<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Stories by Nikita Sherman on Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Stories by Nikita Sherman on Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/@sherman77?source=rss-4e7e30f22f0b------2</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/fit/c/150/150/1*BXJtxxkOn85kOBqWiKm21Q.jpeg</url>
            <title>Stories by Nikita Sherman on Medium</title>
            <link>https://medium.com/@sherman77?source=rss-4e7e30f22f0b------2</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Sun, 22 Nov 2026 10:13:39 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/@sherman77/feed" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Не дает себя забыть место, где не хочешь быть]]></title>
            <link>https://medium.com/@sherman77/%D0%BD%D0%B5-%D0%B4%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D1%81%D0%B5%D0%B1%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C-%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE-%D0%B3%D0%B4%D0%B5-%D0%BD%D0%B5-%D1%85%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%88%D1%8C-%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C-1abb8ffa01b8?source=rss-4e7e30f22f0b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/1abb8ffa01b8</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Nikita Sherman]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 11 May 2022 16:52:46 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2022-05-11T16:52:46.499Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>Я уехал отсюда ровно полжизни назад с твердым намерением никогда больше не возвращаться. Было начало декабря, мы шли по этой самой дороге, покрытой легкой поземкой, в обратном направлении. Вокруг — слепящая снежная белизна, разлившаяся по лесу. На развилке свернули в сторону от дороги, чтобы выпить по дембельской рюмке и попрощаться с теми, кому было дальше не по пути. Мы обнялись, пожали руки и договорились встречаться на Площади Партизан в городе. Каждый год, в этот день, уже стертый из памяти, в 15:00 на уже не существующей лавочке у Площади. Я ни разу не пришел, потому что не хотел больше иметь ничего общего с этим периодом своей жизни, даже воспоминаний. Особенно воспоминаний. И, конечно, людей из этой жизни я тоже больше никогда видеть не хотел. Людей, которые тоже ни разу, скорее всего, не пришли в этот день на Площадь, чтобы увидеть друг друга, по той же самой причине. И вот, более 20 лет спустя, я приезжаю на электричке в Ржаницу и иду пешком дорогой, по которой ходил десятки раз, по направлению к своей воинской части. Я никогда не шел сюда по своей воле; всегда мечтал о том, чтобы вырваться оттуда, куда сейчас возвращаюсь.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*RzrGPPZJfwcCbCt2sCbHdQ.jpeg" /></figure><p>Здесь все поменялось за 22 года, прошедшие с последнего лета, которое я здесь видел. Лес подступил почти вплотную к дороге, и теперь почти невозможно просто уйти в чащу в любой момент — вокруг сплошные заросли. Булыжную мостовую, построенную в военные годы для проезда техники, сменил асфальт. Лишь все та же оглушающая тишина вокруг, в которой мои мягкие шаги звучат неестественно и пугающе. И запах — неповторимый запах из смеси зелени, хвои, болот и торфяников.</p><p>У меня нет плана. Я хочу просто подойти к части настолько близко, насколько смогу. Проделать этот путь — гораздо важнее, чем попасть внутрь. Но заглянуть внутрь я все же хочу. Мне нужно бы просто сделать проход вокруг военного городка, проверить сохранилась ли надпись “ДМБ-97”, которую я выцарапал на свежей бетонной подушке пожарного гидранта возле казармы, увидеть вновь своими глазами кусочек моего личного прошлого. Для этого проекта я создал специальный плэй-лист, куда загнал все песни, запомнившиеся из тех двух лет жизни. Я начал слушать его в электричке, и это было как бы погружением. Более двух десятилетий я не слышал этих песен и названий станций, которые сейчас объявляли пассажирам, а знакомые надписи смотрели на меня с платформ. “Нетьинка”, “Хотылево”, “Сельцо”, “162 км”, “Чернетово”. В поезде ловлю себя на мысли, что раньше никогда не приезжал сюда этой электричкой. Я всегда старался или задержаться в городе допоздна, и ехал вечерней, или оставался на ночь и уезжал, наоборот, самым первым поездом — успеть на 8-часовой утренний развод на плацу. Каждая секунда в увольнении была глотком живой воды, которой никогда нельзя было напиться сполна, но всегда высасывал ее до последней капли.</p><p>Крайняя остановка на пути от Брянска в Ржаницу — платформа с романтическим названием Эдазия. Как-то раз я возвращался в часть первой электричкой, уходящей что-то между 5 и 6 утра, лег на вагонную деревянную лавку, покрытую лаком, заснул и проснулся ровно в момент, когда поезд трогался с нужной мне станции “Ржаница”, двигаясь уже в противоположном направлении. У меня не оставалось другого выхода, кроме как идти отсюда в обратную сторону пешком. По шпалам и гравийной насыпи, прислушиваясь к утренней тишине, чтобы не дать застать себя врасплох какому-нибудь товарняку.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*gNmXDiiODzF3XPBnR5aU_w.jpeg" /></figure><p>Станция “Ржаница”. У меня 3,5 часа до самого удобного обратного поезда. По моим прикидкам — час неспешной дороги до части, час поболтаться по возможности там, и с запасом — время на обратный путь. Снимаю наушники. Теперь есть только я, эта дорога, и все, что между нами было когда-то в другой жизни. Я узнаю каждый изгиб, каждый дорожный знак и все же она уже не та. Я тоже совсем другой. Мы как будто два одноклассника, встретившихся через много лет после выпуска — вроде два хорошо знакомых человека, рады встрече, но через какое-то время разговаривать становится уже не о чем — слишком разные стали, слишком мало общих тем. С этой дорогой нас объединяет только прошлое.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Y6y3TbqfuZmEYs8sE4Q_pA.jpeg" /></figure><p>Вот поселок Воробьевка, сюда мы часто заглядывали в гости к сотрудникам части по дороге в увольнения на жареночку с рюмкой-другой ядреного самогона. А иногда использовали пустующие дома в своих целях, если была возможность. Сейчас здесь, судя по всему, дачи. За ними начинается уже территория части. Раньше это было видно по металлическому забору, все дыры в котором были хорошо известны любому солдату, а сейчас на его месте появились бетонные столбики, между которыми натянута колючая проволока. Оранжевые таблички с предостерегающими надписями призваны отпугнуть случайного прохожего. Я вижу песчаную дорогу, уходящую влево, в обход части. Я знаю, что она приведет меня к озерам, на которых я провел достаточно времени за рыбалкой и отдыхом в свободное от службы время, но сейчас моя цель — КПП, а значит нужно продолжать идти прямо по асфальту.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*BcCHn-c8ai6DsSpH9xQcOw.jpeg" /></figure><p>Издалека замечаю изменения и здесь. На дороге, перед въездными воротами, положили пару бетонных блоков, чтобы враг не смог протаранить их на скорости. Ворота как раз начинают открываться, поднимается шлагбаум. Выпускают обычную гражданскую машину, которая, выехав за территорию, сразу сворачивает на обочину. Водитель вышел из салона и у него завязался оживленный разговор с седым мужчиной в военной форме. Увлеченные беседой, они не замечают как я прохожу мимо. Дальше — открытые ворота, а за ними последняя линия обороны — две немолодых женщины, также в форме. Пройти в распахнутые ворота с уверенным видом, а потом ответить на возникшие вопросы, если случатся, или сразу спросить разрешения пройти?</p><p>Захожу на территорию и выбираю левый поворот — это дорога в городок. Если пойти прямо, то попаду к функциональным постройкам и штабу, а еще дальше — запретка, опоясанная контрольной полосой безопасности. Думаю, что мой выбор вызовет меньше вопросов, и стараюсь держаться как можно более уверенно.</p><p>— Галь, а это кто? — слышу голос за спиной.</p><p>— Не знаю, думала ты знаешь. Эй, мужчина, вы куда?</p><p>Ну вот, приехали — конечная. Начинаю объяснять, что раньше здесь служил и специально приехал навестить “родные” места. “Нельзя! Нужно разрешение!” Хотите покажу фотографии (я подготовился)? “Ничего нельзя!”