<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" version="2.0" xmlns:cc="http://cyber.law.harvard.edu/rss/creativeCommonsRssModule.html">
    <channel>
        <title><![CDATA[Urbs et Civitas - Medium]]></title>
        <description><![CDATA[Устойчивое развитие городов: локальность, регенеративная экономика, многообразие и новое качество жизни в российских городах - Medium]]></description>
        <link>https://medium.com/urbs-et-civitas?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
        <image>
            <url>https://cdn-images-1.medium.com/proxy/1*TGH72Nnw24QL3iV9IOm4VA.png</url>
            <title>Urbs et Civitas - Medium</title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
        </image>
        <generator>Medium</generator>
        <lastBuildDate>Mon, 16 Nov 2026 22:01:30 GMT</lastBuildDate>
        <atom:link href="https://medium.com/feed/urbs-et-civitas" rel="self" type="application/rss+xml"/>
        <webMaster><![CDATA[yourfriends@medium.com]]></webMaster>
        <atom:link href="http://medium.superfeedr.com/" rel="hub"/>
        <item>
            <title><![CDATA[Как использовать энергию инноваций и сделать ее надежным двигателем роста]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%8D%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B8%D1%8E-%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B9-%D0%B8-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B5%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%BC-%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B3%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BC-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0-839ab24b35dc?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/839ab24b35dc</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Fri, 03 Feb 2023 14:54:40 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2023-03-17T14:00:27.152Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h3>Как использовать энергию инноваций и сделать ее надеждным двигателем роста</h3><h4>Структурируем, балансируем и управляем портфелем инноваций</h4><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*qY7tTVlG1pX_KgLQ-tnMPA.jpeg" /><figcaption>©Maurizio Cattelan / <em>Voorlinden museum</em></figcaption></figure><h3>ВВЕДЕНИЕ ОТ АВТОРА БЛОГА</h3><h3>Почему урбанист может и должен что-то понимать в управлении бизнесом</h3><p>В конце 2018 года Центр территориального развития Удмуртии пригласил меня в Ижевск изучить потенциал пространственного развития города. Я разработал рекомендации по городским политикам, как поддерживать отдельные инициативы на городских территориях и увязывать их в единую сетевую модель пространственного развития региональной столицы.</p><p>После моей публичной лекции в Ижевске познакомились с сооснователем девелоперской компании «Острова» Дмитрием Даниловым. Компания на тот момент экспериментировала с гражданским соучастием, создали сквер «Открытый сад», один из самых громких кейсов соучаствующего проектирования. На очереди был целый район в Ижевске, который должен был стать новым городским центром. Компания Дмитрия только недавно вошла в многолетний проект создания центрального района на 9000 жителей с образовательным и деловым кластером, торговыми улицами и общественными пространствами с общественным управлением.</p><p>Дмитрий предложил мне поучаствовать в разработке гибких соучаствующие подходов к мастерпланированию, благоустройству, обслуживанию и наполнению района.</p><p>В декабре 2019 года мы с Дмитрием запустили корпоративную лабораторию, чтобы помочь организации меняться вслед за амбициями своих основателей. В попытке ответить на исследовательский вопрос «Зачем девелоперу мастер-план» и понять, может ли вполне традиционный застройщик освоить компетенции в области комплексного развития территорий, мы столкнулись с огромным количеством барьеров: от корпоративной культуры до организационной структуры и, наконец, с недоработками в девелоперских продуктах, которые не позволили совершить быстрый рывок к амбициозным заявлениям. Инновационная деятельность подсветила разрывы в разных слоях компании, сослужив добрую, но отнюдь не целевую службу.</p><p>За четыре года деятельности в Ижевске понял, что для того, чтобы в городе появились категорически новые подходы к созданию городской среды, должна поменяться среда корпоративная. Как компаниям, инвестирующие в стройку, благоустроенные улицы, бизнес на первых этажах и городские сервисы совершенствоваться в визионерстве, поддерживать инновационные подходы в своих продуктах и экспериментировать? Как девелоперам в регионах выходить на открытое сотрудничество с порой несовершенными и даже деструктивно настроенными муниципалитетами, госпрограммами и жителями? Как быть визионером, а не фантазёром?</p><h4>Или убить, или вывести за пределы основного бизнеса</h4><p>С момента моего приезда в Ижевск прошло четыре года. Лаборатория стала частью управленческой структуры компании. Сейчас же мы хотим подвести итоги и завершить интервенцию в компанию и в город. Наша задача сейчас — провести ретроспективу лабораторной деятельности внутри компании. Упорядочить знания, закончить шаг по организационной трансформации и завершить все инновационные проекты.</p><p>Утилизация инновационных усилий — это тот шаг, который редко кто делает. Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Все начинания должны в какой-то момент либо бережно «убиты», либо стать частью бизнеса, либо вынесены из компании в отдельное дочернее предприятие. Такие предприятия могут быть r&amp;d лабораториями, корпоративными университетами или автономными некоммерческим организациями, финансируемыми «вскладчину» более широким кругом интересантов из области территориального развития.</p><p>Главное, чем занимаются перечисленные предприятия — управление инновациями. Какие же инновации нужно выносить из компании в изолированные от основного бизнеса подразделения? Как формировать полноценный портфель инновационных инициатив и осознанно в него инвестировать? Как избегать конфликтов между оптимизацией основного бизнеса и усилиями, которые создадут конкурентные преимущества через 5–10 лет?</p><h4>Про удачную находку</h4><p>Наращивая свой опыт по управлению инновациями внутри компании, мы очень кстати столкнулись со статьей Managing Your Innovation Portfolio из Harvard Business Review. Здесь представлена очень простая модель как поделить инновационные усилия компании на три типа:</p><ul><li><strong>улучшения основного бизнеса;</strong></li><li><strong>стартапы и сервисы в смежных областях;</strong></li><li><strong>трансформационные усилия</strong>, которые помогут компании соответствовать вызовам рынка через 5–10 лет.</li></ul><p>Вдохновились фреймворком, метафорично назвав его между собой «снеговик». Увидели, как одновременно простые и глубокие выводы авторов статьи объясняют все те ошибки, которые мы допустили за 4 года управления инновациями. Перевод сделали для собственного удобства и решили поделиться с теми, кому эта информация может быть также важна для лучшего понимания своей деятельности.</p><p>Сейчас я пишу комментарии для тех мест в тексте, где особенно хочется поделиться наблюдениями из собственного опыта или пояснить некоторые термины. Скоро они появятся внутри текста ниже.</p><p>Особенно хочется остановится на том, что инновации в наше время — это далеко не только технологические прорывы. В перепридумывании нуждаются сами организационные структуры. Быстро меняющемуся миру нужны гибкие децентрализованные организаций, где сотрудники могут по-новому взаимодействовать, учиться и обмениваться знаниями.</p><h3>Краткий обзор материала</h3><p><em>Авторы: Банси Нагджи и Джефф Тафф — партнеры компании Monitor Group и руководители глобальной инновационной деятельности фирмы. Джефф Тафф является руководителем Deloitte Consulting LLP (на момент публикации) и занимает различные руководящие должности в области устойчивого развития, стратегии и инноваций . Он является соавтором книг-бестселлеров «Detonate» (2018) и «Provoke» (2021).</em></p><p><em>Версия настоящей статьи была опубликована в журнале Harvard Business Review. Оригинал материала доступен</em><a href="https://hbr.org/2012/05/managing-your-innovation-portfolio"><em> по ссылке</em></a><em>.</em></p><p>Для многих компаний инновации — это обширный набор стремительных, но несогласованных инициатив, которые управляются с помощью несистемных колеблющихся стратегий. Но чтобы получать стабильную прибыль, превышающую средние показатели, необходимо иметь сбалансированный портфель инноваций и способность управлять им как единым целым.</p><p>Изучив компании в промышленном, технологическом и потребительском секторах, авторы статьи обнаружили поразительную закономерность: компании-лидеры обычно выделяют на основные предложения около 70% своих инновационных ресурсов, на предложения в смежных областях — 20% и 10% — на трансформационные инициативы.</p><p>Пропорции идеально сбалансированного портфеля инноваций варьируются в зависимости от отрасли и компании. Остается неизменным только одно: необходимо действовать на всех трех уровнях своих инновационных амбиций, а также взвешенно и тщательно управлять общим процессом внедрения инноваций. В частности, нужно развивать уникальный потенциал в виде «стратегических возможностей» или «стратегических способностей», необходимых для трансформационных инноваций. Что подразумевает поиск талантов, необходимых для прорывных усилий; обеспечение сепарации от основного бизнеса; создание соответствующей (чаще всего совсем иной) схемы финансирования; отказ от конвейерного подхода к управлению (пайплайн); использование неэкономических и внутренних показателей для оценки раннее вложенных усилий.</p><blockquote><em>Чтобы в полной мере использовать энергию инноваций и сделать ее надежным двигателем роста, компаниям необходимо учиться управлять процессом внедрения инноваций на всех уровнях. Если взялся за инновации — занимайся ими до конца.</em></blockquote><p>Менеджмент знает об этом, и Уолл-Стрит тоже: способность предприятия из года в год поддерживать свою экономическую эффективность зависит от ее способности к инновациям. Учитывая сегодняшние рыночные ожидания, глобальное конкурентное давление, масштабы и темпы структурных изменений, это утверждение верно как никогда. Тем не менее, руководители компаний сталкиваются с огромными сложностями, когда стараются убедить Уолл-Стрит в том, что их управленческие действия могут обеспечить непрерывный поток новых успешных рыночных предложений и что на их стратегию действительно можно положиться. Многие признаются в неуверенности и разочарованности. Как правило, они хорошо осведомлены об огромном объеме инноваций, происходящих внутри их предприятий, но не чувствуют, что до конца понимают суть всех этих разрозненных инициатив. Стремление к новому им представляется случайным и эпизодическим, а отдача от общих инвестиций компании в инновации — слишком низкой.</p><p>Руководители компаний часто только усугубляют ситуацию, предпринимая резкие вмешательства и провоцируя появление нерешительных колеблющихся стратегий (они словно совершают амплитудные прыжки — то сомневаются в решении, то восторгаются им, то снова сомневаются). Возьмем в качестве примера известную нам компанию по производству потребительских товаров. Желая сохранить актуальность своих брендов в сознании розничных продавцов и потребителей, компания производила частые модификации и расширяла выбор товаров, представленных в основной предлагаемой линейке. Большинство из них окупили себя благодаря достойному спросу на рынке и приличной марже. Со временем стало ясно, что подобное расширение продуктовой линейки лишь делит пирог доходов на все более мелкие кусочки, не увеличивая его. Стремясь к более высокой отдаче, руководство обратилось к новой стратегии, направленной на разработку прорывных продуктов — на трансформационные инновации, а не на частичное улучшение продукта.</p><p>К сожалению, структура и производственные процессы этой компании не были рассчитаны на достижение такой амбициозной цели. Хотя компания имела необходимые ресурсы для формирования видения инноваций, их разработки и тестирования на рынке, она не смогла выявить и нарастить мощности, необходимые, чтобы встать на более смелый путь. Самые новаторские идеи становились размытыми до неузнаваемости, начисто отвергнутыми или раздавленными под тяжестью корпоративной структуры. Вскоре компания вернулась к тому, что умела делать лучше всего. Все получилось, как в прошлый раз: мало рискнули — мало получили. Цикл повторился.