомыслия в СССР» и сообщения из диссидентских летописей, таких как «Хроника текущих событий», «Вести из СССР» и тому подобных. Кое-какие сведения о коммунарах можно обнаружить в нескольких работах по истории левой оппозиции в СССР и в постсоветской России, таких как книга А. Тарасова, Г. Черкасова и Т. Шавшуковой «Левые в России: от умеренных до экстремистов» или недавно вышедшее эссе И. Будрайтскиса «Диссиденты среди диссидентов». Поэтому данный материал скорее будет опытом реконструкции, чем документальным повествованием.</p><p>Почему именно «коммунары»? Да потому что в их незаметной для окружающего мира и всеми забытой истории как в зеркале отразилась судьба левого крыла диссидентского движения. «Правозащитники» и «демократы» получали организационную поддержку благодаря наличию в их рядах статусных фигур, таких как академик Сахаров, религиозные диссиденты держались за счет своих международных связей, а нарождавшееся националистическое движение существовало благодаря помощи со стороны «русской партии», скрытой внутри КПСС.</p><blockquote><em>В этой пестрой палитре советского инакомыслия «красные антисоветчики» были лишними людьми.</em></blockquote><p>В случае провала и ареста подпольные группы ленинистов, маоистов, троцкистов и анархистов в лучшем случае удостаивались упоминаний в диссидентских хрониках, но никто не подписывал коллективных писем в их защиту и не организовывал на Западе кампаний за их освобождение, а судьба их членов после выхода из мест заключения никого не интересовала. Благодаря этой двусмысленной ситуации, сегодня мы представляем себе историю диссидентского движения в СССР в основном как историю борьбы за права человека, за которой скрывались немногие убежденные противники советского строя. Левые инакомыслящие, смотревшие без розовых очков и на авторитарно-бюрократический реальный социализм, и на неведомый большинству советских граждан капитализм, в эту картину никак не вписываются и, тем самым, выпадают из контекста эпохи.</p><h4>Житие коммунарское</h4><p>Нам более или менее точно известен год создания Союза Революционных Коммунаров — 1975. Основателем, безусловно, был Алексей Стасевич — музыкант, гитарист, поэт и художник, а также, по всей видимости, хиппи. Кстати, как сообщала «Хроника текущих событий» при обыске в квартире на Пискаревском было найдено некоторое количество наркотиков, но принадлежали ли они коммунарам или были подброшены милицией (уже вполне распространенная практика в то время), и что это были за вещества — в точности не известно.</p><p>Несмотря на то, что во время допросов коммунары заявляли, что в их группе нет лидера, Стасевич, безусловно, был ее центром. Вторым коммунаром стал Владимир Михайлов, рабочий из Днепропетровска, ранее отсидевший по бытовой статье УК, третьей — студентка Государственного института физической культуры имени Лесгафта Алевтина Кочнева.</p><p>Узнав друг друга получше, Стасевич, Михайлов и Кочнева, подобно многим другим представителям нонконформистских течений и богемы, решили организовать коммуну на съемной квартире, которую они арендовали у Юрия Зайденшнира. Сам Зайденшнир, скорее всего, тоже был одним из коммунаров, поскольку затем в других диссидентских группах он считался уже твердым сторонником анархизма, а его жену Галину называли «махновкой».</p><p>На момент создания коммуны двое из трех ее участников уже состояли в браке. Жену Стасевича звали Марина, 5 января 1979 года у них родился сын Матвей, на момент ареста она также была беременна, но имя и судьба второго ребенка неизвестны. Жена Михайлова Галина и их дочь оставались в родном Днепропетровске. Когда отца арестовали, маленькой Виктории было два года.</p><p>Этот момент довольно интересен с точки зрения повседневных практик коммунаров, но, к сожалению, мы и о нем знаем ничтожно мало. Все участники Союза были довольно молодыми людьми, а Кочнева — так и вовсе вчерашней школьницей. Но в том, что Стасевич и Михайлов состояли в официальном браке и имели детей, нет ничего удивительного.</p><blockquote><em>Семьи в те годы создавались довольно рано — отчасти из-за потребности легализовать собственную личную жизнь в глазах родителей, с которыми приходилось жить бок о бок, отчасти из-за стремления как можно раньше встать в очередь на квартиру, которая могла длиться больше 10 лет.</em></blockquote><p>Но в своих лозунгах и программных текстах коммунары называли семью злом наравне с государством. Считалась ли Марина Стасевич членом их коммуны, а если так — тогда почему ни одна из диссидентских хроник не отметила ее присутствия на суде? Постоянно ли коммунары жили в квартире Зайденшнира, или они просто использовали ее как место для своих сборищ и для хранения библиотеки самиздата? И как вообще у Зайденшнира проявилась такая немыслимая по советским временам роскошь, как отдельная квартира, которую он мог сдавать в аренду? К сожалению, наши источники не дают ответа.</p><p>Некоторые обстоятельства ареста, попавшие в диссидентские хроники, все-таки отчасти проливают свет на некоторые подробности коммунарского бытия. По утверждениям «Вестей из СССР», на момент обыска в квартире находились жена Юрия Зайденшнира, а также гости семьи, <a href="https://kronid.wordpress.com/category/1979/">приехавшие</a> в Ленинград из города Белая Церковь. То есть, скорее всего, коммунары арендовали у Зайденшниров не всю квартиру целиком, а одну или несколько комнат, и не жили там постоянно.</p><h4>Список для домашнего чтения</h4><p>О политическом кредо СРК вряд ли возможно судить по их путаным и сумбурным листовкам. Куда больше об интересах коммунаров говорят списки литературы, изъятой у них и их знакомых. Диссидентские хроники приводят разные его варианты, но если сопоставить их все, то получается довольно пестрое собрание. На квартире Зайденшнира были изъяты несколько старых книг, изданных в СССР в 1920-х годах и с тех пор попавших в разряд полузапрещенных, в том числе, работа Каутского и Бебеля «Женщина и социализм» и историческое исследование В. Левицкого «Партия “Народная воля”. Возникновение. Борьба. Гибель». Кроме того, были найдены самиздатовские переводы Маркузе и Фромма, фантастический роман Азимова, выпуски «Хроники текущих событий» и «Бюллетеня Совета родственников узников евангельских христиан-баптистов в СССР».</p><p>Последний появился в библиотеке группы, видимо, благодаря примкнувшему к коммуне на позднем этапе Алексею Осипову, проходившему по делу журнала «Община» <a href="http://old.memo.ru/history/diss/chr/XTC54-7.htm">(«Дело Пореша — Огородникова»)</a>. Так как по этому же делу сразу же после суда над коммунарами прямо из зала была взята на допрос приехавшая из Днепропетровска жена Михайлова, связи группы с религиозными диссидентами могли быть и более тесными. Кроме того, на квартире у самого Осипова была изъята еще дореволюционного издания книга Пауля Эльцбахера «Сущность анархизма».</p><p>Взгляды членов Союза, конечно же, нельзя отнести к какому-то определенному левому течению, поскольку литература, необходимая для подобного идеологического позиционирования, была недоступна для граждан СССР. Так что с наибольшей точностью им бы подошло определение «новые левые». Среди коммунарских лозунгов и программных установок встречаются те же самые, которыми наиболее радикальная часть левой оппозиции пользуется и по сей день.</p><blockquote><em>Советский строй они характеризовали как «государственный капитализм» (это от троцкистов), при этом подобно анархистам они видели корень всех проблем в сохранении государства как системы подавления и угнетения личности.</em></blockquote><p>В своем последнем слове на суде Стасевич также заявил о своей солидарности с радикальными студентами и евромаоистами — участниками «Красного Мая» 1968 года в Париже:</p><blockquote><em>— Что в ней [нашей листовке] антиобщественного? То, что мы считаем, что в нашем обществе имеется эксплуатация человека и манипулирование его сознанием? Что нет условий для свободного развития и творчества людей? Что мы солидарны с молодежным движением во Франции 1968 года? Что ячейкой коммунистического общества считаем коммуну?