. На помощь подтягивается седовласый вояка. “Сейчас вызову наряд!” Да какой наряд, мужик? Что ты как не родной? “Выходи, пока не начались проблемы! Тут сейчас все строго! Вон меня за неправильно выпущенную машину только вытрепали, а теперь ты!”. Слушай, а кто сейчас командир части? “Имен не знаю, фамилии не называю! Уходи”.</p><p>Разворачиваюсь и тихим шагом иду от КПП. ОК, думаю, включаем план Б — пойду по песчанке к озерам. Удаляясь, слышу бурное обсуждение седого с женщинами. Наконец-то у них произошло что-то, выбиваюещееся из шаблона, и есть тема для разговора. Думаю, что хорошо бы напоследок сфотографировать КПП, хотя бы с этой стороны. В Брянске итак не очень любят людей с фотоаппаратами, тут — тем более, а уж когда ты в кепке “London City” ломишься на режимный объект и фиксируешь его на камеру iPhone…</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*WnhvGyRXQbmgoG1kJxpTIQ.jpeg" /></figure><p>— Вызывай наряд! — орет седовласый. — Вызывай, говорю тебе, вишь — ходит он тут!</p><p>Я иду. Немного жаль, что так получилось, но еще есть надежда на наряд. Может быть получится попасть на территорию хотя бы таким образом? При этом постепенно внутри начинает расти чувство беспокойства. Монстр, которого я приехал сюда навестить, как будто проснулся и начинает волноваться. Я снова здесь, откуда так долго искал выход и мечтал вырваться наружу любой ценой. Мне начинает казаться, что сейчас эта трясина вновь засосет меня, захватит и не отпустит. Что я опять окажусь с другой стороны забора, и вновь буду влажными глазами, полными зависти и тоски, провожать выезжающие в другую — свободную — жизнь автобусы с людьми, которые могут себе позволить такую роскошь. Паника!</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*nvF3E-lzM_KydQSBk8kDjQ.jpeg" /></figure><p>Сзади слышится шум легкового автомобиля. Вот и наряд. Я специально иду медленно и спокойно, потому что знаю, что не сделал ничего плохого. Я так думаю. Мне кажется, что я, наверное, ни в чем не виноват. Машина приближается, я слышу, как она замедляется, подъезжает ко мне, останавливается, открывается окно.</p><p>— Садись в машину, что идешь? — голос из чрева.</p><p>Я поворачиваю голову, пытаясь сообразить ответ, и вижу знакомое лицо. Он служил со мной. Призыв на полгода старше, местный ржаницкий парнишка, не помню как зовут. После дембеля, вроде, отучился на прапорщика, и пришел служить в часть — мы как раз тогда уволнялись. Хоть убей, не помню имени!</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*pPwJZjJzsOc_gVVTBUIoww.jpeg" /></figure><p>Без лишних слов сажусь в машину и мы едем в Ржаницу. “Какими судьбами? Ты бы хоть предупредил! Тут все поменялось, стало очень серьезно! Из старых почти никого не осталось. Этот повесился, тот на мотоцикле разбился, другой — утонул”. А как Ф? Он был последним, кого я видел из той жизни, столкнулись на вокзале в Брянске через несколько лет после дембеля. Тоже ж прапорщиком служил. Он тогда еще рассказал, что часть полностью перевели на контракты и срочников больше не набирают. “Ф умер давно, сел на иглу и сторчался”. А из нашего призыва? “Никого не видел. Из наших тоже только с Т. и Г. Общаюсь. Один раз видел Б. — по-прежнему в тракторах копошится, все также без зубов”.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*mSkq46FUALHR_XE1cQj4Og.jpeg" /></figure><p>Приезжаем в поселок, выходим из машины подышать и завершить разговор.</p><ul><li>А, вот еще вспомнил! — говорит мой случайный водитель. — Помнишь, с вами такой Шерман служил? Так это вот он “Одноклассники” сделал!</li></ul><p>Хороший парень, простой и добрый. Оставил ему свой номер. Хоть режь меня, не вспомню как зовут.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*zycLQgU4C4EQSGCUMzL8-A.jpeg" /></figure><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=1abb8ffa01b8" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Разговоры главного героя с башкирскими медведями на бегу]]></title>
            <link>https://medium.com/@sherman77/%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D1%8B-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BE%D1%8F-%D1%81-%D0%B1%D0%B0%D1%88%D0%BA%D0%B8%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%BC%D0%B8-%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D1%8F%D0%BC%D0%B8-%D0%BD%D0%B0-%D0%B1%D0%B5%D0%B3%D1%83-fa3a7c2c536b?source=rss-4e7e30f22f0b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/fa3a7c2c536b</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Nikita Sherman]]></dc:creator>
            <pubDate>Fri, 20 Aug 2021 10:36:14 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2021-08-20T12:08:28.009Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>“Зачем мы это делаем?” — спрашивает у меня другой участник ультра-марафона, финишировавший с полчаса тому назад как и я дистанцию 76 км в башкирских горах.</p><p>В финишном городке, как это часто бывает, было полное непонимание относительно трансфера в отель, поэтому я решил не ждать у моря погоды, а решать вопрос самостоятельно. Проблема была только в том, что на поляне поселка Отнурок, где мы завершили прохождение дистанции, полностью отсутствует сотовая связь. Потоптавшись у обочины дороги, наблюдая, как собратья по несчастью безуспешно пытаются ловить редкие проезжающие машины, я начинаю потихоньку двигаться в сторону поселка, надеясь, что в какой-то момент связь появится и я смогу вызвать такси. Но иду с поднятой на всякий случай рукой, чтобы не упустить шанс поймать попутку. И машина с таким же финишем за рулем останавливается довольно быстро. По дороге в Белорецк водитель делится своими впечатлениями от прохождения дистанции, а потом задает тот самый вопрос.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*HUgmXEg_M_ypQA4NUfuHww.jpeg" /><figcaption>Рассвет в башкирских горах</figcaption></figure><p>У меня и самого вопросов много. Наверное, в том числе за ответами я сюда и приехал. Знаете, бывает так, что оказываешься где-то и понимаешь, что есть какая-то причина, которая тебя сюда привела. Я никогда до этих пор не бывал в Башкирии. Но стоило зарегистрироваться на забег, как мироздание начало посылать мне сигналы о том, что ехать надо. Так только за последние полгода я познакомился с тремя людьми родом из Башкирии, хотя до этого не знал, кажется, ни одного. Более того, одна из этих башкирок, Лиля, была моим гидом на Эльбрусе каких-то две недели назад, а сейчас вот здесь же на забеге руководит командой волонтеров. Так зачем же я здесь?</p><p>Пробежать “Малидак” (именно так называется ультра-марафон) предложил Артем. Мы познакомились четыре года назад на другом забеге — “Маркотх”, когда заблудились на 80-километровой дистанции из Новороссийска в Геленджик и по итогу до самого финиша проходили дистанцию вместе. Свою последнюю “ультру” я бегал осенью 2017, но уже находился в состоянии поиска нового вызова. У меня остался незакрытый гештальт в виде 100-мильной гонки — мне пришлось сняться с запланированного на май 2018 года “Эльтона” из-за внеплановой медицинской операции. Потом был долгий период, когда я вообще не знал, хочу (и могу) ли продолжать бегать, но, вернувшись в марафоны, начали возвращаться и старые цели, появляться новые планы. “Малидак” выглядел прекрасной возможностью сделать первый шаг в сторону заветных 100 миль.</p><p>Вылет в Уфу был запланирован на четверг, 12 августа, но за неделю до этого я получил сообщение от Артема, что он приболел и в Уфу прилететь на смог. “Погоди”, — ответил я, — “мы же еще через неделю должны лететь!”. Оказалось, что он просто перепутал даты и взял билет не на тот четверг. Выглядело как забавная нелепость, но через неделю Артем прислал новое сообщение о том, что не прилетит. Когда в пятницу мы грузились в автобус для трансфера из Уфы в Белорецк, то во время переклички, услышав фамилию Артема, я отметил, что его не будет. “Вот ведь,” — сказала девушка через проход от меня, — “А ведь это Артем втянул меня в этот забег, а сам не прилетел”. “Вы не поверите,” — ответил я ей. В каком-нибудь голливудском фильме это стало бы тем самым неожиданным поворотом, вокруг которого разыгралась бы дальнейшая драма, но жизнь гораздо прозаичнее.