</p><p>Мы рассказываем эту историю, потому что она типична для компаний, которые еще не научились стратегически управлять инновациями. Она демонстрирует слишком распространенный контраст со стабильной доходностью выше среднего, которую можно получить только с помощью хорошо сбалансированного портфеля инноваций.</p><p>Компании, которые, как было обнаружено, имеют самый успешный послужной список инноваций, могут сформулировать четкие инновационные амбиции; найти правильный баланс между основными, смежными и трансформационными инициативами на предприятии; внедрить инструменты и обеспечить себя ресурсами для управления различными инициативами как частями единого целого. Отбросив призрачные надежды на успех от ряда ситуативных, автономных усилий, конкурирующих друг с другом за время, деньги, внимание и престиж, они решили внедрять «тотальное управление инновациями».</p><h3><strong>Будьте ясны в своих инновационных амбициях</strong></h3><p>Что значит «управлять портфелем инноваций»? Для начала, давайте рассмотрим, насколько широко само значение термина «инновация». Определяемая как новый продукт, создающий ценность, инновация может быть столь же незначительной, что и новый цвет лака для ногтей, или масштабной, как Всемирная Паутина (WorldWideWeb — WWW). Большинство компаний инвестируют в инициативы, находящиеся в широком спектре риска и вознаграждения. Как и в случае финансовых инвестиций, их цель должна состоять в том, чтобы сформировать портфель, обеспечивающий максимально возможную общую прибыль с учетом степени риска.</p><p>Одним из разработанных нами инструментов является Матрица инновационных амбиций (см. рисунок ниже). Изучающие менеджмент студенты узнают в ней доработанную версию классической диаграммы математика Игоря Ансоффа, созданной, чтобы помочь компаниям распределять средства между инициативами роста. Матрица Ансоффа позволила понять, что тактика должна разниться в зависимости от намерений компании: запуск нового продукта, выход на новый рынок или и то, и другое. В нашей версии предложенный Ансоффом бинарный выбор продукта и рынка (старый или новый) заменен рядом значений. Таким образом, допускается, что новизна предложений компании (по оси Х) и новизна ее потребительских рынков (по оси Y) определяются степенью, насколько каждая из величин далека от основной аудитории и основного продукта. Мы наложили на матрицу три области с разной степенью удаленности от текущего положения компании в нижнем левом углу.</p><h3>Матрица инновационных амбиций</h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*MVps_ZHsoIh-QnW0ave8ug.jpeg" /><figcaption>Фирмы, преуспевающие в управлении инновациями, одновременно инвестируют на трех уровнях амбиций, тщательно регулируя баланс между ними.</figcaption></figure><p>В поле деятельности в левом нижнем углу матрицы находятся основные инновационные инициативы — усилия по внесению постепенных изменений в существующие продукты и постепенные проникновения на новые рынки. Такие инновации требуют ресурсов, которыми компания уже обладает. Они могут быть реализованы:</p><ul><li>в виде новой упаковки (как пакеты Oreo по 100 каллорий от компании Nabisco для любителей перекусов на ходу);</li><li>незначительного изменения рецептуры (когда Dow AgroSciences выпустила один из своих гербицидов в виде жидкой суспензии, а не сухого порошка);</li><li>или дополнительного удобства обслуживания (как замена поддонов термоусадочной упаковкой для снижения стоимости доставки).</li></ul><p>В противоположном углу матрицы находятся трансформационные инициативы, направленные на создание новых предложений — а то и совершенно новых предприятий — для выхода на новые рынки и удовлетворения новых потребностей клиентов. Это инновации, которые в случае успеха попадают в заголовки газет: достаточно вспомнить iTunes, Tata Nano и впечатления от посещения кофеен Starbucks. Такого рода инновации (их можно называть прорывными, революционными или «меняющими правила игры») обычно требуют от компании задействовать ранее незнакомые ей активы. Например, нарастить возможности для более глубокого понимания потребителей, информировать о не имеющих прямых предшественников продуктах, развивать недостаточно созревшие рынки.</p><p>В центре матрицы находятся инновации в смежных областях деятельности. Они могут иметь общие характеристики как с инновациями в основных направлениях, так и с трансформационными инновациями. Этот тип инноваций предусматривает применение того, что компания уже умеет делать хорошо, но уже в новых условиях.</p><p>Примером может послужить кейс линейки продуктов Swiffer от Procter &amp; Gamble. Компания хорошо знала потребности своих клиентов и понимала, что наиболее подходящим для мытья полов инструментом была и останется обычная швабра. Новаторская технология позволила Procter &amp; Gamble предложить решение новому кругу клиентов и обеспечило новые потоки доходов.</p><p>Смежные инновации позволяют компании задействовать существующие возможности, но требуют их применения в новых целях. Для их внедрения нужны собственные свежие знания о потребностях клиентов, тенденциях спроса, структуре рынка, конкурентной динамике, технологических трендах и других рыночных переменных.</p><p>Матрица инновационных амбиций не предлагает конкретного рецепта. Ее ценность заключается в двух вариантах применения. Во-первых, она предлагает руководителям готовый фреймворк для изучения всех текущих инициатив, реализуемых компанией: сколько их разрабатывается в каждом направлении и какой объем инвестиций вкладывается в каждый тип инноваций? Во-вторых, она дает руководству возможность понять общую цель инновационного портфеля компании. Для одной компании (скажем, производителя товаров народного потребления) преуспеть в качестве великого новатора — означает вкладывать средства в инициативы, характерные для левого нижнего угла для небольшого расширения существующих продуктовых линеек. И, наоборот, высокотехнологичная компания может тяготеть к правому верхнему углу, принимая на себя бо́льшие риски в более смелых инновациях в надежде на бо́льшую отдачу. Это кажется очевидным? Но лишь немногие организации задумываются о том, к какому уровню инноваций им следует стремиться, и еще меньшему числу компаний удается достичь искомого уровня.</p><h3><strong>Разделяйте и поддерживайте нужный баланс</strong></h3><p>При расчете баланса инновационного портфеля руководителям компаний следует учесть результаты недавно проведенного нами исследования. Мы изучали компании в промышленном, технологическом и потребительском секторах. И попытались понять, коррелирует ли какое-либо конкретное распределение ресурсов между основными, смежными и трансформационными инициативами со значительным улучшением показателей компании, отраженным в стоимости ее акций. Данные позволили выявить закономерность: компании, направляющие около 70% инновационных усилий в основную деятельность, 20% — на инициативы в смежных областях и 10% — на трансформационные инновации, превзошли своих конкурентов по индексу P/E (price-to-earnings ratio — соотношение стоимости акции с годовой прибылью на акцию), составлявшему в их случае от 10% до 20% (см. рисунок «Существует ли Золотое Сечение?»). Об этом хорошо известно в компании Google: соучредитель компании <a href="https://money.cnn.com/2008/04/29/magazines/fortune/larry_page_change_the_world.fortune/">Ларри Пейдж в интервью журналу Fortune сообщил</a>, что они стремятся к пропорции 70%-20%-10%, где 10% ресурсов будут направлены на трансформационные усилия по всем совершенно новым продуктам компании. Наши последующие беседы с аналитиками со стороны покупателей показали, что подобное распределение привлекательно для рынков капитала тем, что создает баланс между краткосрочными ставками, предсказуемым ростом и долгосрочными прогнозами.</p><h3>Существует ли золотое сечение</h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*rAtzC4R9aVN4OmQIDIVXjg.jpeg" /><figcaption>Анализ показывает, что распределение ресурсов, представленное ниже, коррелирует со значительно более высокой динамикой стоимости акций. Для большинства компаний подобная разбивка является хорошей отправнойточкой для обсуждения.</figcaption></figure><p>Второй вывод дает еще больше пищи для размышлений. В текущем исследовании мы фокусируемся на более прямой отдаче от инноваций. Какие доли прибыли, которую в конечном итоге получают компании в результате своих инновационных усилий, приходятся на основные, смежные и трансформационные инициативы? Мы постоянно обнаруживаем, что коэффициент отдачи примерно обратно пропорционален эталонному распределению, описанному выше. Инновации в основной деятельности обычно приносят 10% долгосрочной совокупной прибыли от инвестиций в инновации; доля смежных инициатив в ней составляет 20%; трансформационных — 70% (см. рисунок «Как инновации оплачивают счета»).</p><h3>Как инновации оплачивают счета</h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*jg_zd5T66cBYUabkh47aHQ.jpeg" /><figcaption>Мы обнаружили, что высокоэффективные компании, инвестирующие в инновации на всех трех уровнях, имеют следующее распределение совокупной финансовой прибыли. Как выяснилось, оно обратно пропорционально распределению ресурсов, вкладываемых успешными компаниями в инновации.</figcaption></figure><p>В совокупности эти выводы подчеркивают важность взвешенного и тщательного подхода к управлению портфелем инноваций. Большинство компаний в значительной степени сосредоточены на инновациях в основной деятельности, и им лучше не сходить с этого пути, учитывая риски, связанные со смежными и трансформационными инициативами. Но если эта естественная тенденция приведет к пренебрежению более амбициозными формами инноваций, результатом будет неуклонный спад в бизнесе и лояльности клиентов. Трансформационные инициативы — это двигатели стремительного роста.</p><p>Здесь следует уточнить: мы не утверждаем, что распределение инвестиций в инновации в соотношении 70–20–10 является волшебной формулой для всех компаний. Это просто средняя пропорциональная разбивка, основанная на межотраслевом и межгеографическом анализе. Идеальный баланс будет варьироваться в зависимости от компании и с учетом ряда прочих факторов (см. рисунок «Разные амбиции, разные пропорции»).</p><h3>Разные амбиции, разные пропорции</h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*K3gMB6M75wJb_QBeSJIt7g.jpeg" /><figcaption>В среднем высокоэффективные фирмы направляют 70% своих инновационных ресурсов на усовершенствование предложений в рамках основного направления деятельности, 20% — на инновационные возможности в смежных направлениях и 10% — на трансформационные инициативы. Некоторые же компании могут отклоняться от этого соотношения по веским стратегическим причинам. Перед вами три выявленных нами варианта распределения инноваций, которые в различных обстоятельствах имели смысл для компаний.</figcaption></figure><p>Одним из важных факторов является отрасль производства. Изученные нами производители промышленных товаров имеют сильный портфель основных инноваций, дополненный несколькими прорывными проектами, и они ближе всего подходят к процентному соотношению 70–20–10. Технологические компании тратят меньше времени и денег на улучшение продуктов из основной линейки, потому что их рынок с нетерпением ждет следующего горячего релиза. Производители потребительских товаров малоактивны на трансформационном уровне, поскольку сфокусированы на постепенных инновациях. Из этих трех видов бизнеса промышленные производители в совокупности имеют самый высокий коэффициент P/E по сравнению с двумя другими, и это, вероятно, свидетельствует о том, что они ближе всех подошли к идеальному для себя балансу в портфеле инноваций.</p><p>Конкурентоспособность компании в своей отрасли также влияет на этот баланс. Отстающая компания может захотеть заняться более рискованными трансформационными инновациями в надежде создать совершенно прорывной продукт или услугу, которые резко изменят ее кривую роста. Переживавшая нелучшие времена компания Apple приняла такое решение в конце 1990-х годов, фактически сделав ставку на несколько смелых инициатив, включая платформу iTunes. Компания, которая хочет сохранить свои лидирующие позиции или считает, что рынок для ее более амбициозных инноваций остыл, может решить поступить наоборот. И удалить часть рисков из своего портфеля, сместив акцент с трансформационных инноваций на инициативы по основному направлению.</p><p>Третий фактор — это стадия развития компании. Предприятия на раннем этапе становления (особенно те, что финансируются за счет венчурного капитала) должны произвести фурор на рынке. Следовательно, их непропорционально большие вложения в трансформационные инновации могут быть оправданы как с точки зрения привлечения внимания средств массовой информации, инвесторов и клиентов, так и ввиду отсутствия основного бизнеса, на который можно было бы опереться. Со временем клиентская база развивается и стабилизируется, повышается важность защищать и наращивать основную деятельность. Таким образом акценты в инновационном портфеле меняются на разных стадиях развития компании.