</em></blockquote><h4>Галиматья и хулиганство</h4><p>Скорее всего, активная деятельность Союза (он же «Движение революционных коммунаров», поскольку свои листовки они подписывали именно так) началась лишь на предпоследнем году существования коммуны. Известно, что в ночь после 9 мая 1978 года члены СРК прошли антивоенной демонстрацией от Московского вокзала по Невскому проспекту, но под какими лозунгами и сколько людей приняло в нем участие, мы не знаем. В остальном их политическая борьба заключалась в расклейке тех самых листовок и нанесении по ночам на стенах домов надписей «Демократия — не демагогия!» и «Долой госкапитализм!»</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/959/0*zLf3TjXF6__odwwN.jpg" /><figcaption>Листовка революционных коммунаров из электронного архива Фонда Иофе</figcaption></figure><p>Собственно, на лозунгах группа и погорела. «Вести из СССР» довольно подробно описывают обстоятельства ареста, и почти все они указывают на то, что один из членов коммуны был завербованным информатором. Им мог быть как раз Осипов, который сперва отправился писать лозунги вместе со всеми, затем, уже выйдя из дома, куда-то позвонил (видимо, из уличного телефона-автомата) и тут же ушел, «узнав о болезни жены». Потом он на первом же допросе рассказал, что «Михайлов и Стасевич вышли из дома, имея при себе краски, кисти и клей», правда, затем он отказался от своих показаний, заявив что они «были даны под давлением».</p><p>Оказалось, что в милиции точно знали, куда именно и во сколько коммунары пойдут рисовать свои граффити, благодаря чему Михайлова и Стасевича фактически взяли с поличным. При этом послать людей в форме милиция, видимо, постеснялась и отправила на задержание добровольных помощников (они же — «бригадмил» , они же — «комсомольские оперотряды») под видом случайных прохожих.</p><p>На следующее утро «оперотрядовцы» в восьмером подкараулили и <a href="http://old.memo.ru/history/diss/chr/XTC55-8.htm">избили Юрия Зайденшнира</a>, после чего его тоже задержали и приговорили к аресту на 15 суток. Самих коммунаров поместили в следственный изолятор КГБ, но затем Комитет неожиданно потерял к ним интерес и передал дело в УВД по Ленинграду, где следователи Васильев и Петров (если верить «Вестям из СССР») квалифицировали его по статье 206 часть 2, то есть как «злостное хулиганство».</p><p>Суд над членами СРК состоялся 25 декабря того же 1979 года. Председательствовал судья Демченко, обвинение представляла прокурор Любавина. Стасевич от услуг профессионального защитника отказался, Михайлова и Кочневу защищали адвокаты Гуревич и Горошевская.</p><p>Со стороны обвинения на процесс был выведен свидетель, участвовавший в аресте Стасевича и Михайлова. Вторым свидетелем был некий Алексей Федоров, от которого следователь КГБ добивался признания, что инициатива расклейки листовок принадлежала именно Осипову, но тот сумел вывернуться и на суде рассказал, что коммунары зашли к нему в гости и оставили листовку, которую он сжег, не читая.</p><p>Вообще, роль Осипова во всей этой истории видится двоякой: с одной стороны, в день ареста коммунаров он действует как совершенно явный засланный казачок, а с другой — Комитет проявляет к нему весьма пристальный интерес. Скорее всего, эта ситуация стала результатом межведомственной борьбы между МВД и КГБ, в том числе, за роль наиболее эффективного борца с диссидентами. Милиции Осипов был нужен на свободе (очевидно там его держали на каком-то крючке), в то время как Комитет пытался посадить его по делу «Общины».</p><p>Стасевич и Михайлов виновными себя не признали. Кочнева признала вину, осудила свои поступки и попросила о снисхождении. Адвокаты ходатайствовали о переквалификации деяний коммунаров по 190–1 УК РСФСР («Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», ее чаще всего давали диссидентам), максимальный срок по которой составлял три года, в отличие от пяти лет по ст.206, но получили отказ.</p><blockquote><em>Суд предпочел выставить коммунаров обычными уголовниками, из-за чего нам вряд ли удастся хоть когда-нибудь ознакомиться с документами их процесса.</em></blockquote><p>Дело в том, что дела по диссидентским статьям, таким как 190 или 70 УК РСФСР («Антисоветская агитация и пропаганда») как правило, попадали в надзорное производство Прокуратуры СССР, благодаря чему их копии остались в специальном фонде Государственного Архива Российской Федерации. А дела по хулиганству, считавшемуся уголовным преступлением небольшой тяжести, хранились в архивах районных отделов МВД, где их зачастую уничтожали задолго до наступления 50-летнего срока, определенного внутренними инструкциями. Так что материалы уголовного дела коммунаров, скорее всего, сгорели в ржавой бочке лет десять тому назад.</p><p>Чтобы лучше проиллюстрировать ход процесса, процитируем отрывок из «Хроники текущих событий»:</p><blockquote><em>«Прокурор в обвинительной речи сказал, что у обвиняемых мотивы преступления были не политические, а чисто хулиганские. Например, листовка содержит галиматью, ни ему, ни другим членам суда непонятную, — разве это не хулиганство? Они специально расклеивали их, чтобы нарушить общественный порядок. Прокурор потребовал три года строгого режима Стасевичу и Михайлову и полтора года общего режима Кочневой».</em></blockquote><p>Суд дал ровно столько, сколько просил прокурор, фактически просто подписавшись под обвинительным заключением.</p><p>Стасевич отбывал наказание в лагере № 231/5 в поселке Лесном Верхнекамского района Кировской области. Там он пытался бунтовать, отказывался выходить на работу, за что 12 марта 1980 года получил 15 суток штрафного изолятора. Позднее лагерная цензура конфисковала два его письма, из-за которых ему угрожали переквалификацией статьи на ту самую 190–1, которую он, вместе с другим коммунарами, и требовал для себя на суде. Под конец срока его перевели в знаменитый Владимирский централ.</p><p>Освободившись, Стасевич пытался прописаться в Москве у своей матери, но постоянно получал отказы, несколько раз был избит неизвестными, потом его вызвали на профилактическую беседу, где прямо намекнули, что для него было бы лучше покинуть столицу. Бывший лидер коммунаров перебрался в Улан-Удэ, где провел всю перестройку, встретил распад СССР и пережил 90-е. В начале нулевых годов ему удалось вернуться в Санкт-Петербург, где он и скончался в 2004 году.</p><p>Михайлов был доставлен в лагпункт № 233/33 в поселке Совза Коношского района Архангельской области, досиживал свой срок в одной из тюрем Архангельска (учр. УН-42/1–1), о его дальнейшей судьбе ничего не известно.</p><p>О судьбе Алевтины Кочневой после суда над коммунарами также ничего не известно.</p><p>Осипов был арестован в начале июня 1980 года, причем, видимо, лишь отчасти по политическим мотивам. Еще до ареста его неоднократно задерживали и доставляли в медвытрезвитель, да и суд отправил его не в лагерь и не в одну из тех закрытых психиатрических лечебниц, где гноили диссидентов, а в банальный ЛТП в г. Апатиты Мурманской области. После этого его следы также теряются.</p><p><em>Текст: Алексей Байков. Иллюстрация: Саша Сердюкова</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=cfb6b8afad78" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Запрещенные лекарства]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/forbiddendrugs-2d67dcf43c60?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/2d67dcf43c60</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Thu, 09 Aug 2018 10:56:53 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-08-09T10:56:53.022Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*A09x5Wd9u6JJm4rR.jpg" /></figure><p><em>Coda рассказывает о проблемах, с которыми сталкиваются многие российские пациенты и их родные, вынужденные самостоятельно добывать жизненно необходимые, но не доступные в нашей стране препараты.