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*vOWOT-HiUE0MY5dS2gH2tQ.jpeg" /><figcaption>Белорецк</figcaption></figure><p>Белорецк — это город, построенный вокруг металлургического комбината, расположенный в 300 км от Уфы. Собственно он и городом-то стал без малого 100 лет назад, а до того был просто заводским поселком, входившим в Оренбургскую губернию. Но с приходом советской власти здесь быстро начали развивать производство, а население стало расти (сейчас это 65 тыс человек с трендом на убывание). Следы социалистического наследия сохранились в большом количестве и по сей день в виде тематических мозаик, фресок, вывесок магазинов и надписей “Миру-мир” на стенах домов. По атмосфере же город напоминает все тот же “Твин Пикс”, упоминавшийся в тексте про Эльбрус, только, конечно, в его совковом варианте. Кроме комбината, в Белорецке есть водокачка 1916 года постройки (символ города) и гостиница “Белорецк”, в которой и проживают многие участники забега, включая меня. В гостинице выдают бумажные талончики на прием пищи, лифт кажется никогда и не работал, а при выписке вас не отпустят до тех пор, пока номер не проверит обслуга на предмет похищенных вами гостиничных ценностей. Я заселился в гостиницу около 3 часов дня пятницы, а в 2:15 утра субботы за нами должен заехать автобус, который отвезет в стартовый городок.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*MBPjqjgPv7jzNBrB77Ha5g.jpeg" /><figcaption>Водонапорная башня</figcaption></figure><p>Изучение достопримечательностей Белорецка не занимает много времени. Зато обнаруживается вполне приличное кафе, которое я помечаю себе как место, где можно будет выпить пару бокалов пива после финиша. Автобус на поляну, где завтра мне предстоит финишировать, а сегодня — получить стартовый пакет, поедет от гостиницы в 18:00. Но я решаю взять такси, чтобы выехать пораньше и иметь больше времени на отдых перед стартом. Как позже выяснится, это очень правильное решение — обратный автобус выехал с поляны только в 21:00. Я же вернулся в гостиницу к началу ужина, перекусил и отправился в постель.</p><p>Ночь перед большим стартом всегда очень неспокойна. Из головы невозможно выкинуть мысли о предстоящем событии, ты представляешь всевозможные сценарии и ситуации, перебираешь в голове все мелочи, планируешь гонку. А когда это не ночь, а довольно ранний вечер, то заснуть совсем тяжело. У меня получается вздремнуть час-полтора, после чего приходится смотреть Netflix, читать и подрываться из постели, вспоминая какой-нибудь нюанс, который не учел: например, заменить батарейки в налобном фонарике.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*0HnsZnMlFOXKFLNrSFfCQg.jpeg" /><figcaption>К старту готов</figcaption></figure><p>В 2:00 я стою перед входом в гостиницу в полном снаряжении. Холодно. Днем температура поднимается до 30, а ночью опускается до 5 градусов. Старты разных дистанций проходят в разное время. Участники забега на 100 км уже стартовали, а в нашем отеле оказалась довольно небольшая группа тех, кто стартует как и я 76 км. Остальные живут в палаточном городке на финишной поляне или снимают дома неподалеку. Автобус задерживается. Мы вяло обсуждаем маршрут дистанции, бывалые участники делятся впечатлениями с прошлых лет. Разговор заходит о брифинге, который прошел в онлайн формате еще до моего отъезда в Уфу. Организаторы, например, рассказали, что все дистанции проходят по местам, где могут встречаться медведи. Была рекомендация “бежать громко, что медведь вас слышал”. Дело в том, что просто так медведь обычно не нападает — только если будет чувствовать угрозу для себя или потомства, или если встреча будет неожиданной. Неожиданностей желательно избежать, тогда животное просто проигнорирует человека и не покажется лишний раз на глаза. Однако же звучит это все равно не очень оптимистично.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*x5O4pv7J28SzRMDWIq495g.jpeg" /><figcaption>Фото с трассы</figcaption></figure><p>Вопрос, который был у меня на втором месте после опасности встречи с медведем, касался тренинговых палок. Я привез их с собой из Москвы, но по-прежнему не мог решить, хочу ли бежать с ними. К моменту выхода из гостиницы я решил оставить их в номере, но сейчас, в ожидании автобуса, опять засомневался и то и дело порывался сбегать за палками. Микро-автобус приехал в 2:45, сопровождающая девушка сказала водителю “мы опаздываем, гони” и водитель помчал нас по ночным серпантинам так, что иногда меня чуть не выкидывало с сиденья на последнем ряду. Старт нашей дистанции назначен на 4:30, но еще предстоит осуществить последние приготовления, настроиться на гонку и размяться. Впрочем, все успеваем сделать в довольно спокойном режиме и стартуем мы ровно в назначенное время.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*BecrPMDAlOn6awg9mYnd2g.jpeg" /><figcaption>В ожидании старта</figcaption></figure><p>Трейловый ультра-марафон — совсем другое дело, нежели обычный шоссейный (по асфальту) городской забег. В городе это обычно вопрос скорости — все хотят попасть в какое-то определенное время и раскладываются на дистанцию так, чтобы достигнуть цели, экономя каждую секунду. Когда же у вас впереди много десятков километров по горным кручам и лесным тропам, то все превращается в определенного рода приключение. Я заранее решил, что спешить никуда не буду. Задача — финишировать, на призовые места я все равно не претендую. А учитывая, что Малидак — это не только бег, а еще и альпинистские элементы и множество различных препятствий, то я про себя назвал это мероприятие беговым походом. Контрольное время на моей дистанции — 17 часов (кто не уложился, не попадает в зачет), но я предполагал финишировать в интервале 10–12 часов.</p><p>Момент старта всегда очень эмоционален. Сначала это нервное ожидание с подпрыгиваниями на месте и разметочными элементами, судорожные проверки всего, что можно, потом — обратный отсчет дружным хором, команда к старту и дружное улюлюканье участников, отправляющихся в долгую дорогу. Я улыбаюсь этому любимому мной моменту, такое хочется запоминать.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*RKTNfkZ2UZ9ivHqEynSmtA.jpeg" /><figcaption>Перед стартовой аркой</figcaption></figure><p>Поселковая дорога вскоре после стартовой арки поворачивает и мы начинаем подъем в свою первую незначительную горку. Начинается лес, дорога превращается в широкую тропу, а горки становятся круче. Тут я вспоминаю ощущение двухнедельной давности, когда я поднимался на Эльбрус. Перехожу с бега на широкий шаг, возвращаясь к скорости на равнинах и спусках. Лес становится глуше, мы бежим довольно большой группой, а свет фонариков выхватывает под ногами мощные корни деревьев и камни. Еще темно, хотя рассвет все ближе. Бежать очень комфортно, температура пока не начала расти. Я думаю о том, что с восходом солнца все немного усложнится, поэтому стараюсь по возможности все же бежать.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*xdThh-Xrb-p_DwFLXQDPqQ.jpeg" /><figcaption>Летать правилами не запрещено</figcaption></figure><p>Еще я думаю, что нужно внимательно следить за разметкой, чтобы не заблудиться, что уже случалось ранее, когда мы познакомились с Артемом. Но сейчас, кроме прочего, у меня еще есть GPS-трек маршрута в часах, который можно задействовать по необходимости. Разметка трассы в этот раз очень напоминает издалека цвето-схемой израильскую авиакомпанию EL AL, а протянутые иногда длинный ленты, направляющие в нужном направлении, один в один — аэропортовые коридоры к стойкам регистрации. Я обо всем этом думаю, а сам же просто следую за бегущими впереди товарищами и только крик сзади “ребята, не туда, разметка!” заставляет опомниться. Ну вот, чуть не убежал опять не туда. Быстро разворачиваюсь и ухожу в сторону, по разметке. Время включить навигацию по треку в часах.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Jj5UFNJEm1NLG1nMjk_04Q.jpeg" /><figcaption>Разметка дисатнции имени El Al</figcaption></figure><p>Я все время думаю про медведей, особенно учитывая предрассветные сумерки. В моем понимании сейчас — время охоты хищников. Постепенно наша группа растягивается и в скором времени я впервые оказываюсь в ситуации, когда между бегунами впереди и сзади меня образуется приличный разрыв, а я как бы бегу совсем один. Передо мной встает вопрос о том, как можно “бежать громко”, чтобы животные меня слышали. Решаю, что если ты хочешь избежать неприятностей с медведем, то нужно думать как медведь. А чего хочет любой медведь? Конечно же, чтобы ему рассказали стишок про медведя. Поэтому я начинаю достаточно громко для того, чтобы окрестные звери слышали, декламировать:</p><p>— Мишка очень любит мед.