</p><p>Суть в том, что руководству следует прийти к такому соотношению, которое, по его мнению, обеспечит наилучшую отдачу от инвестиций в виде роста доходов и рыночной капитализации компании, выяснить, насколько ее текущий портфель инноваций далек от идеально сбалансированного и разработать план по устранению выявленного дисбаланса.</p><h3><strong>Используйте системный подход в упорядочивании и управлении инновациями</strong></h3><p>Стремление к здоровому балансу основных, смежных и трансформационных инноваций — жизненно важный шаг на пути к управлению инновациями в вашей компании как единым портфелем. Однако, сделав его, вы сразу же столкнетесь с существенным вызовом: чтобы добиться такого баланса, компания должна быть в состоянии внедрять инновации на всех трех уровнях своих инновационных амбиций. К сожалению, набор управленческих инструментов, необходимый для поддержания процесса инноваций, сильно разнится в зависимости от типа той или иной инновации. Немногие компании хороши на всех трех уровнях.</p><p>Обычно сложнее всего компаниям внедрять трансформационные инновации. <a href="https://hbr.org/2004/07/stop-kissing-frogs">Исследование, проведенное Советом по корпоративной стратегии</a>, показало, что в 99% случаев зрелые компании терпят неудачу в попытках освоить новый бизнес. Это подтверждает суровую правду жизни: хотите достичь реальной трансформации, т. е. начать делать что-то новое, будьте готовы делать всё по-новому. Здесь потребуются другие люди, другие мотивационные факторы, другие системы поддержки. Те, кому удалось это понять (яркие примеры — General Electric и IBM), выработали пять ключевых элементов эффективного управления инновациями на всех трех уровнях инновационных амбиций.</p><h4><strong>Таланты</strong></h4><p>Навыки, необходимые для внедрения инноваций в основной деятельности и смежных областях, сильно отличаются от навыков, необходимых для трансформационных инноваций. В первых двух областях инновационной матрицы жизненно важны аналитические способности, потому что такие инициативы требуют интерпретации данных о рынке и клиентах, а также их преобразования в конкретные предложения по усовершенствованию. Компания Procter &amp; Gamble привлекает 70 работников старшего звена по всему миру только для того, чтобы выявлять перспективные проекты в смежных областях. Эти «технологические предприниматели», как их называют в компании, отвечают за изучение различных источников, включая научные журналы и патентные базы данных, ведут непосредственное наблюдение за активностью на определенных рынках, чтобы найти новые идеи, способные укрепить основные направления деятельности P&amp;G. <a href="https://hbr.org/2006/03/connect-and-develop-inside-procter-gambles-new-model-for-innovation">По данным компании, ее технологические интрапренеры</a> выявили более 10 000 потенциальных предложений для рассмотрения.</p><p>Для реализации трансформационных инноваций, напротив, обычно требуется внедрение концептуально-исследовательского процесса. Такой процесс направлен на выявление и анализ информации в трех областях: социальные проблемы, которые рано или поздно заставят бизнес изменить свой подход (что именно будет предпочтительнее с точки зрения клиента?); основные рыночные тенденции (какие виды предложений могут быть жизнеспособными?) и текущие технологические разработки (что именно экономически целесообразно производить и продавать?). Эти действия требуют навыков дизайнеров, культурных антропологов, сценаристов и аналитиков, которым комфортно оперировать неопределенными данными.</p><p>Когда компания Samsung решила сделать инновационный дизайн своим конкурентным преимуществом на рынке, она признала, что нуждается в других, абсолютно новых навыках. Компания перевезла свой дизайнерский офис из маленького городка в Сеул, чтобы быть ближе к ценному пулу молодых профессиональных дизайнеров. Она также объединилась с рядом сторонних фирм, славящихся сильными дизайнерскими талантами, и создала собственную дизайн-студию во главе с экспертами промышленного дизайна. Студия занялась выявлением внутри компании талантливых дизайнеров и раскрытием их потенциала. Результаты говорят сами за себя: за десять лет компания Samsung была удостоена множества наград в области дизайна, превратившись из производителя невзрачной бытовой электроники в один из самых дорогих брендов в мире.</p><blockquote><strong>Умные компании знают, что будущее — не результат набора случайных усилий, поэтому они стремятся к «тотальному управлению инновациями».</strong></blockquote><h4><strong>Интеграция</strong></h4><p>Несмотря на то, что правильные навыки имеют решающее значение, их все же недостаточно. Необходимо правильным образом эти навыки организовать и управлять ими, имея соответствующие полномочия. И обязательно в условиях, способствующих их успешному применению. Один из важнейших вопросов — насколько тесно можно увязывать новые навыки и активности, приобретенные в результате инновационной деятельности, с повседневными стержневыми бизнес-процессами?</p><p>Зачастую большинство корпоративных специалистов, занимающихся инновациями, работает над оптимизацией основной деятельности. Скорее всего они преуспеют, если останутся интегрированными в существующий бизнес. Выгоду получают даже работающие над инновациями в смежных областях команды, поскольку их эффективность априори тесно связана с основным бизнесом, но при условии, что им даны соответствующие инструменты для дальнейшего продвижения своей работы.</p><p>Однако, опыт компании Samsung показывает что, трансформационные инновации, как правило, выигрывают, когда вовлеченные в них специалисты отделены от основного бизнеса — в финансовом, организационном, а иногда и в физическом смысле. Без подобной сепарации сложно избежать гравитационного влияния норм и ожиданий компании, все из которых направлены исключительно на поддержание основной деятельности.</p><h4><strong>Финансирование</strong></h4><p>Большинство усилий, связанных с инновациями в основном и смежных направлениях деятельности, представляют собой довольно мелкие проекты, не требующие крупных денежных вливаний. Они могут и должны финансироваться за счет статей прибыли и убытков соответствующего бизнес-подразделения в рамках годовых бюджетных циклов.</p><p>Смелые трансформационные усилия обычно требуют постоянных — а временами значительных — инвестиций. Финансирование должно исходить из органа (возможно, от руководящего состава, а в идеале от CEO), который обладает полномочиями выходить за рамки ежегодного бюджетирования. При этом компаниям следует избегать так называемого «налога на инновации», при котором руководство просит все подразделения компании выделять определенную сумму из своих бюджетов на трансформационные инициативы (в соответствии с теорией, что инновации приносят пользу всей компании, поэтому все должны их поддерживать). Бизнес-подразделения редко рассматривают свой «вклад» как благое дело, а скорее как 5%, выкачиваемых руководством из их бюджета. Поэтому начинают относиться к команде инноваций как к «злодеям».</p><p>Вместо этого компаниям следует создать совершенно другую структуру финансирования трансформационных инноваций, отделенную от обычного бюджета (построенного на статьях прибыли и убытков) основного бизнеса. Примером такого подхода служит венчурный фонд Merck Global Health Innovation — независимая корпорация с ограниченной ответственностью, инвестирующая в интересные медицинские компании, которые работают на периферии основного бизнеса Merck в сфере фармацевтики, производства вакцин и потребительских товаров для здоровья. Основная цель фонда — делать ставки на компоненты, составляющие будущую бизнес-модель компании. Он также иногда используется для финансирования органично возникающих инноваций, таких как Merck Breakthrough Open — краудсорсингового форума для сотрудников, выступающих с предложениями и идеями по трансформационному росту.</p><h4><strong>Конвейерный подход</strong></h4><p>Любой хорошо управляемый инновационный процесс включает в себя механизмы отслеживания текущих инициатив и обеспечения их внедрения в соответствии с планом. Компании обычно полагаются на гейтовую систему управления проектами. В такой системе проектное время разбивается на этапы. По окончанию каждого этапа считается прогнозируемая рентабельность инвестиций. Рентабельность важно пересчитывать, потому что условия всё время меняются. На основании этих подсчетов проект должен быть «убит» или получить «зеленый свет» на продолжение. Но такие прогнозы надежны настолько, насколько верны представления компании о рынке. В случае с расширением основной продуктовой линейки этого знания обычно достаточно: клиенты могут сказать, нравится ли им предлагаемый вариант продукта, и если да, то сколько они готовы за него заплатить. Если же инновационная инициатива подразумевает совершенно новое решение, о своей потребности в котором клиент может даже не догадываться, традиционная поэтапная система оценки опасна. Невозможно предсказать продажи на пятый год после выхода на рынок чего-то, что мир еще не видел.</p><p>Более того, конвейерный подход к реализации основных или смежных инноваций (пайплайн) подразумевает постепенный поиск нескольких выигрышных идей из огромного количества предложений. Тогда как процесс реализации трансформационных инноваций выглядит абсолютно по-другому. Здесь задача состоит в том, чтобы взять несколько идей — потенциальных «гейм-чейнджеров» — и убедиться в том, что они выйдут из конвейера более сильными. Компания должна потратить достаточно времени на изучение возможностей, постоянно расширяя доступные варианты в погоне за той самой «большой идеей». Другими словами, трансформационные усилия обычно не осуществляются методом воронки; они требуют нелинейного подхода, в котором потенциальные альтернативы остаются неопределенными в течение длительного периода времени. Это еще одна причина, почему гейтовая система настолько губительна для трансформационных инноваций: она приводит к отказу от многообещающих вариантов без должного их изучения.</p><h4><strong>Метрики</strong></h4><p>Наконец, возникает вопрос: какие метрики влияют на процесс управления инновациями? Для совершенствования основных направлений или реализации смежных инициатив полностью подходят традиционные финансовые показатели. Но слишком раннее использование таких показателей при осуществлении трансформационных усилий может убить потенциально хорошие идеи. Например, расчеты чистой приведенной стоимости и рентабельности инвестиций (ROI), обычно используемые для оценки основных и смежных инициатив, требуют допущений о темпах внедрения, ценовых показателях и других ключевых переменных, что, в свою очередь, требует участия клиентов. Такие данные невозможно получить для чего-то, о чем мир еще не имеет представления.</p><p>Руководителям следует тщательно изучить, какие экономические и неэкономические показатели, наряду с внешними и внутренними показателями, являются наиболее подходящими. Гейтовые системы оценки работают на пересечении экономических и внешних показателей — они оценивают, сколько денег заработает компания, когда ее инновационный продукт будет выведен на рынок. Опять же, эта комбинация подходит для оценки инициатив в рамках основной деятельности или смежных направлений на основе доступной и в значительной степени точной информации.</p><p>Для оценки трансформационных усилий на ранних этапах, компаниям необходимо использовать абсолютно противоположный подход — комбинацию неэкономических и внутренних показателей. Это может повысить способность команды учиться и исследовать. Что, если единственное препятствие, которое должна преодолеть инициатива, чтобы получить дальнейшие финансирование, заключается в том, что компании необходимо извлечь из нее урок, а не заработок? Именно так компания Google оценивала трансформационные инновации с самого начала.</p><p>В конце концов компании придется сосредоточиться на трудной экономике трансформационного проекта. Но это может подождать, пока не появится что-то готовое к пилотному запуску.</p><h3><strong>Движение вперед</strong></h3><p>Системное управление инновациями потребует значительных изменений от большинства компаний, привыкших к менее упорядоченному подходу. Но путь к такой дисциплине понятен. Первый шаг — выработать общее понимание значения инноваций в стимулировании роста и конкурентоспособности организации. Руководству компании следует определиться с уровнем своих инновационных амбиций и найти ему понятное всем объяснение.