</em></p><h4>Частная история</h4><p>Бурная общественная реакция на несправедливость в очередной раз доказала свою эффективность — Главное следственное управление ГУ МВД России отменило уголовное дело в отношении обвиненной в сбыте психотропного средства москвички Екатерины Конновой. Женщина купила через посредников за границей незарегистрированный в России противосудорожный препарат диазепам в виде микроклизм для своего больного ДЦП и эпилепсией ребенка. Остаток дорогого лекарства она решила продать на интернет-форуме, однако покупателями оказались сотрудники правоохранительных органов. В июне 2018 года Следственный отдел ОМВД РФ по Мещанскому району Москвы возбудил дело по статье 228.1 УК РФ (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов).</p><p>Печальные последствия этой истории удалось предотвратить, благодаря поднявшемуся общественному шуму — информация о деле Конновой дошла до Кремля.</p><blockquote><em>Однако сама проблема, которая чуть не привела мать тяжелобольного ребенка за решетку, никуда не делась.</em></blockquote><p>Сегодня огромное количество родителей детей-инвалидов и взрослых больных находятся ровно в таком же положении. В нашей стране не применяется масса новых эффективных лекарств, которые весь мир использует уже много лет. А те, что зарегистрированы в России, зачастую не доходят до пациентов из-за бюрократических препон или дороговизны. Но вместо того, чтобы решать эти проблемы, государственная машина ловит «преступников» на нелегальном рынке купли-продажи лекарств.</p><h4>Все по закону</h4><p>Причем делается все это по закону. «В России запрещен оборот оружия, наркотиков, психотропных веществ, алмазов, — объясняет полковник милиции в отставке, адвокат Евгений Черноусов. — И я уверен, что если бы не общественный резонанс, то Коннову привлекли бы к уголовной ответственности». По словам эксперта, подобные лекарственные средства вправе закупать и продавать только специально уполномоченные аптеки, которые этими лекарственными средствами занимаются. Что касается физических лиц, то лекарства выдаются самим пациентам или родственникам прикованных к постели больных по документам строгой отчетности.</p><p>Впрочем, отмена постановления о возбуждении уголовного дела тоже произошла в рамках закона. Как объяснил Черноусов, сотрудники милиции завели это дело для галочки — наспех, с нарушениями закона об оперативно-розыскной деятельности, не имея доказательств того, что женщина знала, что имеет дело с запрещенным к обороту психотропным средством. Но установила все это вышестоящая прокуратура только после того, как к делу подключился глава МВД Владимир Колокольцев.</p><p>Подобные методы повышения показателей в силовых ведомствах не редкость. Черноусов напомнил о произошедшей несколько лет тому назад провокации в отношении двух граждан Белоруссии, которым сотрудники российского наркоконтроля от имени «аптекаря» заказали по интернету партию таблеток от кашля. На тот момент польский препарат «Туссал» свободно продавался в любой белорусской аптеке, но один из входящих в него компонентов значился в российском списке запрещенных психотропных веществ. После того, как Тверской суд столицы приговорил курьеров к большим срокам за контрабанду и сбыт психотропных средств, разразился скандал, и президент РФ просто помиловал их своим указом. Но четыре года белорусы все-таки отсидели.</p><h4>Запятая от чиновников</h4><p>История с Конновой вызвала столь мощный общественный резонанс не только из-за методов работы нечистоплотных следователей. «Эта история очень показательна в том отношении, что так продают и покупают препараты очень многие, потому что других вариантов нет, — говорит член Координационного Совета по делам инвалидов при Общественной Палате РФ, президент Ассоциации больных<a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%BA%D0%BB%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B7">туберозным склерозом</a> Ева Стюарт. — И вопрос этот не решен, он просто замят. Что же это за закон, который можно просто так отменить? А если нет такого освещения в сети?</p><blockquote><em>Вывод печальный: одно уголовное дело можно отменить из-за шума и огласки, а другое нет.</em></blockquote><p>И люди сядут?».</p><p>Изменить одним росчерком пера в любую сторону можно все, что угодно, считает общественница. Это как «казнить нельзя помиловать», где чиновники ставят запятую, как сами пожелают. «Так, в мире используется препарат “Сабрил”, — приводит пример Стюарт. — Это лекарство первого выбора при <a href="http://epidoc.ru/syndromes/ilae/west_syndrome.html">синдроме Веста</a>, туберозном склерозе и многих других заболеваниях, связанных с эпилепсией. Препарат не новый, ему более 15 лет. С 1997 по 2003 год он был зарегистрирован и в России. Потом он пропал, а больные дети остались, их росчерком пера не убрать. И родители покупают этот препарат сами и продают сами, и таких примеров много».</p><p>Проблемы с перерегистрацией старых и регистрацией новых препаратов бьют по пациентам с самыми разными заболеваниями — от онкологии до ВИЧ-инфекции. Не являются исключением даже счастливчики, попадающие в самую успешную отечественную программу по лекарственному обеспечению «семи высокозатратных нозологий». Запущенная более 10 лет назад программа не предусматривает обеспечение препаратами второй, инновационной линии. Например, из всей базовой терапии <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%81%D1%86%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D0%B7">муковисцидоза</a> в нее включен только один препарат «Пульмозим».</p><p>«Для абсолютного большинства российских больных недоступны препараты персонифицированной терапии (так называемые, корректоры и потенциаторы), которые могут исправить генетический дефект при определенных мутациях, и кардинально изменить течение муковисцидоза у более чем половины пациентов, — рассказала президент правления Всероссийской ассоциации для больных муковисцидозом, главный научный сотрудник лаборатории генетической эпидемиологии ФГБНУ «Медико-генетический научный центр» профессор Наталия Каширская. — Эти препараты уже получают больные в США, Канаде и большинстве стран западной Европы. Парадокс заключается не только и не столько в том, что из-за высокой стоимости наше государство не может обеспечить ими всех нуждающихся, а в том, что препараты не регистрируются в России и официально не ввозятся в нашу страну. Специалисты прилагают все усилия к тому, чтобы терапия стала доступной, однако повлиять на сложившуюся ситуацию практически не могут».</p><h4>Заявительная регистрация</h4><p>Что касается Минздрава, то его позиция по вопросам регистрации, как и по многим другим, чисто бюрократическая. Комментируя историю с Конновой, <a href="https://russian.rt.com/russia/news/533230-minzdrav-spisok-registraciya-preparaty">ведомство заявило</a>, что регистрация в России носит заявительный характер, при этом в стране одни из самых коротких в международной практике сроки экспертизы лекарственного препарата — 110 рабочих дней. Как побудить (или хотя бы не отпугнуть) производителей, чьи лекарства нужны нашим больным, регистрировать их в России, министерство, похоже, не интересует.</p><p>Впрочем, при желании чиновников, регистрационные проблемы могли бы быть вполне решаемыми, считает глава «Лиги защитников пациентов» Александр Саверский. По его словам, по закону, для того, чтобы заявить лекарство на регистрацию даже не требуется производитель или дистрибьютор — это может сделать любое физическое или юридическое лицо. Другое дело, что фактически пройти процедуру регистрации, оплатить ее физическое лицо не может.</p><blockquote><em>«Этот вообще не медицинская проблема, а элемент рыночного регулирования, который в данной ситуации очень мешает.</em></blockquote><p>Потому что, выходит, кому надо, тот и регистрируется. А кому не надо? А кому надо, но он не может этого сделать? Поэтому, государство должно отталкиваться от потребностей населения, и само регистрировать и приобретать необходимые препараты», — считает эксперт.