</p><p>— Почему, кто поймет!</p><p>— В самом деле, почему</p><p>— Мед так нравится ему?</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*xvs9ujnXITFwTH2C1Isasw.jpeg" /><figcaption>Подбегая к ПП 15 км</figcaption></figure><p>Иногда разметка сворачивает с тропы на дикие лесные склоны, порой те сменяются равнинами, выводя на широкие башкирские луга, на промежутке с десятого по двенадцатый километр мы пересекаем два брода с холодной горной водой. Первый пункт питания случается на 15 км дистанции, а оттуда начинается подъем к Инзерским Зубчаткам — живописной природной достопримечательности. Здесь приходится впервые немного вскарабкаться наверх, где номер каждого бегуна отмечается на контрольной точке судьями, а еще возникает возможность сделать красивые фотографии, чем почти все пользуются.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*mIGbAquQ5CYrBo8qj99K4w.jpeg" /><figcaption>Инзерские Зубчатки</figcaption></figure><p>Спуск вниз и возврат к тому же пункту питания, который теперь уже 25-й километр. Закинуться апельсинной, выпить сладкого чая, немного соленого арахиса и — дальше в путь. Следующая контрольная точка — “Журавлиные болота”, от которых начнется затяжной и непростой подъем к первой серьезной высоте — вершине Ялангас.</p><p>Теперь я бегу в небольшой группе людей, состоящей всего из четырех человек, включая меня. Солнце уже хорошо пригревает, но по счастью сейчас мы движемся по теннисной лесной тропе на склоне горы. В какой-то момент, бегущий в нескольких метрах впереди меня мужик вскрикивает и подпрыгивает вверх, смотря себе под ноги. Змея? Я не останавливаюсь и не успеваю понять, что происходит, когда мне в ногу впивается жало заставляя также вскрикнуть и подпрыгнуть. К счастью, это всего лишь пчела или оса, но место укуса будет напоминать о себе еще долго.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*8p3LKNTwZx0oHD_gAR6E1g.jpeg" /></figure><p>Укушенный вместе со мной бегун находит во мне попутчика, начиная поджидать меня, если сам отрывается вперед. Другие два коллеги уже отстали от нас. Впрочем, мне хочется наслаждаться дорогой в одиночестве, поэтому я даю случайному товарищу по несчастью возможность убежать, специально перейдя где-то на шаг.</p><p>Подъем на Ялангас — это серьезное испытание, проходящее через дремучий горный склон. Здесь я совсем один — ни спереди, ни сзади никого не видно и не слышно. Поэтому я перехожу на повторяющийся через короткие промежутки времени сказ про мишку и мед. Я зачитываю в глухую чащу леса четверостишие, выжидаю минуту-другую и говорю: “не лишним будет напомнить”, повторяя стишок еще раз. “Вы конечно уже слышали этот вопрос, но я задам его еще раз”, — начинаю я опять. Я стараюсь не повторяться и каждый раз предваряю произведение новой фразой. В особо тяжелые моменты детский стишок превращается в произведении 18+ в связи с проникшим в него отборным матом.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*E4fdlNn3pxUrQllOL5Gj7Q.jpeg" /><figcaption>Подъем на Ялангас</figcaption></figure><p>На вершине Ялангаса (46-й км) я делаю серьезную ошибку — решаю присесть отдохнуть на пункте питания. Когда же начинаю опять двигаться, то сразу перехожу к бегу, этому способствует хороший затяжной спуск. Но за время отдыха мышцы и суставы успевают остыть, и я моментально получаю проблему с коленями, которые начинают болеть. Теперь даже на спуске иногда приходится идти пешком, хотя я и стараюсь не упускать возможность пробежаться. Бегу и улыбаюсь собственным глупостям, получая удовольствие, несмотря на неприятные ощущения. Бежать еще долго и поэтому лучше не унывать, иначе придется совсем тяжело.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*zxzk-R0UUr57hvEXxmekKA.jpeg" /><figcaption>Участок с курумником</figcaption></figure><p>Следующая остановка — ПП (пункт питания) Нура, 57-й километр. Здесь меня ждет горячая еда, а по опыту своего 100-километрового забега в прошлом я помню, какой мощный психологический эффект дает это простое удовольствие. Съедаю тарелку жидкого красного борща. К сожалению, все арбузы уже съедены пробежавшими ранее меня товарищами.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*-6mLD1cFfeLpzNuhmryaPg.jpeg" /><figcaption>Водные преграды</figcaption></figure><p>Первый же сюрприз после Нуры — альпинистские перила (натянутый канат), с помощью которых нужно спуститься по отвесной стене вниз, к широкому ручью. Здесь не придется намочить ноги — водная преграда пересекается по камням. И после этого начинается самое интересное. Несмотря на кажущееся приближение к финишу, у меня остается два серьезных испытания — вершины Кирель и Малиновая.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*6384zE5RJ3Hs0KVZU-aaKA.jpeg" /><figcaption>На дистанции</figcaption></figure><p>Затяжной подъем на Кирель кажется мне вечностью. Дорога бесконечно тянется вверх и нет и намека на то, что это когда-нибудь закончится. Единственным спасением является вода из моего 2-литрового гидро-пака за спиной. Каждый глоток дает прилив энергии и повышает настроение. Но проблема еще и в том, что контрольные точки дистанции, которые я не просто помню, а специально нанес себе схемой на руку, чтобы всегда были перед глазами, перестали совпадать с показателями моих часов. Так вершина Киреля, обозначенная как 61-й км, должна была случиться уже пару километров назад. Где-то на тропе я подхожу к двум бегунам, отдыхающих на бревне. “Этот подъем когда-нибудь закончится, не было информации?” — шутливо обращаюсь к собратьям. Решаю, что тоже не лишним будет взять паузу. Но долго сидеть нельзя и через пару минут мы решив, что гора сама к Магомеду не придет, выдвигаемся в путь. На вершине приходится карабкаться по перилам на пик горы, потом также спускаться и получить небольшую передышку в виде приятного быстрого спуска.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Ph16aPNQywRuFVMzcH2WyQ.jpeg" /><figcaption>Подъем на вершину Кирель</figcaption></figure><p>Потом — равнина с пролегающей вдоль ущелья полосой ЛЭП, а впереди вырастает Малиновая горка. Я опять в полном одиночестве, поэтому в какой-то момент сама собой начинает сочиняться песенка в духе Владимира Семеновича Высоцкого.</p><p>— Еловые ветви мне бьют по лицу,</p><p>— Но я продолжаю движение.</p><p>— Сегодня суббота, я с ночи бегу,</p><p>— Но мы отдохнем в воскресенье.</p><p>И далее в том же духе, где каждый куплет заканчивался фразой про выходной день воскресенье, а один — строчками: “сегодня мы дружно за финиш умрем, воскреснем же мы в воскресенье”. За час у меня сложилось в голове готовое произведение. Я напевал, улыбался удачным рифмам и лексическим находкам и продолжал движение (еловые ветки бить по лицу перестали, начался открытый участок).</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*c1WYvhm7vEwZ7ZOY26IGMA.jpeg" /></figure><p>У меня заканчивается вода, но я знаю, что перед подъемом на Малиновую будет ПП 66-й км, где я смогу заправить гидро-пак и освежиться сам. Солнце уже жарит вовсю. Я пробегаю 66-й км, но пункта питания нет. Дорога впереди хорошо просматривается до самого подъема, но никаких признаков людей не видно. Я понимаю, что просто не поднимусь в горку без воды. Пытаюсь высосать через трубку последние капли из своего запаса, но тщетно. Вспоминаю, что единственная жидкость, имеющаяся с собой, это ампула Магния. Опустошаю ее, но легче не становится. Дорога сворачивает в лес и начинается подъем, а ПП обнаруживается еще чуть дальше. Теперь можно подниматься.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Z9lSOrAr8-BrOevevlsUqw.jpeg" /><figcaption>Брод</figcaption></figure><p>Подъем на Малиновую — последний, с вершины будет спуск к финишу. Но я еще не знаю, что ждет впереди. Поначалу это просто комфортная лесная тропа, ведущая вверх. Я продолжаю по необходимости выполнять стихотворное упражнение про Мишку и мед. Животных не видно, но когда я замечаю прямо на краю тропы отпечаток широкой медвежьей лапы в его же, видимо, помете, то становится немного не по себе. Впереди меня с той же примерно скоростью поднимается в горку молодая девушка и я оптимистично про себя отмечаю, что ее съедят первой.