</p><p>Далее имеет смысл изучить текущий инновационный ландшафт компании. Всесторонний аудит покажет, сколько времени, усилий и денег выделяется на инновации в рамках основного направления деятельности, инновации в смежных направлениях и трансформационные инициативы. И насколько это распределение отличается от идеального пропорционального соотношения для рассматриваемой компании. Выявив разницу, руководители могут определить способы достижения желаемого баланса, обычно путем сокращения основных инициатив до тех, которые ориентированы на самых ценных клиентов, поощряя больше инноваций в смежных направлениях и создавая более благоприятные условия для трансформационных прорывов.</p><p>На протяжении всей этой деятельности руководители компании должны четко и неустанно сообщать сотрудникам о целях инноваций и процессе их осуществления. Невозможно обойти стороной тот факт, что для повышения общей отдачи от инвестиций в инновации, руководителям стоит критически взглянуть на проекты, которые к тому же привязаны к людям, испытывающим чувство сопричастности и гордости за них. Крайне важно определить и ускорить внедрение самых многообещающих идей и избавиться от остальных (некоторые из которых могут быть вполне жизнеспособными, но не идеальными с точки зрения затраченных на них ресурсов). Открыто озвученные обязательства и четкая трансляция идей и планов руководства помогают каждому сотруднику организации понять, какие решения принимаются, кем и почему, и какую пользу эти решения принесут бизнесу в краткосрочной и долгосрочной перспективе.</p><p>Для многих компаний инновации останутся разрозненным набором действий, энергичных, но нескоординированных. И для многих руководителей они продолжат быть источником разочарования. Однако для лучших управленцев инновационная деятельность представляет собой самую захватывающую и важную задачу из всех. Научившись управлять процессом внедрения инноваций как интегрированной системой в рамках общих целей всего портфеля, они могут сполна использовать энергию инноваций и сделать ее надежным двигателем роста.</p><p><em>Перевод: Мейржан Курманов.<br>Редактор: Юлия Каменская. <br>Автор блога, эксперт: Сергей Царев.</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=839ab24b35dc" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%8D%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B8%D1%8E-%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B9-%D0%B8-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B5%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%BC-%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B3%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BC-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0-839ab24b35dc">Как использовать энергию инноваций и сделать ее надежным двигателем роста</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[8 принципов инновационных районов от Project for Public Spaces и инстутута Брукинга]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/8-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%B2-%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D1%80%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2-%D0%BE%D1%82-project-for-public-spaces-%D0%B8-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%83%D1%82%D1%83%D1%82%D0%B0-%D0%B1%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B0-52aeb81c3aea?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/52aeb81c3aea</guid>
            <category><![CDATA[urbanism]]></category>
            <category><![CDATA[innovation]]></category>
            <category><![CDATA[innovation-district]]></category>
            <category><![CDATA[cities]]></category>
            <category><![CDATA[public-space]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Thu, 08 Sep 2022 11:51:22 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2022-09-08T11:51:22.315Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p><em>Как работать с отдельными городскими территориями, чтобы они стали привлекательными для предпринимателей, стартапов и бизнес-инкубаторов? Как повернуть вспять деградацию городской среды? Почему технологические компании уходят от идеи загородных кампусов и объявляют конкурсы для городов на размещение своих штаб-квартир?</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/974/1*kSzf00gdtBz0Xtfb1OavsA.png" /><figcaption>Район площади Кендалл, Кембридж, штат Массачусетс. Фиолетовый — институт MIT, бирюзовые — био и фарма компании, оранжевые и желтые — IT, зеленые — компании в области энергетики. Это район с самой высокой плотностью инновационных активов в мире.</figcaption></figure><p>Инновационные районы (innovation districts) — городские территории, на которых происходит кластеризация предпринимателей, стартапов, бизнес-инкубаторов и акселераторов вокруг передовых компаний и институций. Таким территориям свойственна повышенная плотность городской среды. Здесь можно увидеть разные формы сотрудничества государтвенных, общественных и частных акторов, направленных на скоординированную совместную работу.</p><p>Над чем же работать на территории, чтобы повысить инновационный потенциал? Совместные исследования института Брукинга и общественной организации Project for Public Spaces показывают, что работа с пространственными структурами: географией, мастерпланом и системой общественных пространств, может помочь городу привлекать, удерживать и развивать таланты; развивать нетворкинг и коммуникационные потоки между инноваторами; создавать символическую ценность и маркировать города «инновационными».</p><p>Эта статья показывает, как применяя принципы плейсмейкинга к территории, можно предотвращать, разделять и <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%8F">экстернализировать</a> издержки, и получать бóльшую отдачей от инвестиций, чем при помощи многих традиционных подходов. Восьмь принципов, которые мы рассмотрим далее, отражают работу Project for Public Spaces c институтом Брукинга на тему инновационных кварталов. А также здесь вы сможете найти давно известные плейсмейкерские «фишки» из стратегий PPS работы над общественными пространствами.</p><p>Перевод и комментарии — Сергей Царев<br><em>Специально для группы компаний «Острова» (Ижевск) и курса Управление развитием территорий МАРШ 2020/21</em></p><p>Ссылка на оригинальный материал: <a href="https://www.pps.org/article/eight-placemaking-principles-for-innovation-districts">https://www.pps.org/article/eight-placemaking-principles-for-innovation-districts</a></p><h3>(1) СДЕЛАТЬ ИННОВАЦИОННУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВИДИМОЙ В ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРОСТРАНСТВАХ</h3><p><strong>Вместо звездной архитектуры инновационную культуру можно создать через поощрение всех резидентов вытаскивать свои разработки в публичное поле — будь то арт-проекты в дополненной реальности публичных пространств или вечерние мит-апы сообщества в соседнем кафе. Благодаря открытости и прозрачности возникает самоорганизующаяся сеть экономических отношений между резидентами. Такие сети отношений и порождают более высокую плотность инноваций.</strong></p><p>Здесь идет речь о том, что всякие институции, технопарки и корпоративные офисы перевкладываются в так называемую «стархитектуру» (starchitecture) — звездных архитекторов и какие-то сногсшибательные архитектурные концепты. Создают очень дорогие общественные пространства (типа Зарядья), чтобы подчеркнуть необычность и инновационность происходящего на этой территории. И слишком часто эти инвестиции обходятся гораздо дороже, чем тот эффект, который может породить проект в финансовом, практическом и социальном плане (Сколково, Иннополис, Зарядье и тд). Если сфокусироваться на «чувствовании места» (sense of place — один из ключевых терминов плейсмейкинга), то можно найти недорогие и осмысленные альтернативы и избежать дорогостоящих ошибок. Этот процесс начинается с очень простого вопроса для тех, кто собирается вести дела в инновационных кварталах — штаб-квартир, R&amp;D лабораторий, инкубаторов и др: что мы сейчас делаем за закрытыми дверями, что мы можем начать делать публично?</p><p>На этот вопрос есть много ответов. К примеру, компания может выставить вдохновляющие аспекты своей работы в прозрачных пространствах первых этажей или через программирование публичных пространств. Публичные пространства или кафешки оборудовать вайфаем и розетками — всячески способствовать сотрудникам иметь возможность работать, встречаться и размышлять на публике. При помощи правильных политик и при наличии правильных пространств ориентированные на смарт сити стартапы могут даже тестировать свои инновации в публичных пространствах.</p><p>Звездные архитекторы делают инновационные центры Праги похожими на Сидней, Сидней — на Кембридж, и всех их вместе похожими на Диснея (имеется в виду их концертный зал — судя по всему как одно из первых произведений стархитектуры). Мы же можем на этом фоне создать уникальную идентичность через «чувство места», которое будет отражать внутренний мир резидентов и посетителей Морозовского городка.</p><p>Такая прозрачность — это первый шаг к «открытому инновационному процессу». Про него все говорят, но мало кто может вразумительно сказать, как он/она этому процессу способствует. Project for public spaces вместе с Институтом Брукинг проводят наблюдения и исследования как пространство влияет на инновационный потенциал. Когда разработчик проекта может видеть, что делает его сосед, то это побуждает его адаптировать идеи или продукт соседа целиком, или наоборот — отстроиться по позиционированию. То есть — конкурировать или вступать в коллаборации. Умножьте эту динамику на 100, если будут соседствовать 100 разработчиков. Вы увидите самоорганизующуюся сеть экономических отношений, которая будет побуждать и давать возможность каждому разработчику пробовать новые вещи.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/685/1*4v2Gf7jSjyQqHF8Ki-LEWg.png" /><figcaption>Медицинский исследовательский центр занимается пропагандой здоровой рабочей рутины в Инновационном квартале Wake Forest (https://www.innovationquarter.com)</figcaption></figure><h3>(2) РАЗНООБРАЗИЕ: СМЕШИВАТЬ ИННОВАЦИИ СО СПЕКТРОМ ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ ВИДОВ ИСПОЛЬЗОВАНИЙ ПРОСТРАНСТВ ДЛЯ РАБОТЫ И ДОСУГА</h3><p>Крупные штаб-квартиры айти компаний системно вкладываются во всякие излишества — удобные пространства, спортивные площадки, зоны отдыха и даже сна, суперстранные рестики, кафешки, коливинги, коворкинги. Эти излишества доказанным образом влияют на инновационную культуру компании. Последние несколько лет даже такие супергиганты, такие как Амазон, уходят от традиции 20 века строить загородные кампусы, изолированные от внешней среды. Теперь крупные компании объединяют усилия с муниципалитетами, помогают выстроить экосистему мелких сервисных бизнесов и создают открытую городскую среду для всех по принципу «живи и работай». Хороший пример также новая стратегия магазинов Эппл, которые теперь позиционируют себя как городские общественные пространства. Какие выводы можно сделать из второго принципа? А хотя бы вот такие:</p><p>- нужно способствовать объединению крупных арендаторов и выводить их на создание фонда поддержки качественной инфраструктуры</p><p>- главное конкурентное преимущество размещения для высокотехнологичных компаний, встроенное в плотную разнообразную городскую среду — это количество случайных встреч и вообще снижение издержек на коммуникации лицом к лицу с партнерами, экспертами и подрядчиками.</p><p>Милленниалы очень мобильны. Перемещаясь между городами и внутри городов, они выбирают, места, которые дают разнообразие, возможность выбора сценариев, живые и вдохновляющие. Технические гиганты строят кампусы с огромными центральными улицами — со спортивными залами, боулингами, ресторанами и салонами красоты. Эти улицы требуют огромных субсидий и простаивают бóльшее количество времени. Нужно позволять крупным компаниям вкладываться в среду <em>(на территори дизайн-завода Флакон в бассейн и эвент-площадку на крыше вложилось среднего размера рекламное агентство, чтобы конкурировать за креативных сотрудников —СЦ)</em>.