</p><h4>Метод проб и ошибок</h4><p>Отсутствие регистрации — не единственная преграда на пути между российским пациентом и спасительным лекарством. Еще сложнее изменить саму систему мониторинга нуждаемости в препаратах, считает член Общественной палаты республики Татарстан, директор АНО «Ассоциация содействия больным синдромом Ретта» Ольга Тимуца.</p><p>При <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%BC_%D0%A0%D0%B5%D1%82%D1%82%D0%B0">синдроме Ретта</a> в большинстве случаев дети получают противоэпилептические средства, многие в старшем возрасте — психотропные препараты. Но беда в том, что подобранная в индивидуальном порядке лекарственная терапия (например, противосудорожная) часто включает препараты, которые не входят в списки льготных лекарств. Кроме того, эпилепсия при синдроме Ретта до конца не изучена, и зачастую родителям рекомендуют попробовать новые препараты, которые или дороги, или не зарегистрированы в России. Еще одна проблема заключается в том, что в России не разработаны рекомендации лечения синдрома Ретта. То есть нет того документа, на который врач может опираться при лечении.</p><p>«Все это означает, что родители не могут законным путем добиться для своих детей ни спецпитания, ни биодобавок, которые могут стабилизировать их состояние, — говорит Тимуца. — Люди вынуждены покупать все это самостоятельно, как правило, в закрытых группах в соцсетях, где они обмениваются опытом и информацией. Для орфанных заболеваний, увы, бесконечны пробы новых средств, поскольку часто врачи не знают, как лечить такого ребенка. Стоят они дорого, а если не подходят, их нужно продать, чтобы купить новые препарат», — поясняет Тимуца.</p><p>И даже тогда, когда, казалось бы, нет формальных препятствий в получении нужных препаратов, больные страдают из-за неповоротливости бюрократической машины. Так, пациентам с <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%80%D1%84%D0%B8%D1%80%D0%B8%D1%8F">порфирией</a> лечение при приступе нужно экстренно — такова особенность заболевания, но быстро препарат выдать нельзя. «Согласно российскому законодательству сначала нужно собрать документы, провести торги. На все это может уйти пара месяцев. Только лекарство уже капать будет некому, без лечения пациент с порфирией умирает через три недели.</p><blockquote><em>Когда родственники пациента осознают, в какой ловушке они оказались, они готовы на любые меры, чтобы спасти родного человека.</em></blockquote><p>Потому что когда умирает твоя дочь — тебе некогда соотносить свои действия с буквой закона», — говорит руководитель Российской ассоциации порфирии Ольга Павлова.</p><h4>Без чеков и гарантий</h4><p>Любые пути приобретения лекарств в обход государственных программ всегда полулегальны и ненадежны. Лекарства закупают за границей, ищут связи и посредников, покупают с рук у таких же пациентов, и все это без чеков и гарантий. «А дальше наступает второй этап манипуляций с препаратами, — объясняет Павлова. — В упаковке четыре ампулы, для спасения жизни нужно две. Лекарство дорогое. Что с ним нужно сделать? Правильно — продать. Найти другого, такого же растерянного и умирающего. В этой схеме все строится на доверии и общем горе».</p><p>Бывает, что людей обманывают, но чаще все-таки спасают: дают препарат в долг, отдают бесплатно просроченный (он помогает еще минимум полгода), помогают собрать средства, делятся контактами знакомых за границей.</p><blockquote><em>«Очевидно, что покупать лекарство с рук — неправильно. Оно может оказаться поддельным, неработающим, вредным, даже смертельно опасным. Но и с такой степенью риска есть надежда на спасение, а без лекарства нет никакой», — говорит Павлова.</em></blockquote><p>Как на все это смотрит государство? Никак. Потому что непонятно, как структурировать весь этот оборот спасительных, но нелегальных лекарственных средств. А регистрировать и включать в клинические рекомендации дорогие инновационные препараты и вовсе опасно, так как сразу начнется движение за внесение их в госпрограммы лекарственного обеспечения. Проще затыкать дыры отечественными аналогами.</p><h4>«Спросить можно только с пациента»</h4><p>«В большинстве российских регионов не хватает средств для закупки препаратов, поэтому нужно экономить бюджет, — говорит председатель правления Ярославской общественной организации помощи больным муковисцидозом «Маленький Мук» Наталья Матвеева. — Один из путей такой экономии — закупка непроверенного российского аналога, вместо более дорогостоящего проверенного препарата. У пациента выбора нет, ведь даже для того, чтобы доказать наличие побочных эффектов, он возьмет предложенное ему лекарство, а тот препарат, который действительно помогает, купит за свои деньги».</p><blockquote><em>Оформление побочных эффектов — единственный законный путь к тому, чтобы провести индивидуальную закупку необходимого препарата.</em></blockquote><p>Такая закупка возможна лишь после того, как специальная врачебная комиссия рассмотрит задокументированные факты нежелательных действий препарата и признает жалобы пациента обоснованными. «Но это же эксперимент над здоровьем, — возмущается отец больной девочки Андрей Вазин. — Почему мы должны его ставить? И уж тем более на детях! Если оригинальный препарат помогал, хорошо действовал, почему, без врачебных назначений, а лишь для экономии бюджета препарат меняется? И ведь часто эта экономия оказывается абсолютно ложной, так как потом приходится бороться с последствиями неправильного лечения. И никто за это не несет ответственности, ни одно должностное лицо», — говорит Вазин.</p><p>Самое обидное, что хотя проверенные оригинальные препараты действуют намного эффективней, разница в закупочной цене препаратов может составлять всего лишь несколько рублей, добавляет Матвеева. Но закон о госзакупках 44-ФЗ буквально выводит на рынок непроверенные лекарства. «И никто не отвечает за вред, который наносится здоровью человека, особенно, ребенка, — констатирует Матвеева. — С кого спрашивать пациенту? С лечащего врача, с чиновника? А с пациента, получается, спросить можно, как в ситуации с Конновой».</p><p>Никто в нашей стране не несет ответственности и за ухудшение здоровья пациента, который годами может ждать закупки действительно нужного ему препарата, добавляет президент межрегиональной благотворительной общественной организации «Хантер-синдром», член экспертного совета комитета Госдумы по охране здоровья Снежанна Митина. По ее словам, практика показывает, что даже после выигранных судов, постановления которых обязуют купить препарат, органы здравоохранения не проводят закупку, экономя средства.</p><blockquote><em>Штраф за невыполнение судебного решения заплатить дешевле, чем купить дорогостоящий препарат.</em></blockquote><p>И примеров таких штрафов немного, как и в целом санкций в отношении не выполняющих своих обязанностей по лекарственному обеспечению чиновников. Особенно в нынешнюю эпоху импортозамещения. Зато для больных, пытающихся достать действительно нужное лекарство, статей (и административных, и уголовных) предостаточно. «Был бы человек, а статья найдется, — говорит Саверский. — В 61-ФЗ “Об обращении лекарственных средств” четко сказано, что в России используются только зарегистрированные лекарственные средства. Поэтому даже ввоз такого лекарства из-за рубежа уже можно рассматривать по-разному. И тут все зависит от позиции следствия. Можно, например, инкриминировать человеку незаконную медицинскую деятельность без лицензии. Или нарушение требований безопасности для жизни и здоровья потребителя, потому что непонятно ведь, что это за препарат, коль в России он не легитимен».</p><h4>«Наше государство не умеет считать»</h4><p>По словам Саверского, еще на этапе своего обсуждения 61 закон вызвал бурю протеста, в том числе и потому, что, по мнению экспертов, он должен был называться не «об обращении лекарственных средств», а «об обеспечении лекарственными средствами». «Всего одно слово, но это слово меняет все, — объясняет правозащитник. — Сейчас получается так, что эти лекарства обращаются в космосе и никакого отношения к лекарственному обеспечению граждан РФ не имеют. У нас даже медицинское сообщество плохо информировано о лекарствах, которые появляются в мире. Поэтому кому как повезет».