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*FG6lDEYKeW9wXdaCp2C1nQ.jpeg" /><figcaption>Отпечаток медвежьей лапы</figcaption></figure><p>Незначительный спуск вниз, который я ошибочно принимаю за дорогу к финишу, быстро заканчивается, переходя в очередной подъем. А скоро начинается то, что все участники забега, уверен, будут помнить еще долго. Путь к вершине горы усыпан гигантскими валунами курумника, по которым приходится карабкаться вверх. Пара таких участков уже случались на других подъемах, но здесь это перестает в какие-то немыслимые масштабы. Пройдя один участок курумника, перед тобой открывается следующий, один за другим и конца этому не видно. Кто-то останавливается отдыхать между двумя участками, другие сидят на камнях прямо посреди полей курумника — подъем очень тяжелый. Когда это наконец заканчивается, в такое счастье просто трудно поверить. Контрольная точка на вершине, отметка у судей: “Осталось совсем немного ребята, теперь только вниз!”. Это правда, только дорога вниз опять начинается с такого же курумника — спуск легким не будет.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*huQVShh2stnugopgMP-6GA.jpeg" /><figcaption>Бесконечный подъем по курумнику</figcaption></figure><p>По факту спуск оказывается не менее драматичнее подъема. А кроме того, финиш и не думает приближаться. Мои часы просигнализировали о низком уровне заряда и отключили экран на отметке что-то вроде 12 часов пути. Я лишь примерно могу представлять себе, какой сейчас километр дистанции и сколько времени. Камни заканчиваются, встреченные ребята, финишировавшие другие дистанции и двигающиеся на встречу, говорят, что до финиша осталось четыре километра. Никогда не думал, что в Башкирии такие длинные километры. Я бегу, но мне кажется, что они это сказали километров десять назад, а финишем и не пахнет.</p><ul><li>Вы финишов показываете?</li><li>Нет, только рассказываем.</li><li>Интересное!</li></ul><p>Это я так про себя шучу, потому что больше ничего делать не остается. Каждый новый шаг — боль. Вспоминаю, как перед финишем в Геленджике нас с Артемом, бредущих шагом, обогнал бегун, у которого мы спросили, откуда у него силы бежать. Он сказал тогда, что идти больно и бежать больно, но так хотя бы быстрее все закончится. Стараюсь бежать и улыбаюсь. Я осознаю, что этой мой четвертый ультра-марафон, но первый, который я бегу в чистое удовольствие, на позитиве и без стресса. Все предыдущие сопровождались какими-то проблемами и нервами по поводу финишного времени. А тут я, кажется, нашел для себя формулу ультра-марафонского счастья: просто не нужно думать о результате.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*FgfvZ54aby0pUOVrzCALJg.jpeg" /><figcaption>Перед финишем</figcaption></figure><p>За километр до финиша по пусти встречается горный ручей. Здесь можно напиться приятной холодной водой, а еще запустить в ручей кепку, набрав воды, и размаху нахлобучить на голову, получив заряд освежающей бодрости. Последний участок на пути к финишу называется “Кумысная миля”. Здесь я выдавливаю из себя последние силы и бегу во весь опор. Поначалу я хотел заснять финиш на телефон, но сейчас желания нет — хочется просто пересечь черту, получить свою медаль и осознать, что больше уже никуда бежать не надо — ради этого момента все и делается.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*8mGwFNUkAORah0ivTPM2rQ.jpeg" /><figcaption>Фото после финиша</figcaption></figure><p>Недолгий отдых, утоление жажды, финишные фотографии, сбор вещей, попутка в Белорецк.</p><p>“Зачем мы это делаем?” — спрашивает водитель. Я задумываюсь. Ответ на его вопрос я знаю, но размышляю, как ответить покороче. Еще несколько лет назад я пришел к пониманию того, что жизнь каждого из нас — это роман, который мы сами себе пишем. Я — главный герой своего собственного произведения и мне хочется, чтобы читать его было интересно. Каждый раз, придумывая себе новое приключение, я думаю о том, что бы сделал главный герой моего романа? Потому что именно это произведение — мой главный жизненный багаж, детали которого всплывают то и дело в голове эпизодами, которые хочется вспоминать еще и еще. И хочется заполнять эти воспоминания новыми яркими моментами, которые по-другому получить невозможно. Это путь, который нужно пройти самому.</p><p>Ответы на свои вопросы я, кажется, здесь тоже нашел.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Y_AsQfUky8O0uR0ho2cGVg.jpeg" /></figure><p>Один мой старый приятель оставил в Facebook комментарий, что обычно после забега говоришь себе “никогда больше”, но через неделю уже планируешь новые старты. Примерно так и есть. Но в этот раз я зарегистрировался на следующий ультра-марафон через два дня после возвращения с “Малидака”. В мае 2022 я побегу 100 км на Ural Ultra Trail под Екатеринбургом. Это будет прекрасным следующим шагом на пути к ста милям, а может и какому-то новому большому приключению, которое ждет моего главного героя где-то в будущем.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=fa3a7c2c536b" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Вигвамы Эльбруса]]></title>
            <link>https://medium.com/@sherman77/%D0%B2%D0%B8%D0%B3%D0%B2%D0%B0%D0%BC%D1%8B-%D1%8D%D0%BB%D1%8C%D0%B1%D1%80%D1%83%D1%81%D0%B0-dfa2842fbf14?source=rss-4e7e30f22f0b------2</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/dfa2842fbf14</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Nikita Sherman]]></dc:creator>
            <pubDate>Thu, 05 Aug 2021 21:58:29 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2021-08-05T21:58:29.533Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p>“Знаешь”, — говорю я Косте, — “меня не покидает ощущение, что я попал в “Твин Пикс”.</p><p>Мы уже второй день в Приэльбрусье и взяли за привычку прогуливаться после ужина вдоль горной речушки Баксан, разрезающей мощным потоком ущелье, в котором мы живем.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*mx6ttgYPn-fB1tcHaEIkCg.jpeg" /><figcaption>Река Баксан</figcaption></figure><p>Я еще не говорил? Поездку на Эльбрус придумал Костя. Я даже слабо представлял себе вначале о чем речь, думал — просто хайкинг в горах. Когда же стал понятен масштаб мероприятия, то встала дилемма, как совместить это с моим горным ультра-марафоном в Башкирии, запланированным на середину августа. Было мудро решено, что Эльбрус лучше сделать первым, потому что это, во-первых, неплохая тренировка, во-вторых, после высоты по низу будет бежаться проще, а в-третьих, после ультра-марафона мне просто вряд ли захочется еще каких-то гор. Поэтому мы прилетели в Минеральные Воды 23 июля с обратными билетами на 31-е. Мой музыкальный проект на эту поездку — Владимир Высоцкий.</p><blockquote>Я спросил тебя: «Зачем идёте в гору вы? — <br>А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. — <br>Ведь Эльбрус и с самолёта видно здорово…»<br>Рассмеялась ты — и взяла с собой.</blockquote><p>Наши первые несколько дней в Кабардино-Балкарии прошли на турбазе “Юсенги”, по соседству с поселком Тегенекли. Здесь действительно все напоминало атмосферу популярного мистического сериала. Нависающие над нами горы, густые дикие леса, полные всякой живности, водопады и относительная удалённость от цивилизации создавали все условия для того, чтобы где-то здесь располагался вход в другое измерение, по ночам тебя навещал великан, а в Черном Вигваме издевательски приплясывал карлик. Помните, как агент Купер попал в эту странную комнату с красными занавесками и полом в черно-белую полоску, а потом не мог вспомнить, что с ним произошло? Да и сама турбаза вполне сошла бы за отель Great Northern. Я вспомнил, что у меня в телефоне есть саундтрек из “Твин Пикса” и даже включил легендарную мелодию, иллюстрируя эмоции и погружая нас еще глубже в мистическую атмосферу окружающего пространства.