</p><p>Важно создавать эту среду открытой для использования более мелкими резидентами и жителями окружающих кварталов. При помощи экстернализации и шеринга костов можно создавать альянсы крупных с средних игроков, которые сформируют требования к насыщенной современными сервисами среде и найдут удобные им формы вложений в создание и поддержание такой среды. Качественная инфраструктура не может зародиться просто так и часто требует субсидий, чтобы возникнуть на пустом месте. Поэтому здесь говорится о том, что это должно быть не только в интересах девелопера, а еще и в интересах крупных штаб-квартир. И еще говорится о том, что всегда лучше иметь много мелких тщательно подобранных игроков, которые готов подстраиваться под интересы и ценности инновационного квартала, тогда есть шанс запустить локальную экономику. Некоторые просто бахают крупные корпоративные фитнес-залы и рестораны, стараясь закрыть одним игроком все потребности в соответствующем сегменте рынка. Таким игрокам сложнее приспосабливаться, они могут не выжить.</p><h3>(3) ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ: НАЧИНАТЬ С СУЩЕСТВУЮЩИХ ЛЮДЕЙ И МЕСТ</h3><p>Самое последнее, что вообще нужно делать — это строить инновационные кварталы с нуля. Без преемственности в локальном сообществе или в городской ткани места часто выглядят лишенными какого-либо социального капитала и идентичности. Джейн Джейкобс говорит, что нужно 30–40 лет, чтобы район «сложился», чтобы в нем возник нужный уровень сложности, который дает эмерджентный эффект «очарования городом» и включает локальную экономику. Нужно защищать существующие места и сообщества.</p><p>Инновационные кварталы часто строят рядом (или даже поверх) районов, где живут люди с низким достатком. И отношения с этими сообществами часто становятся напряженными или даже враждебными. Но даже у самых маргинальных районных сообществ есть такие активы, в которых отчаянно нуждается новая, построенная с иголочки городская среда. Нужно поработать так, чтобы нивелировать «разделительную черту», разрыв между обеспеченным сообществом высокотехнологичных специалистов и небогатых соседей. Сделать так, чтобы они смогли пользоваться кафешками и магазинами, другой инфраструктурой, перемешивать. В моменты кризиса соседи не раз спасали новые с иголочки куски городской среды. Особенно важно обеспечить соседям доступ к образовательным возможностям, тренингам, стажировкам. Люди, которые живут в шаговой доступности драгоценны и стоят таких вложений. Это позволит преумножать и удерживать локальные таланты. Пестовать гордость местом и расширять влияние на соседние территории. Таким образом эффект нового с иголочки района может распространиться на более широкую городскую территорию.</p><p>Существующая городская ткань вокруг нового района может внести критически важный вклад в развитие инновационных кварталов. Джейн Джейкобс однажды сказала — новые идеи требуют старых зданий. Хотя и у нас будет построена инфраструкура с нуля, вокруг понадобятся места, где смогут зарождаться и кластеризироваться в гаражных условиях энтузиасты. Часто новые районы строят с учетом того, что туда въедут сразу сформированные компании в дорогие офисы. Создается слишком высокий порог аренды, маленькие производства, ремесленники и прочие творческие небогатые игроки так просто не заедут, а субсидировать их дорого и требует особых компетенций в управляющей компании. Что же делать? Для этого на территории сохраняются недорогие пространства с минимальными инвестициями и высокой степенью свободы освоения. Такие пространства имеет смысл полностью отдавать на колонизацию соответствующим сообществам.</p><p>Некоторые девелоперы научились находить, полировать и консервировать доступность таких жемчужин, как исторические гаражи, склады и другие штуки. Не джентрифицировать, а оставлять их дешевыми и удобными точками входа для молодых и диких городских предпринимателей.</p><h3>(4) <strong>СОЦИАЛИЗАЦИЯ</strong>: ДЕЛАТЬ ТАКИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРОСТРАНСТВА, В КОТОРЫХ ВОЗНИКАЮТ И ПОДДЕРЖИВАЮТСЯ СВЯЗИ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ</h3><p>Здесь вводим понятие — какие люди и как часто в этих пространствах наталкиваются друг на друга и как эти «наталкивания» связаны с экономикой города. Есть слово — нетворкинг. «Хороший нетворкинг» — сказали мы, поучаствовав в Парковом конгрессе в Казани. Плохой нетворкинг — это когда ты сидишь на отшибе со своим проектом и не знаешь как и к кому лишний раз подкатить, чтобы посоветоваться. А как подкатишь, то потом пол-дня назначаешь время встречи и радуешься, что еще ценник не выставили.</p><p>Нетворкинговый актив — экономически обоснованная составляющая успеха инновационных городских кварталов. Об этом говорят исследования института Брукинга городской среды в районе Кембриджа, Массачусетского технологического института и других всемирно признанных очагов инноваций.</p><p>Обычные деловые кварталы представляют собой высокую плотность бизнеса, который часто принадлежит к одной из индустрий: Уолл-стрит, Силиконовые долины и Москва сити. Как минимум это одного уровня и типа компании, которые похожи если не в бизнесе, то в типах управления и ценностях. На таких городских территория можно говорить о поддерживании так называемых «сильных связей».</p><p>Сильные связи соединяют людей в отдельной профессиональной области, такие связи создают сообщество практикующих, в этом сообществе все про всех знают, в таком сообществе возможен очень высокий уровень доверия, взаимодействия и обмена информацией.</p><p>Стоит же обратить внимание и на «слабые связи». Они позволяют держать в поле зрения людей и организации из разных областей деятельности, открывать доступ к новой информации, новым контактам, новым бизнес-лидам вне сложившихся сетей взаимодействия. Хороший пример слабых связей — это отношения крупных корпоративных игроков с небольшими предпринимателями — экологами, культурщиками, общественниками. Они не заплатят аренды, между ними невозможны прямые рыночные отношения, активом является принадлежность к определенному ценностному полю и способность перенимать подходы и навыки у самых лучших, использовать их в HR-политиках, дизайне и маркетинге продукта.</p><p>Главное, чему научились коллеги из организации Project for Public spaces за 40 лет наблюдений за успешными общественными пространствами: комфортные, доступные общественные места с большим разнообразим сценариев позволяют строить оба типа социальных связей. Они — физические локации, где происходит формальное социальное программирование, и где люди случайным образом сталкиваются друг с другом из раза в раз в их ежедневной рутине. Элементы коммерческой инфраструктуры, которые можно квалифицировать как «третьи места», такие как кофейни и бары с особой атмосферой, добавляют разнообразия в этот котел социальных возможностей.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/660/1*izUZHhPy1MzeFbrkj_f_kA.jpeg" /><figcaption>Галерея Urbanspace в Ричмонд 401 — одно из многих третьих мест на первых этажах инновационного культурного центра в Торонто.</figcaption></figure><p>Здесь стоит выделить одно важное наблюдение основателя и идеолога Project for Public Spaces — урбаниста Уильяма Уайтта. Он обратил внимание на то, что лучшие общественные пространства люди чаще приходят большими компаниями. Посмотрим внимательно на опрос успешного инновационного квартала в Оклахоме. Здесь более двух третей случайных взаимодействий в общественных пространствах перерастают в знакомство и появлению связей между людьми. Респонденты говорили, что столько спонтанных знакомств происходило потому, что они встречали не просто знакомого, а знакомого с компанией друзей. Связи завязывались, когда при встрече респондента представляли всем членам компании и тут-то и возникали взаимные симпатии и пересечения деловых интересов.</p><p>Поэтому, другими словами, нужно создавать такие места, в которые люди хотят приходить со своими друзьями. Это поможет укреплять существующие связи и создавать новые, будет способствовать созданию социального капитала территории, который так важен для инноваций (см первый принцип).</p><h3>(5) БЛИЗОСТЬ: НУЖНО СТРОИТЬ ВСЕ ШТУКИ, ЧТОБЫ ОНИ БЫЛИ БЛИЗКО ДРУГ К ДРУГУ НЕ ТОЛЬКО НА КАРТЕ, НО И В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ</h3><p>Для создания района повышенной плотности инноваций недостаточно только лишь раскидать несколько инновационных организаций, коворкингов и кампусов рядом друг с другом. Скорее всего в районе есть магистрали и слепые недружественные пешеходам улицы. Они будут разрезать район на части и создавать непреодолимые барьеры. Живые улицы — это залог близости не только на карте, но и в реальной жизни. Улицы, где размываются границы между «внутренним» и «внешним», где бурлит жизнь. На таких улицах происходят частые встречи, люди «перемешиваются» в общественных пространствах и «третьих местах». <br> <br> В инновационном квартале Оклахомы около ⅔ респондентов считают случайные социальные взаимодействия очень ценными для их работы или исследовательской деятельности. Такие же данные есть по площади Кендалл. Так называется район в Кембридже, примыкающий к кампусу Массачусетского технологического института (MIT). Район площади Кендалл называют «самой инновационной квадратной милей на планете». Здесь высокая концентрация стартапов и инноваций — примерно 50 тыс рабочих мест в высокотехнологичных компаниях. В районе площади Кендалл о случайных встречах говорят 84% респондентов. А в инновационном квартале Оклахомы только 55%. Почему такой разрыв? Площадь Кендалл — пешеходный район, а Оклахома — город для автомобилей. В инновационном квартале Оклахомы встречи происходят только в лобби зданий и других монофункциональных пространствах. В районе площади Кендалл люди встречаются на пешеходных улицах, площадях, кафе. Там возникает больше слабых связей. <br> <br> Необходимость сесть в машину, доехать, найти парковку или идти пешком через скучные слепые улицы заставляет людей нести очень высокие издержки — постоянно тщательно планировать встречи лицом к лицу, чтобы поддерживать отношения. Там, где плотность активностей высокая, а деловой квартал связан хорошими общественными пространствами, множество встреч происходят сами собой и перетекают одна в другую совершенно спонтанно. Согласно исследованию Гарвард Бизнес Ревью, 95% респондентов считают, что именно постоянные живые взаимодействия с бизнес-партнерами являются жизненно необходимыми для построения и поддержания сильных деловых отношений.</p><h3><strong>(6) МОБИЛЬНОСТЬ: СВЯЗЫВАТЬ ИННОВАЦИОННЫЙ КВАРТАЛ С ГОРОДОМ И РЕГИОНОМ ПРИ ПОМОЩИ РАЗНООБРАЗНЫХ ТРАНСПОРТНЫХ ОПЦИЙ</strong></h3><p>Транспортная связанность инновационного квартала с городом, соседними регионами и страной — залог хорошей социализации, а следовательно — повышенного инновационного потенциала резидентов квартала.</p><p>Многообразие транспортных опций и <em>транспортная мультимодальность</em> (мультимодальные перевозки предполагают перевозку пассажиров по одному билету, выполненную по меньшей мере двумя видами транспорта) может расширить влияние инновационного квартала на городские территории вокруг. Это означает, что организации резиденты инновационного квартала могут размещать часть своих подразделений в близлежащих районах с более доступной арендной ставкой и все еще иметь удобную физическую связь с этими подразделениями. Также представители этих организаций смогут лично взаимодействовать с другими организациями, которые расположены в соседних районах.</p><p>А еще это означает, что сотрудники компаний, расположенных в инновационном квартале, будут иметь больше опций по выбору жилья и образа жизни. <br> <br> Связанность локального транспорта с межрегиональным тоже играет важную роль. К примеру, станция «13 улица» в инновационном квартале Филадельфии соединяется с метро и троллейбусом, которые позволяют добраться до Нью-Йорка или Вашингтона за полтора часа. Подобные этому транспортный узлы являются важной частью многих нам известных инновационных кварталов.</p><p><strong>— А что про Тверь?</strong> <br> Сам по себе город достаточно компактный, у нашей возможно есть потенциал для повседневных перемещений на работу/с работы на велосипеде или пешком, на общественном транспорте. Частью образа Твери является трамвай. Это можно использовать как важный символ открытости и общественности территории. Тверь имеет ярко выраженную потенциал в межрегиональной связанности: расположена между двумя агломерациями: Питером и Москвой. По словам Никиты Маликова «до аэропорта Шереметьево добираться быстрее, чем москвичам из южных районов». То есть Тверь существенно лучше любого другого региона, куда нужно лететь с пересадкой через Москву. Кстати, именно поэтому мы выбрали Тверь как площадку для МАРШ — были варианты Ижевск и Воронеж, но вам бы пришлось совершать по два перелета, вылетая из своего региона.</p><h3><strong>(7) ГИБКОСТЬ: ЭКСПЕРИМЕНТИРУЙТЕ, НАБЛЮДАЙТЕ, ПОВТОРЯЙТЕ</strong></h3><p>С 1980 подход «Эджайл» стал повсеместно распространенной моделью для разработки программного обеспечения. Большинство высокотехнологичных стартапов сегодня:</p><p>- нацелены на работоспособность своего софта, а вовсе не на «крутой» дизайн;</p><p>- тестируют свои продукты вместе с пользователями на самых ранних стадиях и делают это настолько часто, насколько это возможно;</p><p>- готовы к тому, что вводные будут постоянно меняться — не пытаются слепо следовать заранее разработанному плану.