</p><p>По словам Саверского, все эти бюрократические барьеры, проволочки, усложнение процедуры регистрации направлены только на одно — экономию средств. Но на самом деле, «наше государство просто не умеет считать», и в действительности все может быть ровно наоборот, считает эксперт.</p><blockquote><em>Чиновники считают прямые расходы, не задумываясь об эффективности расходов на здоровье населения вообще и, в частности, на возвращение способности трудиться, на продолжительность активной жизни.</em></blockquote><p>«Есть европейские исследования, которые показывают, что каждый вложенный в профилактику сердечно-сосудистых заболеваний рубль дает экономическую выгоду в семь рублей, при заболеваниях опорно-двигательного аппарат — 3,5 рубля, — отмечает Саверский. — Но расчеты нашего государства находятся в пределах видения на три года, тогда как эффективность расходов на здоровье видна только тогда, когда вы считаете как минимум поколениями, а в идеале продолжительностью человеческой жизни — тогда становится понятно, насколько окупается эта инвестиция».</p><p><em>Текст: Ирина Резник. Иллюстрация: Мария Толстова</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=2d67dcf43c60" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Революция за колючей проволокой]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/kengir-8d31472d9577?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/8d31472d9577</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Fri, 03 Aug 2018 10:34:24 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-08-03T10:34:24.394Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*WOl39g94oG2iQxlqH_bg4Q.jpeg" /></figure><p><em>Coda изучила восстание в Кенгирском лагере 1954 года, когда заключенные изгнали охрану, установили самоуправление и больше месяца жили свободно, хоть и в осаде.</em></p><p>16 мая 1954 года в Кенгирском лагере ГУЛАГа началось восстание. Зэки требовали того, что советская власть сделает всего через несколько месяцев — реабилитировать политзаключенных. Восстание было жестоко подавлено с применением танков и с огромным количеством жертв. Coda разобралась, кем были восставшие, почему они подняли бунт, и был ли возможен менее трагический исход.</p><h4>Новые репрессии и новый ГУЛАГ</h4><p>Чтобы понять, почему восстал Кенгирский лагерь, стоит сначала разобраться, что собой представлял послевоенный ГУЛАГ. Во время террора советская пенитенциарная система достигла зловещего методологического совершенства. Она держала в абсолютном страхе политических заключенных. Изредка позволить себе протест против ужесточения режима и произвола начальства могли только уголовники, которые считались «социально близкими» рабоче-крестьянскому режиму элементами. Но после победы ситуация стала иной, и количество протестов в лагерях стало неуклонно расти. Апогеем стал период с 1952 по 1954 годы, когда во всей системе ГУЛАГа вспыхивали <a href="http://www.7.inliberty.ru/may26.html">восстания</a>. Кенгирское стало последним из них.</p><p>После войны власть начала понемногу утрачивать контроль над ситуацией в лагерях. Но количество заключенных продолжало расти. С фронта вернулись миллионы граждан, которые знали, что спасли родину, и ждали от нее благодарности. Вместо благодарности и послаблений народ получил новый виток репрессий. С 1945 по 1953 <a href="http://www.politpros.com/journal/read/?ID=2816">более 626 000</a> человек были осуждены по контрреволюционным и политическим статьям.</p><blockquote><em>Часто дела на ничего не подозревающих ветеранов-орденоносцев заводились внезапно спустя годы после войны.</em></blockquote><p>Вместе с фронтовиками в лагеря отправляли и разного рода «предателей» и коллаборационистов — власовцев, ОУНовцев, остарбайтеров, прибалтийских националистов. За послевоенные сталинские годы количество узников ГУЛАГа выросло более чем<a href="https://gulagmap.ru/"> в два раза</a>: если в 1945 году только в исправительно-трудовых лагерях содержалось 715 000 человек, то в 1953–1 731 000.</p><p>В мае 1945 вместе со всем советским народом ликовал и ГУЛАГ. Политические заключенные верили, что теперь государство точно должно их освободить. По амнистии в честь Победы освободилось 626 000 человек, среди которых только 1724 были политическими. Их места заняли осужденные фронтовики.</p><blockquote><em>Власть ясно дала понять политзэкам, что они по-прежнему враги нации.</em></blockquote><p>Первые протесты, такие как невыход на работы и голодовки, начались еще тогда.</p><p>Увеличение населения лагерей не сопровождалось соразмерным увеличением штата и финансирования. Поэтому ухудшились и уровень жизни в лагерях, и уровень их экономической производительности, который для советской власти был главным критерием. Заключенные начали роптать. Стали гораздо чаще происходить побеги и акции протеста.</p><p>Кроме того, сильно возросло количество убийств внутри лагерей. Этому способствовала отмена в 1947 году смертной казни. Осужденным на 25 лет стало нечего терять — все равно смерть придет раньше конца срока, поэтому часто убивали из-за пустяков.</p><blockquote><em>«Кого-то надо убить, не хочется зимой выходить на работу. Пока зима, посижу в следственном изоляторе, а летом можно выходить на работу» — </em><a href="http://ecsocman.hse.ru/data/2011/01/12/1214866643/Kozlov.pdf"><em>заключенный ГУЛАГа, конец 1940-х</em></a><em>.</em></blockquote><p>Лагерная администрация стремительно теряла контроль над ситуацией. Охрана все чаще управляла лагерями через влияние на зэковские группировки; старые жесткие и прямые методы, прописанные в инструкциях, уже не работали. Солженицын и многие историки утверждают, что лагерная охрана использовала уголовников как инструмент давления и запугивания политических.</p><p>Когда Сталин умер, узники лагерей очень обрадовались. Политзэки снова очень ждали амнистии. Многие шаги власти, направленные на либерализацию режима, давали им надежду на полную ликвидацию ГУЛАГа как бесчеловечной сталинской душегубки. В 1953 году Берия амнистировал миллион человек. Но вместо политических он отпустил из лагерей уголовников с небольшими сроками. Это обернулось катастрофой. Многие из них вернулись к преступному образу жизни — в 1953–1954 годах во многих городах СССР был зафиксирован резкий скачок преступности.</p><blockquote><em>А в лагерях остались самые опасные преступники и дважды обманутые остервеневшие политзэки, а общее число заключенных все еще было выше, чем в 1945.</em></blockquote><h4>Что такое Кенгирский лагерь</h4><p>Кенгирский лагерь был третьим отделением <a href="https://gulagmap.ru/camp287">Степного лагеря</a>, расположенного в самом центре Казахской ССР. Около поселка Джезказган содержалось приблизительно 5500 заключенных, примерно 3000 из них женщин. 69% заключенных были западными украинцами и прибалтами, и только 13% — русскими. С 1950 по весну 1953 все, кто содержался в лагере, были осуждены по политической 58-й статье. Кенгир имел репутацию одного из самых страшных мест ГУЛАГа. Все из-за медных шахт, на которых работала часть заключенных. За три-пять месяцев они зарабатывали силикоз и другие заболевания дыхательных путей.</p><p>Вагаршак Батоян провел в лагерях 14 лет, был реабилитирован в 1956 году и пережил советскую власть. Вот так в своих <a href="https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&amp;num=12582">мемуарах</a> он описывал Кенгирский лагерь, куда прибыл в 1952 году:</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*sU-v8DUjrQRtanzp.jpg" /></figure><p>«Огромную территорию лагеря огораживали мощные каменные стены высотой около четырех метров. Над ними — несколько рядов колючей проволоки и вышки, с которых непрерывно вели наблюдение автоматчики. Такие же высокие стены разделяли лагерь на четыре неравные зоны. В каждой жилой зоне — бараки, заглубленные примерно на метр в землю, с небольшими зарешеченными окошками под самой крышей. Полы земляные. На ночь бараки закрывали на замок. Жили в них побригадно. По главной оси зоны располагались столовая, баня, лазарет, контора с бухгалтерией».