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*PMrYLY9oQB13qH66cuMGDg.jpeg" /><figcaption>Турбаза “Юсенги”</figcaption></figure><p>Турбаза располагается на высоте 1800 метров над уровнем моря и в первые дни мы выходили отсюда в пешие акклиматизационные походы, поднимаясь на высоты за 3000 метров в районе Чегета и окрестностей. Каждый день наполнен эмоциями: длинные пешие прогулки, потрясающие виды и много интересных разговоров. Нас всегда сопровождали два гида: Сергей — лидер группы, опытный инструктор по альпинизму, и замыкающая строй девушка Лиля родом из Уфы. Я часто убегал вперед или отклонялся в сторону, чтобы потренировать бег в горку, спуск, или просто сделать снимки с какой-то интересной точки. Во время первого восхождения к Обсерватории на 3100 метров Сергей предложил для лучшей акклиматизации поделать дыхательную гимнастику, а я отпросился пробежаться вместо этого на дальний конец хребта, откуда открывался прекрасный вид на Эльбрус. Акклиматизация проходила отлично и к моменту завершения первого этапа нашего приключения я чувствовал себя наилучшим образом.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*xZjkCEmu9YomcU1uKk8N7A.jpeg" /><figcaption>На акклиматизационном выходе</figcaption></figure><p>Следующей остановкой были “Бочки” — базовый лагерь на высоте 3700 метров из которого мы пойдем на штурм вершины. “Бочки” — полная противоположность турбазе. Здесь уже начинается снежный покров, условия гораздо более суровые, а прогуляться особенно некуда — разве что пройтись пару десятков метров до края обрыва. Зато здесь обитает небольшая потрёпанная лисица, периодически навещающая помойку с пищевыми отходами. В этом базовом лагере нам суждено провести три дня.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*sDVYy2qmyvjeJeU1LFl5og.jpeg" /><figcaption>Бочки</figcaption></figure><p>Я разве не говорил? В день отъезда на “бочки” в 8 утра отключали электричество, что делало бы невозможным подъем к лагерю на канатной дороге. Поэтому нам пришлось встать в 4:30, чтобы все успеть. Однако последний участок с кресельным подъемником все равно не работал, поэтому отрезок с высоты 3500 метров от станции “Мир” до “бочек” нашим вещам пришлось преодолевать на ратраке, широкогусечном чуде техники для езды по крутым склонам. Мы же с Костей и несколькими другими попутчиками решили воспользоваться случаем и совершить “активную акклиматизацию”, поднявшись по снежному склону пешком.</p><p>К середине дня все были расселены в базовом лагере, а после обеда мы совершили первое акклиматизационное восхождение на высоту 4300 метров. Вечером я лежал на своей койке, чувствуя как мой организм буквально плющит со всех сторон, и боялся даже представить себе, что со мной будет происходить на бОльших высотах. Я не переживал за свои физические возможности, но безумно боялся неизвестности “горняшки”, рассказами о которой наш гид Сергей развлекал уже не раз. Мы знали что и где может заболеть, как легко можно впасть в неадекватное состояние и какое жалкое зрелище порой представляют люди, добравшиеся до вершины. Я еще не говорил? Последний участок подъема называется “Зомби плато”.</p><p>Каждый день на “бочках” — ранний подъем, завтрак и тренировки. Мы поднимаемся выше в горы, учимся надевать и снимать спец-снаряжение, ходить в “кошках”, обращаться с ледорубом и ходить в связке. В самих бочках мы собственно только отдыхаем и спим. В каждой бочке 10 коек, из которых 6 верхнего яруса и 4 нижнего. Под двумя средними верхними койками — пустое пространство, где мы складываем вещи. Есть еще небольшой предбанник, где можно высушить вещи и умыться из-под бочонка, наполненного “технической” водой, набранной из ближайшего ручья. Водопровода тут нет, а уличные туалеты представляют собой простейший нужник — деревянная будка с дыркой в полу: два туалета на пригорке за крайними бочками, а третий — почти на краю обрыва. В армии у нас это называлось “сходить на дальняк”. Бочка, где расположена моя средняя верхняя койка, — ближайшая к контейнеру, в котором устроена столовая.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Gfv7tEsLvdxzNPoiE9hAdA.jpeg" /><figcaption>Бочка изнутри</figcaption></figure><p>За день до восхождения — контрольная тренировка, подъем к “Скалам Пастухова”. Накануне вечером в горах разыгралась гроза. Выйдя в сплошную ночную тьму на экскурсию “на дальняк”, я вижу только как на доли секунды озаряются вспышками молний массивы гор напротив. Дождь льет стеной и приятно барабанит по крыше бочки под аккомпанемент раскатов грома. А утром все вокруг застлано добротным слоем снегом, который продолжает сыпать под косым углом, задуваемый мощными порывами ветра. В этих условиях нам нужно подняться до высоты 4700 метров и потом спуститься обратно.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*BB5kAvbi9psH2NgRtpg6UA.jpeg" /><figcaption>Снежное утро на бочках</figcaption></figure><p>Идем. Я понимаю, что наилучшей тактикой здесь будет смотреть на ноги впереди идущего, не оглядываясь по сторонам. Это задает ритм, фокусирует внимание и отвлекает от мыслей о том, сколько еще идти и как долго терпеть. Шаг вперед, еще шаг, вдох, выдох. Главное — не сбивать дыхание, иначе не дойдешь. На обратном пути я по беговой привычке спускаюсь чуть быстрее остальных, обогнав основную группу. Ветер утихает, но на нас опускается сплошное белое облако. Я приближаюсь к развилке, выбираю поворот направо, но скоро понимаю, что оказался посреди абсолютно белого пространства с видимостью не больше 10 метров, а вокруг — никого, ну чисто ежик в тумане. Я шутки ради кричу в пустоту протяжное “Лоша-а-а-дка-а-а-а!”, но ответа нет. Здесь уже не до веселья. Разворачиваюсь и бреду опять вверх, к развилке, чтобы встретиться там с группой. Здесь уже отдыхает кучка наших ребят, дожидаясь отстающих. Когда все собираются вместе, то гид Сергей строго-настрого запрещает растягиваться и обгонять его, до бочек идем плотным строем.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*iWwS4ziZlnrjqYQvpACwOA.jpeg" /><figcaption>Встреча с группой на развилке. Видимость минимальная</figcaption></figure><p>В восемь часов вечера этого дня мы стоим посреди базового лагеря и смотрим как уходит в темноту гор вереница светящихся точек — налобных фонариков группы, отправившейся на штурм западной вершины Эльбруса (их всего четверо). Я еще не говорил? У Эльбруса два пика, самой высокой точкой Европы (5642 м над уровнем моря) считается как раз западный. Наше восхождение намечено на следующий вечер и сейчас я пытаюсь представить себя на месте этих ребят, чьи фонарики неспеша тянутся вверх по склону. Мне кажется, это очень страшно — уходить в темную неизвестность, удаляясь от цивилизации вертикально вверх. Потоптавшись на улице, провожая глазами удаляющихся альпинистов, отправляемся на ужин.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*tNdnW_CDg3zrBdy4q0Tr7Q.jpeg" /><figcaption>Фонарики уходят в ночь. Западная вершина — слева</figcaption></figure><p>Добраться до пика горы из базового лагеря можно двумя способами: пойти сразу пешком или же подняться на высоту 5100 метров на ратраке и уже оттуда идти к вершине. Несмотря на незначительное с виду различие в цифрах — 1300 вертикальных метров пешего подъема, — разница колоссальная. Так выход “пешеходов” нашей группы назначен на 22 часа завтрашнего вечера, в то время как группа на ратраке выдвинется аж через шесть часов после этого, в четыре утра. А в идеале эти две группы встретятся в одно время на разворотной площадке на 5100 метрах, то есть “пешеходы” будут в пути уже почти семь часов.</p><p>Разговоры на ужине в основном посвящены завтрашнему восхождению и тому, кто какой способ подъема выберет. Из 24 участников пешком пока собираются идти 10, в том числе я. Некоторые мужчины, уже определившиеся с выездом на ратраке, объясняют свое решение, будто не желая показать слабину. Кто-то спрашивает меня, почему я иду пешком. Отвечаю, что это дает мне возможность почувствовать себя живым. Не имеет значения, доберусь ли я до вершины. Важен сам процесс: путь, который я проделаю, и то, через что мне при этом придется пройти. А почувствовать себя живым — это величайшая привилегия.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*N4q-UgVFHjceK5pt3eH9wQ.jpeg" /><figcaption>Обязательно дойдем!</figcaption></figure><p>Я ведь не рассказывал? Я понял это несколько лет назад, когда собирался умирать. Тогда, лежа на больничной койке в “Бурденко” я мечтал только о том, чтобы все стало как раньше. Чтобы вернулись мечты, утренние пробежки, марафоны и беговые рекорды, веселые приключения и планы на новые путешествия. И еще я думал о том, что если я смогу вернуться к нормальной жизни, то обязательно должен это как-то отметить в своей жизни, поставить зарубку, которая будет мне об этом напоминать. Тогда я придумал, что это будет татуировка с надписью “The Show Must Go On”.