</p><p>В экономическом плане эти принципы позволяют стартапам не делать огромное количество ненужной работы. А самый важный принцип эджайла вообще как будто специально придуман для урбанистов. Он звучит так:</p><h4><strong>«Люди и взаимодействие важнее процессов и инструментов»</strong></h4><p>Почему этот принцип применим к нашей идее инновационных кварталов? Мы живем и работаем в городах. Кто принимал решения, чтобы наши города стали именно такими? Профессионалы? А откуда у них знание, что так лучше? Или города формируются таким образом, как удобнее рынку и правительству? А как же пользователи? Могут ли они влиять на процесс?</p><p>В случае инновационных кварталов недостаточно просто разместить в соседних зданиях много мозгов, сделать много кофеен с капучино за 350 рублей и газончики с пинг-понг столами. Скорее всего нужно в первую очередь ответить, а какая такая среда и инфраструктура нужна нам всем настолько, что мы готовы в нее вложиться? Какие у нас проблемы? У нас уезжают сотрудники? А когда они принимают решение уехать? Статистика показывает, что уже в школе. А давайте сделаем такую школу, чтобы люди не уезжали? Давайте создадим для них условия вместе? Такие инициативы делают наши города действительно умными. Умные города — это в первую очередь умные решения. Потом уже приходит очередь технологий и конкретных инструментов.</p><p>Можем ли мы уже сейчас начать этот разговор и экспериментировать с отдельными хардовыми и софтовыми решениями для штаб-квартала? Есть ли такие городские акторы, которым это нужно больше, чем нам? Что мы можем начать делать уже сегодня на существующих площадках в Твери и в России в целом? Есть ли где-то в городе сложившиеся инновационные экосистемы, у которых стоит поучиться?</p><p>Project for Public Spaces применяет принципы эджайл к работе с общественными пространствами и городской средой. Они это называют такой подход: «Проще. Быстрее. Дешевле». Часто это серии интервенций с временными решениями, которые можно совершать прямо здесь и сейчас.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/670/1*BELCXW5SZhvBsTxmDz1MWw.png" /><figcaption>Просто добавили стулья во дворик Гарварда, и место, которое было на протяжении 300 лет просто перекрестком нескольких дорожек превратилось в общественное пространство, где люди встречаются и зависают надолго. Благодаря этой интервенции Гарвард начал системно работать со своими общественными пространствами в рамках инициативы Common space.</figcaption></figure><p>Также, как в эджайл-разработке софта, подход «Проще. Быстрее. Дешевле» больше про функциональность, чем про дизайн, больше про операционные косты, чем про капитальные вложения. Дизайн придет позже, тогда, когда вы точно поймете функциональность. И именно конечные пользователи, а не дизайнеры, являются экспертами в том, какой функционал им действительно нужен. Самое же важное — если ваша идея не сработала, то вы просто про нее забываете и пробуете что-то новое. Со временем такой эволюционный подход порождает оптимальные результаты, позволяет избегать издержек по времени и деньгам на устранение ошибок.</p><h3><strong>(8) ЕДИНСТВО И ЦЕЛОСТНОСТЬ: УПРАВЛЯЙТЕ С ВИДЕНИЕМ И ВСЕОХВАТЫВАЮЩИМИ ИНКЛЮЗИВНЫМИ СТРАТЕГИЯМИ</strong></h3><p>Инновационный квартал не сможет следовать ни одному из этих принципов без неизбежного столкновения с вопросами управления. Как стейкхолдеры-резиденты взаимодействуют и принимают решения? Откуда берутся деньги на общую концепцию и координацию? У кого есть полномочия реализовывать планы и локальные политики? Кто готов засучить рукава и действительно пойти воплощать задуманное? <br> <br> Использовать <em>плейсмейкинг</em> как стратегию для ускорения инноваций на отдельно взятой территории означает экспериментировать с новыми моделями <a href="https://www.pps.org/article/toward-place-governance-civic-infrastructure-placemaking">Управления местом</a> (один из основных терминов плейсмейкинга, см статью по ссылке). Это означает стереть границы между разными дисциплинами и работать с интегрированными стратегиями — хардом и софтом места. Планировать проактивно и прозрачно с конечными пользователями — сотрудниками компаний, студентами, жителями и будущими гостями территории — а не только с лидерами и экспертами. Создавать общее видение будущего района с достаточно детальной стратегией и при этом оставлять пространство для очень разных людей и множества небольших проектов. В общем это означает делегировать больше власти, ответственности и финансирования на уровень сообщества штаб-квартала.</p><p>Project for Public Spaces предпочитают работать с уже сложившейся городской средой и предлагают механизмы вовлечения уже существующих резидентов территории. Мы же создаем инновационные кварталы с нуля. С какими вызовами мы сталкиваемся в этом случае? Как правильно управлять проектом? На какие проектные действия нам понадобится объединить ресурс первых партнеров проекта? Обратимся к советам института Брукинга:</p><p>1. Критическая масса. Сначала нужно ответить на вопрос о том, как найти критическую массу инновационных активов достаточно мобильных и испытывающих потребность в инновационных кварталах. Это несложное экономическое исследование, которое опирается на количественные данные об экономической и научной активности, а также на качественные данные из интервью с участниками инновационной экосистемы города.</p><p>2. Какие сильные стороны и преимущества может предложить инновационный квартал, чтобы увеличить инновационный потенциал компаний, которые в него переедут? Это серия игр и воркшопов по совместному проектированию концепции, подбору резидентов, функциональному зонированию и экономической модели.</p><p>3. Разнообразие и инклюзивность. Как создать в квартале и районе в целом инклюзивную, разнообразную и богатую возможностями среду? Здесь необходимо рассмотреть штаб-квартал в более широком контексте жилого района и простроить множество мостиков по взаимодействию деловой и жилой городской среды.</p><p>4. Качество места. Как создать физические и социальные активы, которые привлекут многообразие компаний и людей, повысит их способность к взаимодействию и станет акселератором инноваций? Это как раз про проектирование общественных пространств и взаимодействия в них.</p><p>5. Лидерство. Как поощрять и поддерживать лидерство, необходимое для успешной реализации амбиций? На этом этапе учреждается открытый проектный штаб, одной из ключевых целей которого является выявление, рекрутинг и создание возможностей для развития городских и федеральных партнеров в проекте. Для этого предлагается до ввода в эксплуатацию инновационных кварталов задействовать существующую городскую инфраструктуру для теста функций и форматов взаимодействия, заложенных в инновационные кварталы.</p><p>Подробнее про этот подход можно узнать в методичке от института Брукинг по <a href="https://www.dropbox.com/s/6vpbodcwukwehxa/audit-handbook.pdf?dl=0">созданию инновационных кварталов в живой смешанной городской среде</a>. На основании этой методички на воркшопах с основными акторами-интересантами проясняются принципы, создаются инициативные группы и дорожные карты по созданию и развитию инновационных кварталов.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=52aeb81c3aea" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/8-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%B2-%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D1%80%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2-%D0%BE%D1%82-project-for-public-spaces-%D0%B8-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%83%D1%82%D1%83%D1%82%D0%B0-%D0%B1%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B0-52aeb81c3aea">8 принципов инновационных районов от Project for Public Spaces и инстутута Брукинга</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Панархия — инструмент для менеджеров и лидеров системных изменений]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D0%B8-%D0%BB%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-60750cd812b8?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/60750cd812b8</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 27 Jul 2022 12:59:19 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2022-08-18T06:07:47.355Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h3><strong>Панархия — инструмент для менеджеров и лидеров системных изменений</strong></h3><h4><strong>Откуда, как и почему в нашей организации, городе, индустрии или природной территории может появиться что-то новое и прекрасное? Как этому помогать или хотя бы не мешать?</strong></h4><p>Мы до сих пор выбираем действовать. До сих пор сохраняем оптимизм. И до сих пор ищем такие способы поведения и воздействия на систему, которые по нашему мнению должны привести ее к самому лучшему из возможных разворачивающихся сценариев. Что для этого нужно? Уметь видеть и диагностировать динамику в больших и малых системах. Видеть, как всё вокруг взаимосвязано и вложено друг в друга.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*CPCs8A03nGuDaa0aczkttg.jpeg" /></figure><p>Как же нам научиться «слушать» систему прежде, чем начинать действовать? Кроуфорд Стенли Холлинг, один из разработчиков конецпции устойчивого развития, предложил в 80-е годы прошлого века универсальный инструмент — фреймворк <strong>панархия</strong>. Фреймворк утверждает, что любая сложная система — экологическая или социальная, организация или человек, дерево или лес — хоть и без остановки меняется, но в изменениях своих проходит раз за разом 4 стадии так называемого «адаптивного цикла». Как и любой фреймворк системного мышления <strong>панархия</strong> позволяет задать рамки как многолетнему рисёрчу, так и часовому разговору. Посмотрим на этот фреймворк поближе.</p><h3><strong>Что такое Панархия</strong></h3><p>Панархия — помогает считаться с двойственными и, казалось бы, противоречивыми характеристиками всех комплексных систем — стабильностью и изменением. Дает нам возможность изучить, как экономический рост и человеческое развитие зависят от экосистем и институций, и как они взаимодействуют. Это интегративный фреймворк, позволяющий соединить экологические, экономические и социальные модели изменений для того, чтобы брать во внимание сложные взаимодействия между всеми этими очень разными областями. А также панархия помогает увидеть, как одна и та же игра разворачивается в разных масштабах: от локального до всепланетного.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*P4rGP7QpLlQ1cIoZIjwt9w.jpeg" /><figcaption><em>Термин «панархия» придуман как антитеза к слову иерархия (буквально, священные правила). Панархия－ это система основ природы, на которую намекает имя греческого бога природы Пана </em>/ Питер Пауль Рубенс «Пан и Сиринга», 1620-е</figcaption></figure><p>Панархия изначально создана для менеджмента региональных природных систем как лекарство от «экспертных» попыток всё упрощать. Дальше мы поговорим о том, как некоторые «экспертные» решения приводят к быстрым видимым результатам, но в итоге ввергают природные и социальные системы в деградацию.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*XzRQPOyFzD6MjSL9ljjxoA.png" /><figcaption><em>Всё еще верите в быстрые победы? Вам не нравится, когда кто-то «усложняет»? </em>Решение очевидно, нужно идти делать?<em> Панархия поможет вам выйти из порочного круга «быстрых починок». Такие поспешные шаги сделают вашей организации или системе только хуже. Применяя </em><strong><em>панархию </em></strong><em>можно более прицельно бить туда, куда нужно, и наблюдать за тем, как меняется система целиком.</em></figcaption></figure><p>Фреймворк применим почти для всех «живых систем». Панархия помогает понять, как организации, индустрии, города проходят разные стадии своего существования. Пользуясь этим пониманием в конце статьи мы обратимся к понятию <strong>системного лидерства</strong>. Обсудим, в какой момент нужно ломать, а в какой строить, где нужно помогать появиться разнообразию, а где, наоборот, сосредоточиться на быстром росте, где нужно показывать новый путь, а где просто отойти в сторону.</p><h3>Характеристики экосистем</h3><p>В своей книге «Панархия: что такое изменения в природных и человеческих системах» авторы (Гундерсон, Ланс и Холлинг) ссылаются на большое количество накопленных эмпирических данных (то есть данных, полученных путём наблюдений и экспериментов). Пользуясь всеми этими данными авторы обнаружили несколько ключевых характеристик как структурированы и функционируют экосистемы. Речь идет как о природных экосистемах, так и экосистемах, потревоженных человеком.