</p><p>В 1948 году в системе ГУЛАГа появляются особые лагеря, предназначенные для политических заключенных. В 1950 году таким стал Степной лагерь.</p><blockquote><em>На практике это означало ужесточение режима и усиление зверств охраны.</em></blockquote><p>«Внезапные ночные шмоны-обыски стали обычным явлением и участились — писал <a href="http://lib2.pushkinskijdom.ru/Media/Default/PDF/ROPD/EROPD_2007-2008/28_%D0%A6%D0%B0%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0_720.pdf">в своих воспоминаниях</a> авиамеханик А.Е. Кропочкин, служивший в РККА с 1938 до 1945 и репрессированный в 1947 году. — Если ты по забывчивости не откликнулся на вызов надзирателя, назвавшего твой номер, тогда надзиратель имел право в наручниках увести тебя на вахту и там выяснить, почему ты не отозвался на вызов. После такой профилактики номер запоминался на всю жизнь».</p><h4>Начало бунта</h4><p>Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» писал, что в 1953 году было несколько инцидентов, когда охрана стреляла в узников почти без повода. Однажды охранник пустил очередь разрывными пулями по колонне возвращавшихся из забоя шахтеров, были тяжело ранены 16 человек. Зэки ответили недолгой забастовкой. Последней каплей стало убийство священника-евангелиста в феврале 1954 года: тот работал в будке, а когда вышел из нее справить нужду, был без предупреждения застрелен охранником на вышке. Охрана поспешно попыталась оттащить труп к запретной зоне, чтобы создать видимость легитимности убийства. Но заключенные заметили это, и отогнали охрану от тела кирками и лопатами. Уже на следующий день второе и третье лаготделения дружно устроили забастовку и не вышли на работы.</p><p>Этот бунт был подавлен. Но ситуация продолжала пугать. И тогда руководство Степлага попыталось решить ее, разбавив политических уголовниками. В мае 1954 в лагерь прибыл этап в 1400 «бытовиков» — убийц и воров. Половину разместили в третьем лаготделении.</p><p>«Однако лагерное начальство сильно просчиталось, — пишет Г.М. Иванова в своей «Истории ГУЛАГа». — Украинские “хлопцы”, потерявшие семью, родину и имевшие 25-летний срок, не видели необходимости покорно терпеть издевательства “блатных”. Острие их сопротивления было направлено против уголовников, которые быстро сдались и пошли на уступки».</p><p>Внезапно, спустя долгие годы взаимной ненависти, о которой писали и Солженицын, и Шаламов, уголовники и политзэки смогли объединиться против надзирателей. 16 мая они вместе проникли в женскую зону. Ни о каких изнасилованиях речи не шло — мужчины-заключенные просто хотели общения со своими землячками, а порой подругами и родственницами.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/455/0*9b2XPntolZQgX6fW.jpg" /></figure><p>ВОХРА в ответ устроила жестокую расправу, в которой без разбора стреляла в безоружных заключенных. Погибло от 15 человек, по <a href="https://bigpicture.ru/?p=183127">воспоминаниям </a>узника Ивана Карпинского, до сотни, согласно <a href="https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?num=3054&amp;t=page">мемуарам</a> узницы Любови Бершадской. В ночь с 17 на 18 мая история повторяется, и, несмотря на установленные днем ранее огневые точки, заключенные вновь прорываются к женщинам. Зэки берут вверх, и охрана покидает третий лагпункт. Узники Кенгирского лагеря, мужчины и женщины, создают крепость из баррикад, которой отделяют себя от остального мира на 40 дней.</p><h4>Революционная республика третьего лаготделения</h4><p>Заключенные в восторге: в осажденном лагере начинается праздник свободы и братства. Политзэки и воры, мужчины и женщины, коммунисты и ОУНовцы уравнены и объединены благородным духом мятежа, забытым вкусом настоящей свободы. Все расчеты ВОХРы на то, что в изоляции зэки перережут друг друга, не оправдались. Но нужно было выдвигать требования и общаться с начальством. В Степлаг прибывают заместитель руководителя ГУЛАГа Виктор Бочков и заместитель генпрокурора СССР Афанасий Вавилов. Они готовы выслушать и обсудить требования восставших.</p><p>Те начинают самоорганизовываться. Проводятся выборы комиссии для переговоров, которая становится руководящим органом всего восстания. Главой комиссии из 12 человек становится Капитон Кузнецов, репрессированный советский полковник. Именно этому волевому и харизматичному человеку восстание обязано отличной, прямо-таки воинской организацией. Первым делом Кузнецов запретил антисоветские лозунги, и убедил зэков в том, что мятеж будет иметь успех, только если примет коммунистическое русло.</p><blockquote><em>Вместо «хлопцы, бей чекистов» на стенах лагеря стали писать «да здравствует Советская Конституция».</em></blockquote><p>Формальное следование советскому духу давало зэкам надежду на успех. По инициативе Кузнецова были созданы отделы — своеобразные министерства: агитации и пропаганды, быта и хозяйства, питания, внутренней безопасности, военный и технический.</p><p>Начинают работать оружейные мастерские, внутрилагерное радио, отдел агитации. Зэки делают пики из ломов, толкут стекло, чтобы ослепить охрану при штурме, укрепляют баррикады колючей проволокой, распространяют листовки. В лагере сидело много талантливых ученых и инженеров.</p><blockquote><em>Они смогли решить проблему со светом, которое начальство выключило на третий день: они построили электростанцию, работавшую от водопровода, который почему-то зэкам оставили.</em></blockquote><p>Но помимо официального правительства восстания, был еще теневой «конспирационный центр». Его еще до бунта создали украинские националисты, но в него входили представители разных национальностей, в том числе и русские и евреи. Их объединял жесткий, бескомпромиссный и антисоветский взгляд на вещи, и они были в оппозиции к руководству Кузнецова. Все восстание центр неофициально влиял на работу всех органов. Четверо из 12 членов комитета были ОУНовцами. Но роль «бандеровцев» в этой истории не стоит<a href="https://the-criminal.ru/kengirskoe-vosstanie-kak-banderovcy-podnyali-bunt-v-gulage/"> преувеличивать</a>: этот бунт был общим делом, сплотившим все национальности, а «конспирационный центр» ничего не изменил.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/320/0*KU1TsqWBelx55cD2.jpg" /></figure><h4>Силовой вариант</h4><p>Так продолжалось 40 дней. Требования, которые заявляли восставшие, были вполне выполнимы. Они всего-то просили расследования случаев неправомерного применения охраной оружия, пересмотра политических дел, распоряжения о котором из Кремля ждали со дня на день, и разрешения общения между мужским и женским лагпунктами. В первые дни восстания казалось, что московские генералы готовы пойти навстречу восставшим. Они предложили зэкам ряд небольших послаблений.</p><blockquote><em>Но заключенным этого было мало, они начали требовать разговора с членом Президиума или секретарем ЦК КПСС — им казалось, что от высшего руководства страны восстание скрывают.</em></blockquote><p>Для силовиков такие требования были неприемлемы. Поэтому вскоре обходительный и дружелюбный тон начальства сменился угрозами, которые транслировались через громкоговорители. Вскоре стало понятно, что договориться вряд ли получится. Вагаршак Батоян писал: заключенные понимали, что в любой момент силовики могут разгромить их лагерь, но верили, что этого не случится. А те, кто допускали такую возможность, были готовы умереть — ведь это смерть на свободе.</p><p>26 июня на восставших двинулась армия. Пять танков Т-34 и 1600 солдат врываются в лагерь и беспощадно подавили восстание. Танки давили безоружных людей.</p><blockquote><em>Это было похоже не на бой, а скорее на бойню — никто из солдат не получил серьезных ран.