</p><p>Моя жизнь после операции наладилась довольно быстро. Через три дня после выхода из реанимации я уже приседал по утрам в коридоре, через три недели отправился в командировку, а спустя пять недель со дня операции сделал первую пробежку. Тогда я понял, что бегать — это тоже привилегия. Я почти (да что там, буквально) плакал, когда отменял запланированные ранее забеги: 100 миль Эльтона, Tromso Skyrace, Чикаго и, конечно, главная боль — Бостон. Был период, когда я решил совсем отказаться от соревновательного бега, но уже через полтора года после “Бурденко” пробежал марафон во Франкфурте. Я еще не говорил? В этом году у меня уже был марафон в Казани в мае, а через две недели после Эльбруса ждет первый послеоперационный ультра-марафон.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*OVjeC21y7wPwm2eXnmXaWQ.jpeg" /><figcaption>Лиса на базе</figcaption></figure><p>Сергей говорит, что главное — хорошо выспаться ночью перед штурмом. Потом будет еще дневной отдых, но гид уверяет, что во время дневного сна отдыхает мозг, но не тело. Конечно же заснуть ночью у меня не получается. Я постоянно думаю об ушедшей сегодня на штурм группе и о том, как страшно мне будет завтра выходить в свой поход. Когда же наконец удается отключиться, то посреди ночи я просыпаюсь от рези в животе. Нужно идти на дальняк и, выскочив во двор лагеря, я вижу в предрассветной дымке как движется по “косой полке” на Эльбрусе вереница светящихся точек — к “пешеходам” уже примкнули те, кто ехал на ратраке.</p><p>Утром проблемы с животом продолжаются, но к ним добавляется еще и озноб. Мне становится тревожно. По совету Кости закидываюсь всевозможными таблетками. До обеда у нас по расписанию последняя тренировка: срывы со склона, хождение в связке, работа с ледорубом. После обеда — отдых до ужина и мне даже удается немного вздремнуть. Состояние вроде бы стабилизируется и мандраж постепенно спадает. В девять часов мы начинаем сборы, забивая рюкзаки дополнительным снаряжением и запасами питания. В полдесятого — выход на улицу, надевание “кошек” и подготовка к выходу. Нас объединяют с еще одной группой “пешеходов” и теперь нас 13 — тех, кто пойдет до вершины пешком. Я еще не говорил? У меня же день рождения 13-го, поэтому воспринимаю это как хороший знак. Ровно в 10 мы стартуем из базового лагеря в черную неизвестность.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*s0EIJktvtQcvJSBEm1QqbQ.jpeg" /><figcaption>Вверх!</figcaption></figure><p>Нам безумно повезло: от вчерашнего буйства стихии не осталось и следа и сегодня полный штиль. Одежда соответствующая: теплое термо-белье, сверху ветро-водо-упорные штаны и мембранная куртка, на руках флисовые перчатки. В рюкзаке теплая одежда. Небо усыпано многочисленными звездами, с востока из-за гор поднимается красный круг луны.</p><p>Фонарик поставлен на минимальную мощность. Основной свет нужен лидеру шеренги, для остальных достаточно просто видеть ноги впереди-идущего. На восхождении нас сопровождает специальная бригада гидов из трех человек: Алексей (лидер), Анна и Юрий. Предполагается, что в процессе движения наш строй будет растягиваться. Замыкающий будет подбирать отстающих и, набрав группу из 3–4 человек, спускать их при необходимости вниз. Сергей с Лилей едут с другой группой на ратраках.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*z2qCIxsJDD_B3zQ_9m1fZA.jpeg" /><figcaption>Это — ратрак (справа)</figcaption></figure><ul><li>Альпинизм — это сочетание неприятного с бесполезным, — говорит Алексей, он из Севастополя. — Осторожно, вызывает привыкание.</li></ul><p>Шаг левой, шаг правой. Кошки надежно вгрызаются в снежную кашу, фонарик светит спокойным светом. Следить за дыханием.</p><p>Маршрут по южному склону имеет несколько основных отсечек: “Приют одиннадцати” (4050м), Скалы Пастухова (4700м), Разворотная площадка (5100м), Косая полка (5200м), Седловина (5300м), Перила (5500 м) и дальше по Зомби Плато до вершины. Привалы в среднем каждый час. В рюкзаке за спиной литровый термос с чаем, шоколадные батончики, пакет с черносливом и прочие подходящие случаю закуски. На первом привале Алексей напоминает, что чая должно хватить еще минимум на 10 часов. По плану, где бы ни находилась группа в этот момент, ровно в 2 часа дня нас развернут в обратную сторону. Даже если до вершины будет оставаться 50 метров. Так сказал нам Сергей, но Алексей говорит, что он обычно разворачивается в 12.</p><p>На Скалах Пастухова я надеваю под куртку дополнительно флисовую кофту, а поверх перчаток — верхонки (теплые широкие рукавицы). Движемся дальше, следующая важная точка — разворотная площадка, там мы объединимся с нашей группой, которая приедет на ратраках.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*W5gHCXdvRmEX2LULKM-VrQ.jpeg" /><figcaption>Привал на Скалах пастухова (контрольная тренировка)</figcaption></figure><p>Темно, холодно, ноги шагают, руки ритмично переставляют палки, дыхание сбивается. Алексей говорит, что если есть уже желающие вернуться, то лучше всего это будет сделать сейчас, чтобы отправиться вниз на ратраке. Я говорю Косте, что вероятно обдумаю этот вариант, потому что мне немного не по себе и кружится голова. Скоро нас обгоняют ратраки, а члены группы машут нам оттуда руками и приветливо что-то кричат. Я не могу смотреть по сторонам и фокусируюсь на альпинистских ботинках человека, шагающего передо мной.</p><p>Я наверное не упоминал, но больше всего меня беспокоит не усталость и недостаток кислорода, а возможная потеря сознания. В рассказе кого-то из поздних классиков (в “Докторе Живаго”, может?) отец главного героя больше всего боялся обратить на себя внимание толпы, попасть в неловкую ситуацию даже ценой собственного здоровья, а по итогу был убит пьяными матросами где-то на улице у петербургского вокзала, прямо в такую ситуацию и попав. Также и я больше думал о том, чтобы не пришлось вдруг грохнуться в обморок как тогда в офисе, откуда я уехал без памяти в реанимацию московской больницы. Здесь на высоте 5000 метров все будет сильно драматичнее и сложнее.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*IwLtXdCM_aT5NP__3UfYfg.jpeg" /><figcaption>Рассвет на разворотной площадке (5100 м)</figcaption></figure><p>На разворотной площадке я уже в теплом пуховике (когда я его надел?). Мы делаем привал, я на всякий случай выпиваю дежурную противосудорожную таблетку и принимаю решение двигаться дальше. Группы объединяются, но народ разбредается и в какой-то момент мы с Костей понимаем, что не видим своих. А они уже ушли вперед и я бросаюсь вдогонку, чтобы не отстать от группы. Мы выходим на косую полку.</p><p>Кажется, я где-то в хвосте шеренги, потому что замыкающая, уже знакомая мне Лиля, идет рядом. Уже светло. Идти все сложнее.</p><p>Привал. Нас догоняет молодой парень из нашей группы и просит еды. Он падает в снег и, кажется, не может идти дальше. Судя по его отчаянным попыткам оттолкнуться палками и встать, он не очень хорошо понимает, что с ним происходит.</p><p>Холодно. Тяжело. Шаг вперед, еще шаг.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/960/1*RElrLAtSjGkZBvZ58gfkKA.jpeg" /><figcaption>На Косой Полке</figcaption></figure><p>Седловина. Это ровное плато между двумя вершинами. Здесь можно оставить палки и рюкзак, дальше они уже не пригодятся. Впереди перила, где нужно использовать само-страховку, перестегивая карабины между столбиками с натянутым на них канатом. В штурмовом рюкзаке еда, а я чувствую, что она мне пригодится. Оставляю палки на седловине, но отцепляю ледоруб — при срыве с перил он будет главным инструментом спасения себя.</p><blockquote>В горах ненадёжны ни камень, ни лёд, ни скала</blockquote><blockquote>Надеемся только на крепость рук</blockquote><blockquote>На руки друга и вбитый крюк</blockquote><blockquote>И молимся, чтобы страховка не подвела</blockquote><p>Щелк — первый карабин сверху, щелк — второй снизу каната, так учили инструкторы. Медленно бреду к следующему столбику. Щелк, щелк — дальше. Канат натянут низко, почти стелясь по снегу, и каждый раз приходится нагибаться, чтобы перецепить карабины само-страховки. Подъем довольно крутой, но впереди уже виден поворот тропы за верхушку склона, а значит выход на ровный участок. Каждый шаг — мучение. Вот слева виднеются выпирающие из снега камни, на которых отдыхают люди. Я решаю, что и мне пришло время сделать остановку.