</p><ul><li><strong>Изменения в таких системах никогда не разворачиваются постоянно и линейно, но и не являются хаотичными. <br></strong>Они эпизодические, регулируемые взаимодействиями между быстрыми и долгими переменными. Что-то накапливается веками, а что-то небольшое в моменте может послужить «спусковым крючком». Из-за редких событий (ураганов, нашествий вредителей или вызванных человеком катастроф) в структурах экосистем может накапливаться уязвимость. Эта уязвимость становится бомбой замедленного действия. Структурно ослабленная экосистема не сможет сопротивляться внешним стрессам и неожиданно может начать деградировать. Такие системы неспособны вернуться в изначальное состояние без помощи извне.</li><li><strong>В разных масштабах разными путями в экосистемах концентрируются ресурсы и потенциал. Эти ресурсы могут быть реорганизованы между разными уровнями системы путём возникновения нелинейных процессов. </strong><br>Что это значит? Обратимся к примеру «вечных болот» Эверглейдса, которые занимают четверть штата Флорида в США. Здесь возник когда-то симбиоз между деревьями, способными вырастать посреди болота, и биотическими сообществами, которые научились формировать свою деятельность в виде твердых островков вокруг таких деревьев. Так способность небольших популяций организовываться особым образом в небольших масштабах сформировала уникальный ландшафт на площадях в десятки тысяч квадратных километров и определила ключевые характеристики биорегиона: кто здесь живёт, что растёт, как устроен круговорот ресурсов.</li><li><strong>У экосистем нет единой точки равновесия. Наоборот, у экосистем в разные промежутки времени может быть устремленность в разные точки равновесия.</strong> <br>Мы можем наблюдать по своей функциональности очень разные стадии, между которыми «переключаются» экосистемы. Зачем это происходит? Таким образом экосистемы поддерживают свою структуру и разнообразие. С одной стороны возникают стадии с ярко выраженными дестабилизирующими силами. Дестабилизация важна, чтобы в системе могло завестись что-то новое, возникло разнообразие, жизнестойкость и новые возможности. А стабилизирующие, консервативные силы важны для поддержания продуктивности и биохимических циклов. Самый очевидный пример — это смена времён года. В какие-то периоды природная система процветает, в какие-то вдруг как будто бы всё распадается на части и засыпает, а в какие-то вдруг начинает появляться с огромной скоростью что-то новое.</li></ul><p>Менеджмент в таких ситуациях должен брать во внимание вышеперечисленные динамические особенности экосистем. Быть гибким и адаптивным. Экспериментировать в масштабах соразмерных критическим функциям экосистем — иногда концентрироваться на сиюминутном микроуровне, а иногда брать во внимание многовековой исторический контекст и широкую географию.</p><p>Звучит непросто? Авторы нашли очень простую визуальную метафору, при помощи которой показали три переменные, за которыми надо следить, четыре точки равновесия, которые как времена года раз за разом проходит система. Глядя на эту метафору гораздо проще рассуждать о менеджменте «живых» сложных систем. Эта метафора называется <strong>панархия </strong>или «стадии адаптивного цикла системы».</p><h3><strong>Стадии адаптивного цикла</strong></h3><p>Панархия показывает нам четыре базовых стратегии экосистемы, представленные на иллюстрации ниже: освоение, консервация, высвобождение и реорганизация. Считается, что все экосистемы от клеточного до глобального уровня проходят через эти четыре стадии динамики адаптивного цикла.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/350/1*4Pnl699NYkX6OmjE79LPrw.gif" /></figure><p>По оси Y — потенциал, по оси X — связанность. Чем более длинная стрелочка на «восьмерке», тем более стремительно на этом этапе происходят изменения. Чем более пунктирная — тем медленнее.</p><p>· Стадия <strong>освоения</strong> (exploitation) — быстрая экспансия, когда популяция обнаруживает плодородную нишу, где можно начать расти.</p><p>· Стадия <strong>консервации</strong> (conservation)— это стадия, где начинается медленная аккумуляция и накопление энергии. Популяция достигает определенной пропускной способности конкретной ситуации и стабилизируется на время.</p><p>· <strong>Высвобождение</strong> (release) или креативное разрушение происходит стремительно, когда в популяции или в организации все составляющие становятся слишком тесно связаны друг с другом (на языке систем это назывется избыточная связанность). На этой стадии в системе нарастает уязвимость до тех пор, пока тот или иной <em>агент (</em>лесной пожар, засуха, насекомые-вредители или резкая нагрузка на пастбище) не принесет системе высвобождающее разрушение. Также агентом высвобождения может быть появление конкурента или резкое изменение внешних условий.</p><p>· <strong>Реорганизация</strong> (reorganization) экосистемы — стадия первопроходцев, экспериментов, появления новых форм жизни. Доминирующая популяция исчезла на прошлом этапе из-за пожаров, засух и других изменений. Высвободились ресурсы. На территории постепенно проявляют себя такие популяции, кто обладает способностью выживать, несмотря на изменившиеся условия или конкурента. Если раньше эти организмы были подавлены доминирующей популяцией, то сейчас ничто не мешает их развитию. Стадия реорганизации по своей сути эквивалентна стадии инновации и реструктуризации в индустрии или в обществе. Такие экономические процессы и политики практикуются в моменты экономической рецессии или социальной трансформации.</p><h3>Пройдемся по каждой стадии на примере лесной экосистемы</h3><p>Разберём цикл, который проходят многие леса. Начнём со стадии высвобождения — лесного пожара. Попробуем трактовать это не как досадную катастрофу, которую нужно избежать любой ценой, а как часть жизни лесной системы.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*3L-8p_cEIDlzAgp7EhE4RA.jpeg" /><figcaption><strong>Высвобождение (release)</strong>: разрушение, потрясение, непредсказуемость. К примеру, лесной пожар уничтожает лес, но при этом высвобождается много ресурсов: место под солнцем и питательные вещества в почве.</figcaption></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*yjDFofE7B6eA-4JTQ7gkFw.jpeg" /><figcaption><strong>Реорганизация (Reorganization)</strong>: возможность, трансформация, прорастание нового. Система лесов вокруг может реорганизовать выгоревший кусок различными видами растений. Банк семян из лесных почв — это некоторая форма природного капитала, которая позволяет регенерироваться определенным видам растений.</figcaption></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*AFAnynKGz4VFiJZZ9FQ9fg.jpeg" /><figcaption><strong>Эксплуатация (exploitation): </strong>разнообразие, конкуренция, экспериментирование.<br> Период взрывного роста, когда потенциал системы высвобождается и начинается рост новых форм жизни.</figcaption></figure><p>Период эксплуатации начинается с очень интенсивной конкуренции. Но вскоре некоторые виды растений и животных добиваются существенно лучших возможностей, чем другие, и начинают забирать пропорционально больше доступных ресурсов (почвы и солнечного света). Постепенно эти виды начинают доминировать над другими. Разнообразие уменьшается.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*t77E9iQHpif9LYFXp30gOw.jpeg" /><figcaption><strong>Консервация</strong>: высокая связанность, консолидация, низкая жизнестойкость. <br> Это этап «патовой» ситуации, когда все выжившие виды окопались на своих ресурсах и блокируют друг другу дальнейшую возможность экспансии. То же самое происходит на зрелых конкурентных рынках.</figcaption></figure><p>Здесь мы снова оказываемся в полноценном взрослом лесу. Одни доминируют, вторые выживают.</p><blockquote>«Панархия [… ] схватывает для нас в одной картинке способ как живые системы в один и тот же момент сопротивляются изменениям и при этом порождают что-то новое. Фреймворк показывает, как быстрые и медленные, большие и маленькие события могут трансформировать экосистемы и организмы в процессе эволюции. Или трансформировать людей и их общества через трансформационное обучение или возможность для обучения».</blockquote><blockquote>C.S. Holling 2004</blockquote><blockquote>Кроуфорд Стэнли (Базз) Холлинг (родился 6 декабря 1930 г., умер 16 августа 2019 г.) — канадский эколог, выдающийся исследователь и профессор экологии, работавший в основном в Университете Флориды. Он был одним из разработчиков концепции экологической устойчивости и теорий экологической экономики. Объединил теорию систем и экологические науки с моделированием государственной политики, чтобы разработать практически полезные теории изменений. Соавтор фреймворка «панархия».</blockquote><p>Если вернуться к взрослому лесу в стадии консервации из примера выше, то в таком лесу сильно падает разнообразие видов. А если это —лесное хозяйство под вырубку, то здесь разнообразие и того ниже. Это происходит из-за того, что лесники и лесозаготовители сознательно снижают разнообразие видов деревьев для более легкой лесозаготовки. Согласно Холлингу, чем более однородные составляющие системы на этапе консервации, тем более она уязвима для любых раздражителей — таких как вредители или катастрофы типа пожаров. Однородные системы существенно сильнее страдают от огня и насекомых, чем системы с высоким разнообразием видов.</p><h3>Про переменные на графике</h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/350/1*4Pnl699NYkX6OmjE79LPrw.gif" /></figure><ul><li><strong>Потенциал </strong>(potential) задает границы возможного — количество и разнообразие опций в будущей системе (к примеру, высокие уровни биоразнообразия предоставляют больше вариантов развития экосистемы в будущем, нежели низкие уровни биоразнообразия).</li><li><strong>Связанность</strong> (connectedness) определяет, насколько система может контролировать своё благополучие при помощи внутренних инструментов контроля, а не слепо подчиняться внешним влияниям (регуляция температуры тела у теплокровных животных, которая включает в себя пять разных психологических механизмов, является примером высокой связанности).</li><li><strong>Жизнестойкость</strong> (resilience) определяет, насколько уязвима система для неожиданных раздражителей и сюрпризов. Могут ли эти раздражители и сюрпризы поломать внутренние инструменты контроля?</li></ul><p>Тут стоит обратить внимание читателя на то, что «восьмерка» панархии на графике не зря нарисована такой странной ленточкой. Одни части ленты как бы ближе к нам, другие как бы удалены. Это означает, что более близкие участки обладают более высокой жизнестойкостью. То есть график на самом деле трехмерный. По третьей оси откладывается степень жизнестойкости системы.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*9cLAJz6KScj5k6Ej6kiI6g.jpeg" /><figcaption>Скриншот из книги <a href="https://www.amazon.com/Panarchy-Understanding-Transformations-Natural-Systems/dp/1559638575">Panarchy: Understanding Transformations in Human and Natural Systems</a></figcaption></figure><h3>Взаимосвязанность разных уровней</h3><p>Изменения происходят на множестве взаимосвязанных уровней. К примеру, маленькое пламя в очень законсервировавшемся лесу может переброситься на накопившийся сухостой и породить быстрое выгорание всего леса. Зола от пожаров омоется дождями. Ветер из соседних лесов занесет семена. И наш лес войдет в стадию нового бурного роста.</p><p>Так и в общественных процессах — более мелкая система в нужный момент может стать катализатором для слома системы среднего размера. А более крупная потом поможет этой средней системе восстановить разнообразие.</p><p>Есть много точек взаимосвязи между малыми, средними и крупными процессами в системах. Нарисуем картинку с тремя уровнями: в середине будет рассматриваемая нами система, внизу какой-то маленький и быстрый процесс внутри этой системы, а сверху большая и медленная региональная или планетарная система. Попробуем найти, где же на этой картинке те моменты взаимодействия между уровнями, про которые мы говорили выше на примере леса.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/350/1*EkK-MjAFCAI9yydZ4-hDdQ.gif" /></figure><ul><li><strong><em>“Revolt” </em></strong><em>(бунт, мятеж, революция) — </em>происходит, когда более быстрые, небольшие процессы вдруг овладевают более крупными и медленными. Это пример небольшого пламени, которое вдруг радикально меняет структуру старого устоявшегося леса, потому что именно в таком лесу накопилась критическая масса сухостоя и валежника. В молодом лесу у огня не было бы шанса.