</em></blockquote><p>Точного количества жертв никто не знает, но очевидцы насчитали сотни погибших, в то время как в советской отчетности писали о 40 трупах. При этом солдаты и офицеры были очень пьяными — танки застревали в нужниках. По словам узника Ивана Карпинского, после разгрома восстания выживших зэков собирались бросить заживо в рудную шахту, но в последний момент это решение было отменено.</p><p>Был ли возможен другой финал этой истории? Coda поговорила об этом с Николаем Формозовым — организатором конференций «Сопротивление в ГУЛАГе», человеком, который уже много лет собирает по крупицам факты этих событий. Он считает, что силовой вариант был единственным — военные были изначально настроены на вооруженное подавление. Но беспрецедентная жестокость стала горьким стечением обстоятельств, и вот почему.</p><p>Формозов <a href="http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2012_5/Content/Publication6_589/Default.aspx">восстановил</a> общение между высшими должностными лицами, руководившими этими событиями. Сначала глава Казахстана Пантелеймон Пономаренко телеграфировал Хрущеву и доложил о ситуации. Тот дал указание председателю КГБ Серову, министру внутренних дел Круглову и генпрокурору Руденко решить эту проблему коллективно. Высшие силовики были противниками силового варианта. Рассекречена переписка между Кругловым и начальником ГУЛАГа Егоровым. Круглов требовал провести акцию осторожно и аккуратно. По словам Формозова, он понимал, что в лагере содержатся сотни людей, которых со дня на день амнистируют. И которые расскажут всем о злодеянии, которое инициировал министр внутренних дел.</p><p>Утром 24 июня Круглов пишет Егорову: «Стремиться всеми мерами не допустить человеческих жертв. Оружие должно применяться только по организаторам и бандитам, нападающим с целью убийства на работников охраны, лагерной администрации и других заключенных, выступающих против них»</p><blockquote><em>Но позже в тот день он вдруг он резко меняет и тон, и мнение, кровожадно приказывает «расчленить» «массу заключенных» и разрешает использовать для этого все имеющиеся силовые ресурсы.</em></blockquote><p>Формозов связывает это с тем, что 20 июня Маленков получил письмо, подписанное министром строительства предприятий металлургической и химической промышленности Райзером и министром цветной металлургии Ломако. В этом письме министры просили главу правительства принять меры и заставить Круглова решить проблему в десятидневный срок. А днем 24 июня Круглов это письмо получил. Резолюция главы правительства на этом письме развязала Круглову руки: теперь отвечал за ситуацию не он, а Маленков.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/455/0*11nVoJVslAaBRIpq.jpg" /></figure><p>Есть еще один очень важный момент: во время подавления восстания и солдаты, и офицеры были очень пьяны. Формозов считает, что все дело в том, что за день до подавления был опубликован приказ о награждении за выслугу лет, в котором было много фамилий военных, что стояли у стен лагеря, ожидая приказа на штурм. Поэтому они устроили банкет, на котором страшно напились. И не успев протрезветь к утру, получили приказ на штурм. Именно из-за этого они действовали так жестоко и грубо. Алкоголь, с одной стороны, убил в них милосердие, а с другой, заставил совершать ошибки, которые стоили многим жизни. «Сколько нужно влить водки в советского танкиста, чтобы он на танке не мог вписаться в поворот?», — спрашивает Формозов. От себя добавим, что мнение Формозова расходится с мнением Солженицына, который считал, что солдат специально напоили для того, чтобы притупить сочувствие.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/888/0*dXZjTRGKceV5VVzU.jpg" /></figure><p>В этой истории еще много темных мест. Телеграммы Круглова в Кенгир рассекречены, но ответы на них все еще остаются под замком. Но все равно выходит, что скорейшее решение о судьбе восстания было принято не силовиками, а министрами экономического блока и Маленковым, который, судя по всему, даже не захотел вникать в ситуацию.</p><blockquote><em>Бунтари Кенгира умирали под колесами танков из-за показателей выработки меди.</em></blockquote><p>Умирали беззащитными — их кустарные пики и рогатки были бесполезны против танков. Но они сделали то, что прежде никому не удавалось: смогли освободиться от тюрьмы, не покидая ее. Они разрушили ГУЛАГ, пусть не весь, а лишь кусочек, но они сделали это, не покидая его стен.</p><p><em>Текст: Александр Артамонов. Иллюстрация: Александра Красуцкая. Фото: </em><a href="http://museum.gulagmemories.eu/ru/home/homepage"><em>Европейская память о гулаге</em></a><em>, </em><a href="http://wikimapia.org/"><em>Wikimapia</em></a><em>, </em><a href="http://pana-defenders.info/"><em>Pana-defenders.info</em></a><em>.</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=8d31472d9577" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Тепловизор и коса: настоящая битва за урожай на Юге России]]></title>
            <link>https://medium.com/@porusski/harvest-48b661c32b64?source=rss-faaa9da9f5c3------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/48b661c32b64</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Coda Story по-русски]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 31 Jul 2018 13:24:10 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-07-31T13:24:10.787Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*qTPrqYezGu_E81Dv.jpg" /></figure><p><em>Почему уборка зерна в Ростовской области и в Краснодарском крае превращается в маленькую войну.</em></p><p>В Ростовской области уборка хлеба проходит как спецоперация: приезжают вооруженные ЧОПовцы (или казаки), уборочные машины, грузовики, и убирают хлеб очень быстро и под конвоем. Такая спешка должна спасти урожай от воровства. Ведь на поле могут заехать чужие комбайны и скосить пшеницу раньше хозяев.</p><p>Это происходит повсеместно. В соседнем Краснодарском крае уборку контролирует спецтехника и охранники, но от последних постепенно отказываются, издержки больше прибыли:</p><blockquote><em>ловля воров переходит в драки и поножовщину, отчего потом случаются проблемы с полицией.</em></blockquote><p>Зато у некоторых хозяйств в Краснодарском крае на вооружении есть сложное дорогое оборудование.</p><p>— В «нулевых» воровство урожая приобрело угрожающие масштабы, — рассказал директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов. — Директора предприятий не знали, что делать. В Краснодарском крае создавали специальные мобильные группы. Они стояли на дорогах и контролировали время прохождения машин с зерном. Если они видели, что машина стоит подозрительно долго, то выезжали на место. Разбирались. То ли это поломка, то ли ссыпают зерно. Если воров заставали на месте, то случался и суд Линча: могли поколотить, не дожидаясь полиции. Постепенно в Краснодарском крае перешли к спецтехнике. Я видел хозяйства, где поля были огорожены электрическими «сторожами». Это датчики, которые оповещают о появлении чужака. На комбайны продвинутые хозяева установили датчики, которые контролируют расход топлива и количество поступающего зерна в бункер. Еще воров давят экономически. Между собственникам и зернотрейдерами была заключена хартия, по которой воров не пускали на рынок.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*dp7p-2yeZ3QGpNwc.jpg" /><figcaption>Крытый ток, где работает зернометатель. Рядом женщины подгребают зерно лопатами, устройство зернометателя не позволяет собрать все зерно. С этого тока тоже можно украсть хлеб.</figcaption></figure><p>Однако люди изобретательны и очень бедны. В Ростовской области — 8,5 млн га сельхозугодий. В Краснодарском крае из-за передачи земель под олимпийские стройки общая площадь земель сельхозназначения сократилась с 4,35 млн до 4,189 млн га. <a href="https://l.messenger.com/l.php?u=http%3A%2F%2Fwww.befl.ru%2Fpress%2Fdetail.php%3FID%3D1058%26prt%3D1&amp;h=AT067CeGZ6cQxEkyHdG3hFxxZjmBLncM2DQDGnU8sTl9BHND-t8D0P71084AQY4x5ncYoAImZFXcRGSgkCeGPwbnk6mBRw8dD8SBjxY-YNxWdy4x3jWstRbmXOZpedbGTQ">По данным</a> аудиторско-консалтинговой компании BEFL, самые крупные землевладельцы — компании «Продимекс», «Русагро» и «Мираторг». В 2016 году в лидеры ворвался агрокомплекс им. Н. И. Ткачева — 640 000 га. Игорь Худокормов, владелец «Продимекс» входит в список богатейших людей по версии Forbes — заработал в 2016 году 650 миллионов долларов.