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*XwmSmdG5TMmF4NCHRlVRYg.jpeg" /></figure><p>Выпиваю чашку горячего чая. Достаю пакет с черносливом. Прямо напротив ослепительно белеет соседняя, восточная вершина (5621 м), к которой тоже бредут по склонам редкие группы людей. “Смотрите, лиса!” — восклицает кто-то неподалеку. Оглядываюсь по сторонам, но ничего не вижу. Чей-то голос рядом говорит, что это чей-то глюк, потому что нормальной лисе на высоте 5,5 тысяч метров делать нечего. Но в следующий миг из-за камня в паре метров от нас действительно появляется рыжий комок шерсти, который стремительно перемещается в пространстве и вскоре пропадает из поля зрения. Я бессильно улыбаюсь и оглядываю окрестности, впервые наслаждаясь картиной раннего утра с такой высоты.</p><p>Сил нет. Я ненавижу эти перила. До вершины остается 142 вертикальных метра, но я не хочу об этом даже думать. Я ведь уже говорил? Вершина — не цель, главное — путь. Я прошел достаточно и чувствую себя удовлетворенным.</p><p>Солнце взошло. Я намазываю кремом лицо, а губы гигиенической помадой. Замечаю на камнях неподалеку гида Лилю и подзываю к себе. Я говорю ей, что не хочу идти дальше и что собираюсь возвращаться назад.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/851/1*qEn6ZjohuvS9OIWuuNTC3w.jpeg" /></figure><p>Лиля возражает. Она говорит, что осталось совсем немного и что я дойду. Лиля достает бутылку с изотоником и начинает меня поить. Она уговаривает меня и угощает какими-то конфетами. Я говорю, что я боюсь и объясняю свой страх. Я рассказываю ей про Бурденко и про татуировку. Я еще не говорил? Когда я лежал на операционном столе и мне уже начинали вводить наркоз, то в комнате заиграла “The Show Must Go On” — Фредди спел мне в ту критическую минуту, окончательно решив вопрос с “зарубкой”. Лиля говорит, что сейчас она возьмет меня в сцепку и дальше мы пойдем вдвоем.</p><p>И мы идем. Несмотря на кажущуюся близость, это самый мучительный отрезок, который растягивается чуть ли не на час. Когда мы поднимаемся на вершину, там стоит гид Алексей и угощает колой и мармеладками. Из портативной колонки у него звучит Queen. Я пытаюсь показать татуировку, но не могу закатать рукав. А Фредди поет, а Лиля предлагает сфотографироваться и я совершенно не понимаю, что происходит вообще. На часах 10 утра, то есть с начала подъема прошло ровно 12 часов.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Y-ri0MvGCs0j4lEV1TvU8w.jpeg" /><figcaption>Селфи с Лилей</figcaption></figure><p>Теперь мы ждем пока соберется группа, а потом начинаем спуск. Обратно большинство собирается ехать на ратраке, но нужно спуститься на пол-километра вниз, к разворотной площадке. Идем в сцепке, без перил, так быстрее. Седловина, косая полка… Солнце уже высоко, я очень устал.</p><p>На разворотной площадке в ожидании ратрака я ложусь на рюкзак на склоне. В какой-то момент я, задремав, съезжаю вниз на площадку со всеми вещами. Я осознаю текущий момент, но не понимаю, что здесь делаю. Кажется, я зачем-то приехал в горы, но совсем не помню зачем.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*9rndkFzZ9-5jVdRg05jh8Q.jpeg" /><figcaption>На вершине (5642 м)</figcaption></figure><p>Ратрак, дорога вниз. Я мучительно пытаюсь освежить в памяти события минувшей ночи, но безуспешно. Я шел, шел и пришел — вот все, что есть в моей голове. Какие-то подробности начинаются с момента, когда я сел отдохнуть на камнях у перил. Чай, лиса, Лиля. Может быть Лиля и есть лиса? Что за бред! Точно какой-то “Твин Пикс”. Может быть я побывал в каком-то из вигвамов и теперь не могу вспомнить, что со мной произошло? Но как-то же я оказался на вершине.</p><p>Подъезжаем к базовому лагерю и я вижу толпу людей, радостно приветствующих наше прибытие. Кажется я знаю их, но почему они нас так встречают? Вылезаю из кузова и попадаю в объятия людей, которые хлопают меня по спине и жмут руки. Что я сделал такого? Может быть были какие-то соревнования и я выиграл? Вот вдалеке мне машет руками Костя. Когда я его в последний раз видел? Я ничего не понимаю.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*GXqfYXs69eLo9fz48zUEJw.jpeg" /></figure><p>В этот же день мы спускаемся из базового лагеря и возвращаемся на турбазу. Я снимаю номер в отеле в соседнем поселке, в получасе неспешного хода вдоль реки, чтобы насладиться одиночеством и комфортом после бочек.</p><p>Следующий день у нас отведен под отдых. Утром после завтрака я прогуливаюсь от отеля к турбазе, обнаруживая по пути альпинистско-охотничий музей имени Высоцкого. Я не говорил? В Москве я живу между двумя Высоцкими: домом, в котором он закончил свои дни, и кладбищем, на которое он оттуда переехал. Здесь Высоцкий оказывается между моим отелем и нашей турбазой.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*NAwHYGgSMqzKBaMhmgw24w.jpeg" /><figcaption>Где-то в “Твин Пиксе”</figcaption></figure><p>Мы идем гулять через лес в сторону Нарзанных источников. Вокруг все тот же “Твин Пикс” и даже немного жаль будет завтра отсюда уезжать. На источниках мы обедаем в первом же кафе, а по дороге к самим источникам натыкаемся на палатку с сувенирами. Здесь мое сердце замирает, потому что на меня смотрит футболка с надписью “Twin Peaks”. Ну, конечно! Ведь две вершины-близняшки же! Покупаю не раздумывая.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*YJ0DkRhkWk39Jc6E6NRU7w.jpeg" /></figure><p>Перед ужином часть группы отправляется в баню, но я решаю насладиться одиночеством и иду гулять в лес, покрывающий склон ближайшей горы. Напротив бюста Высоцкого, установленного прямо у дороги, остановка, а за ней — вполне удобное место для подъема. Когда-то в этом месте случился мощный камнепад, или сошел сель. Весь склон усыпан внушительного размера валунами, местами застрявшими прямо между деревьев, безжалостно их искалечив. Здесь полная тишина и только слышен где-то внизу шум реки да гул проносящихся мимо машин. Под ногами громко хрустят ветки, на что тут же реагируют какие-то неизвестные мне птицы, громко оповещая лесных обитателей о моем приближении. Мне немного не по себе, потому что я примерно представляю себе кто именно здесь может водиться. Где-то вдалеке раздается пронзительный рев. Это мычит внизу теленок или ревет вверху медведь? Я продолжаю медленно подниматься вверх, но делаю частые остановки, внимательно вглядываясь в чащу и прислушиваясь к звукам. Думаю о том, что будет максимально глупо после всего пережитого попасться в лапы к хищнику и не получить сегодня на торжественном ужине полагающийся мне значок “Альпинист России”. Ужин в семь и я обещаю себе ровно в шесть развернуться и двигаться к турбазе.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*BWh1-Yo2oJilAWVMf1K9_g.jpeg" /><figcaption>В лесу</figcaption></figure><p>Автобус отправляется следующим утром в 10 утра следующего дня. Еду из отеля на такси к турбазе, расспрашивая по дороге у водителя о местных лесных жителях. Он говорит, что волки живут наверху, а вот медведи часто спускаются вниз, нередко можно встретить рысей, один раз видели росомаху, но она вероятно пришла из Грузии, больше ее не встречали. Еще конечно лисы, туры, какие-то олени и много всего пушного по мелочам.</p><blockquote>В суету городов и в потоки машин</blockquote><blockquote>Возвращаемся мы — просто некуда деться!</blockquote><blockquote>И спускаемся вниз с покоренных вершин,</blockquote><blockquote>Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце.</blockquote><p>Прощание у автобуса очень душевное, ведь мы все успели очень подружиться и притереться друг к другу. Гиды тоже успели нас всех узнать и полюбить и, конечно, надеятся на новые встречи. И каким-то из них, возможно, суждено случиться совсем скоро.</p><p>Я еще не говорил? Уже на следующей неделе я улетаю на свой ультра-марафон в Башкирию, где замечательная девушка Лиля будет руководить волонтерами. Поэтому на счет своего финиша я совершенно спокоен — Лиля возьмет меня в сцепку и притащит к финишной черте, даже если буду сопротивляться.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=dfa2842fbf14" width="1" height="1" alt="">]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>