</p><blockquote><em>Крестьянам достаются крошки от урожая. И воровство — это небольшой шанс на дополнительные деньги для содержания своих семей.</em></blockquote><p>Ворованное зерно пользуется спросом — его цена ниже рыночной. С одним мелким воришкой корреспонденту Coda удалось поговорить.</p><p>— Обычно я иду на поле и договариваюсь с комбайнером о цене и сколько возьму зерна, — говорит «подпольный» зернотрейдер. — Часть зерна я беру себе в хозяйство, надо кормить птицу, а часть перепродаю соседям. Я так делаю много лет. Жить-то надо. Комбайнеры охотно идут на такие сделки, они хоть и рискуют, но за весь сезон получают неплохой доход. Могут, конечно, поймать и надавать по голове. Но мне везет. Пока.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*W4L7bGFN4KicCQby.jpg" /><figcaption>Комбайнер Максим Пархомов в 36-й раз убирает урожай в своем родном колхозе «Донской» Зерноградского района.</figcaption></figure><p>В Целинском районе Ростовской области директор сельхозкооператива (попросил не называть его имя) использовал жестокие методы борьбы.</p><p>— Да я их (воров — Coda) в бараний рог скручу, — говорит он и скручивает руками в воздухе предполагаемую жертву. — Колхозников контролируют патрули, которые сменяют друг друга. День и ночь патрули объезжают поля, сидят в «засадах», следят за движением комбайнов. Бинокли у них есть хорошие, военные, — говорит хозяин. — Да, ловили. Морду били. Как раз в том месте, где самолет упал на поле. Здесь большой круг не засевается. В 70-х годах инструктор Вячеслав Шаповал и курсант выполняли в этом районе учебный полет. Неожиданно самолет стал падать. Инструктор приказал курсанту катапультироваться, а сам не успел. Погиб здесь. Это место приметное. Один раз здесь мы поймали воров. Они договорили пересыпать зерно из бункера комбайна в КАМАЗ. Воров наказали. По-казачьи. Нагайкой отлупили. Нагайки у нас хорошие, черные. Плетеные из кожи.</p><h4>Коса на поле</h4><p>Нагайка — не единственная экзотика.</p><blockquote><em>Люди вручную косят пшеницу косами. По приказу начальства они вилами подгребают сжатые колосья к комбайнам для обмолота. На поле техника не выходит.</em></blockquote><p>Оказалось, Хачатур Поркшеян, председатель колхоза имени Шаумяна Ростовской области (основан в 1992 году) в пылу борьбы с воровством попросил электриков опустить провода от высоковольтной линии пониже к земле, чтобы к пшенице не подъехали чужие комбайны. Линия электропередач протянулась на 4 километра. Под проводами оказалось около 20 гектаров пшеницы и кукурузы. 500 тысяч вольт — страшная сила. И, главное, этот «электрический сторож» работает даром. Не нужно нанимать сторожей, платить им зарплату, закупать специальную следящую технику.</p><p>Когда шла посевная, трактора спокойно проходили под провисшими проводами. А вот когда стали косить пшеницу, оказалось, самый «низкорослый» из комбайнов, «Акрос», под линию электропередач подходит впритык, высота машины — 4 метра 70 сантиметров. Более мощные уборочные машины «Дон» — шесть с половиной метров в высоту.</p><p>Председатель тут же обвинил энергетиков в том, что они действовали самостоятельно, он здесь ни при чем. Но колхозники, обозленные тем, что приходится руками косить пшеницу в жару, рассказали Coda, что начальник их образцово-показательного хозяйства совсем распоясался. К нему приезжали высокие чины из правительства. Звездный час председателя портили воры, он никак не мог придумать, как предотвратить расхищение пшеницы и придумал зверский план сохранения урожая от воровства. И сам же поплатился за свою выдумку.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*-u61PDyFMyfW1Ayz.jpg" /><figcaption>Большая часть земли на Юге России принадлежит крупным агрохолдингам</figcaption></figure><p>Вернее, больше досталось обычным людям.</p><p>Хачарез Тирацуян, механизатор колхоза им. С.Г. Шаумяна говорит, что чуть ли не всем миром колхозники должны теперь исправлять выдумку председателя. «Техника выше 4 метров — не допускается. Энергетики не разрешают работать — мы поэтому вручную убираем все», — говорит он, устало опираясь на вилы.</p><p>Пшеницу косили вручную несколько дней, пока все не убрали. Добиться разговора с председателем Поркшеяном не удалось. Он несколько раз переносил встречу с корреспондентом, а потом перестал отвечать на звонки.</p><p>Колхоз Поркшеяна шесть лет назад посетил вице-премьер Аркадий Дворкович.</p><p>Михаила Улитина, председателя ЗАО имени Ленина Веселовского района, в 2016 году премьер-министр Медведев лично поздравил со званием «Заслуженный работник сельского хозяйства РФ». Эти люди теперь не могут говорить о неудачах, неурожаях и воровстве:</p><blockquote><em>однажды попав в обойму тех, кого похвалило начальство, они уже могут теперь рапортовать только о победах и надоях.</em></blockquote><p>Поркшеян с корреспондентом Coda встречаться не стал, Улитин отказался говорить о борьбе с воровством и о, собственно, количестве собранного зерна: «Урожайность — дело гибкое. Не показатель,» — сказал он.</p><h4>Путинское зернышко</h4><p>— Это происходит не у нас, у соседей. Поверьте мне, мы стараемся, чтобы механизаторы получали достойную зарплату, у нас сплоченный коллектив, — говорит Сергей Авакян, руководитель ООО «Рассвет» Куйбышевского района Ростовской области.</p><p>Хозяйство у Авакяна — образцово-показательное. Собрали 63 центнера с гектара пшеницы в 2016 году.</p><p>— Наш губернатор нас первым назвал в своей речи, — с гордостью говорит Авакян, вспоминая прошлые успехи.</p><p>А через два года урожайность резко упала до 44,5 ц/га. Причина — плохая погода. Губернатор уже не назовет хозяйство в числе передовиков.</p><p>Самая большая гордость Авакяна — визит президента Владимира Путина в 2007 году. По легенде он тогда попробовал зернышко на вкус — и это до сих пор повод для бурного патриотизма в хозяйстве. Разумеется, жизнь обычных крестьян визит главы государства не изменил.</p><blockquote><em>Здесь как воровали, так и продолжают красть пшеницу в надежде на дополнительный заработок.</em></blockquote><p>— Есть много схем воровства, — рассказал Авакян. — Работает комбайн где-то на дальнем поле, подъезжает машина, комбайнер отсыпает ей зерна и работает дальше. Еще могут «сыпануть в посадку». Это происходит часто. В дальней лесополосе комбайнер выбирает себе «схрон» — укромное место, куда он может высыпать из бункера 2–3 тонны зерна. Потом это украденное зерно ночью забирает машина с двумя-тремя помощниками. Они лопатами загружают зерно в кузов. Эффективной защиты пока никто не придумал.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/0*1rNSiexaA8Pje3qu.jpg" /><figcaption>Из этого длинного «хобота» (выгрузного поворотного шнека) комбайна «Дон-1500» комбайнер может ссыпать зерно не только в хозяйскую машину, но и в лесополосу — для воров.</figcaption></figure><p>В хозяйстве есть специальный закрепленный специалист, который отвечает за безопасность нашего предприятии, в зону его ответственности входит и сохранность урожая. Чтобы ночью распознать злоумышленников, охранники объезжают поля.</p><blockquote><em>— У них есть специальное оборудование слежения — бинокли со встроенными тепловизорами. Они видят всякую живую тварь.</em></blockquote><p>Вдруг Авакян огорченно прерывает свою откровенную речь.</p><p>— И что это вы все расспрашиваете, как хлеб воруют? Непонятная эта тема. Напишите, что у нас все хорошо!</p><p><em>Текст и фото: Полина Ефимова, илллюстрация — Евгений Тонконогий</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=48b661c32b64" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>