</li><li><strong><em>“Remember”</em></strong> <em>(вспоминание)</em>— это происходит, когда потенциал, накопленный и сохраненный на более масштабных, медленных уровнях системы влияет на реорганизацию. К примеру, когда лес начинает реорганизовываться после пожара, окружающие леса́ помогают замедлить утечку питательных веществ из почвы, а варианты обновления рождаются из семенного банка, физической структуры (распределения питательных веществ в почве, климатических особенностей и других физических качеств экосистемы) и окружающих пород деревьев. Это всё формирует биотическое наследие.</li></ul><h3>Две ошибки инноватора</h3><p>Все, кто помогает организациям, индустриям, общественным и природным системам изменяться к лучшему, так или иначе будут иметь дело с двумя «ловушками».</p><p>Первая ловушка — это ловушка ригидности (негибкости). Что это значит? Это значит, что на определенном этапе консервации система либо сломает себя сама, либо мы ей можем помочь «распасться с достоинством». Первый вариант сопряжен с большими травмами и потерями. Это и есть ловушка ригидности (негибкости).</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*gb0rd9OfmixJt58C2TCdQg.jpeg" /></figure><p>Вторая ловушка — ловушка бедности. После стадии творческого распада наступает период реорганизации. Этот этап характеризуется высоким потенциалом, низкой уязвимостью. Элементы системы почти не связаны друг с другом. Это порождает огромное количество изолированных экспериментов. Появляется множество новых форм. В какой-то момент с экспериментами пора заканчивать.</p><p>Если на прошлых этапах не накоплен капитал (природный, финансовый, инфраструктурный, человеческий, знания, доверие, нетворки) для самых жизнестойких и адаптивных, то в этот момент система «слетает с катушек» и деградирует. Вместо нового молодого леса мы получаем поле. Вместо пастбища — пустыню. Успешные индустрии откатываются на век назад. А просвещенные общества—к темным векам.</p><h3>Лидерство во благо</h3><p>На каждой из стадий системы нужны свои лидеры и свои типы инноваций. Вот здесь они указаны в полном своем разнообразии:</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*jTP9Qrapd-oMBkP9OZdGSQ.jpeg" /></figure><p>Начнем из правого верхнего угла и дальше по часовой стрелке. Когда система консервативна и готовится к переломному моменту, то ей нужны стабилизаторы (stabilizer), которые помогали бы этой системе быть максимально гибкой и не ломаться раньше времени. В какой-то момент старое поддерживать уже нельзя и нужны разрушители (disruptor).</p><p>Когда всё начинает ломаться, то нужны активаторы (activator)— помогающие распадаться разным наименее гибким кускам системы. Когда уже всё выгорело и стадия разрушения подходит к концу, то системе нужны следопыты (pathfinder) —те, кто найдет проблески путеводных звёзд и укажет путь в самом начале реорганизации. Когда же начнут пробиваться ростки и идеи — нужны фасилитаторы (facilitator).</p><p>В самом конце реорганизации — те, кто собирает воедино похожие инициативы и наделяет их ресурсом — так называемые «усиливающие агенты» (enhancer).</p><p>Когда на самом начале стадии роста идеи уже превратились в программы и стартапы, нужны соединители (connector), которые помогают разным инициативам с похожими ценностями и методами видеть друг друга и учиться друг у друга.</p><p>Когда рост уже начался, нужны «распространители» (propagator). Они проливают свет на то, что существует новый стиль «делать дела», пишут статьи, картируют обновленные индустрии, говорят громка о набирающих силу новых трендах. А когда рост уже готовится к стадии консервации — то есть инновации в системе стабильны и их можно повсеместно распространять — то нужны «усилители» (amplifier), которые помогут новым подходам делания дел масштабироваться.</p><p>И, наконец, когда начинается стадия консервации, нужны ассимиляторы (assimilator) — те, кто поможет раствориться всяким новомодным штукам типа «партисипации» в нормальных градостроительных практиках. Теперь это норма и никого этим не удивишь.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*XK5EHLIoILhv8Fs-fET4CQ.jpeg" /></figure><p><em>Можно порассуждать, что происходит, когда лидеры путают стадию цикла и начинают действовать в недоброй, несовместимой для этой стадии цикла лидерской роли. Ломать, когда еще ничего не устаканилось, стабилизировать то, что пора разломать, распространять и ассимилировать недоношенные хештеги. Откуда берется такое поведение? Как не потерять лидерскую энергию и перенаправить ее на пользу системе?</em></p><h4>Источники</h4><ul><li><a href="https://www.amazon.com/Panarchy-Understanding-Transformations-Natural-Systems/dp/1559638575">Panarchy: Understanding Transformations in Human and Natural Systems</a> — книга про появление, практику и границы применения фреймворка «панархия».</li><li>Использованы скриншоты слайдов презентации лекции Лоры Уинн в <a href="https://www.forumforthefuture.org/school-of-system-change">Школе системных изменений</a> (образовательный проект британской организации Forum for the future)</li><li><a href="http://www.sustainablescale.org/conceptualframework/understandingscale/measuringscale/panarchy.aspx">Статья</a> про концептуальный фреймворк «панархия» на Sustainable Scale Project</li><li><a href="https://en.wikipedia.org/wiki/C._S._Holling">Статья про Кроуфорда Холлинга, разрабочика фреймворка, на Википедии</a></li><li><a href="https://folklorethursday.com/myths/pan-arcadian-myth-victorian-panic/">Культурологическая статья</a> про трансформацию образа Пана, давшего название фреймворку. Полубог из греческого пантеона, покровитель природы, превратился в раннехристианский прообраз дьявола, в эпоху Просвещения — антитезой прогресса. А в ХХ веке — веке экологических и моральных катастроф — через образы в литературе, самый известный из которых — сказочный Питер Пэн, Пан стал культурным символом возвращения к глубокому пониманию, как всё работает на планете Земля.</li></ul><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=60750cd812b8" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D0%B8-%D0%BB%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-60750cd812b8">Панархия — инструмент для менеджеров и лидеров системных изменений</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Как отслеживать причины, почему ничего не работает, и объяснять неожиданные успехи?]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BE%D1%82%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%8B-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D0%B8-%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D1%81%D0%BD%D1%8F%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B5%D0%BE%D0%B6%D0%B8%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%83%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%85%D0%B8-22d22155c15a?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/22d22155c15a</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Sun, 26 Jun 2022 06:28:59 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2023-10-10T06:26:03.643Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*0-tk5k-x8Qx1wM9RDtq3cg.jpeg" /></figure><p><strong>Перевод главы книги «Панархия: Разбираемся с тем как реорганизуются человеческие и природные системы» про то, как проваливаются попытки людей управлять сложными системами и почему при этом мир не постиг коллапс</strong></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*h7EOi745MR7BY3Xb3B85ig.jpeg" /><figcaption><strong>Альберт Эйнштейн сказал «Вы думаете всё так просто? Да, всё просто. Но не так». Книга адресована менеджерам и лидерам. Даёт изумительно простой инструмент для понимания изменений в природных и человеческих системах. Про сам инструмент — фреймворк Панархия — можно почитать </strong><a href="http://www.sustainablescale.org/conceptualframework/understandingscale/measuringscale/panarchy.aspx"><strong>здесь</strong></a><strong>. Переведу лишь самое начало основной книги про панархию. Здесь авторы критикуют наши представления о «развитии» и помогают нам как менеджерам изменений более системно взглянуть на происходящее.</strong></figcaption></figure><h4>КОНТЕКСТ</h4><p>Где-то глубоко в нас есть лидер, который постоянно ищет объяснения, как те штуки, в которые мы ввязываемся, служат некоторому бóльшему благу некоторой бóльшей системы. В Школе системных изменений нам дали понятие «Теория изменений» — это способ понять границы системы, в которой ты действуешь и понимание, как в этой системе происходят изменения. В территориальном развитии любые пространственные изменения неразрывно связаны с представлениями об экономическом развитии.</p><p>Экономист и активист Кейт Раворт в книге <a href="https://www.kateraworth.com/">«Экономика пончика»</a> объясняет, как все наши побуждения что-то менять коренятся в глубоко ущербных и устаревших идеях «развития» экономистов начала и середины 20 века. Если мы осмеливаемся заявлять о своей миссии сделать этот мир лучше, нам не помешало бы потратить существенное время на изучение, что же это за бóльшая система, в которой мы действуем, и как в этой системе происходят изменения.</p><p>Для любого городского проекта более крупной системой является город. Города мира в свою очередь являются не более, чем производными глобальной системы урабанизации, необратимой и набирающей обороты уже почти целый век.</p><p>На наше мышление как урбанистов сильно влияет заложенная еще Патриком Геддесом идея относиться к городу как к живой экосистеме. Один из первых урбанистов, сэр Патрик Геддес, совмещал биологию и посещение лекций самого Дарвина с социальными науками и градостоительством. Именно он автор одного из самых влиятельных урбанистических проектов начала 20 века — мастер-плана Тель-Авива. С тех пор эволюционная теория прочно засела в мышлении про города. Этот вполне себе судоходный фарвартер породил большое количество как академических штудий, так и практических методов (сделаю обзор позже).</p><p>Как же заявлять о возможностях изменений наших городов? Как инициировать проекты развития? И как научиться здраво рассуждать о влиянии этих проектов? Вслед за сэром Патриком и множеством его последователей я попробую обратиться к области менеджмента деградирующих природных систем и вытащить оттуда проблематику для широкого спектра проблем урбанистического толка.</p><p>Поговорим про провалы менеджемента, ловушки экспертности, разберёмся с термином «устойчивость», применяемому к менеджерским инициативам. А в конце — ссылка на мою лекцию в МАРШе, где я разбираю три проекта развития территории — экологический, градостроительный и креативный —и рассуждаю об их устойчивости и сбалансированности. Итак, к переводу!</p><h3><strong>Как нам начать отслеживать причины почему ничего не работает и объяснять неожиданные успехи?</strong></h3><p>Посмотрим на некоторые недавние провалы в управлении сложными системами:</p><ul><li>Некоторые рыболовные территории истощились, несмотря на широко распространившуюся практику общественной поддержки в сохранении и существованию хорошо продуманной теории менеджмента рыболовных территорий.</li><li>накопление скота одного типа на пастбищах на полузасушливых территориях привело к уязвимости к засухам</li><li>Борьба с насекомыми в агрокультуре привела к хроническим и катастрофическим всплескам</li><li>Контроль за наводнениями и крупные проекты развития ирригации повысили экологические и экономические издержки и увеличили уязвимость</li></ul><p>Множество практических примеров указывают на общую причину, которая стоит за провалами менеджмента возобновимых ресурсов (Holling 1986, Gunderson er al. 1995a). В каждом из этих примеров целевая переменная (количество рыбы, производство мяса, контроль за насекомыми или уровень воды) определена и успешно контролируется. В корне этого всего лежит предположение, что неопределенные по своей природе штуки можно просто взять и заменить на определенные и контролируемые людьми. Социальные системы сначала начинают процветать от этой экологической стабилизации и в результате появляются экономические возможности. Но этот успех создаёт предпосылки для своего же поражения.</p><p>Мы теперь знаем, что стабилизация некоторых целевых показателей (переменных) как вышеупомянутые приводит к медленным изменениям в других экологических, социальных и культурных компонентах — изменения, которые могут ультимативным образом привести к коллапсу всей системы. Возникает паттерн новых событий: экологическая система разрушается, экономическая система переконфигурируется, социальные структуры переживают коллапс или продолжают быстро меняться.</p><p>Накопление однотипного скота на пастбищах снижает разнообразие степных трав, что приводит к уменьшению сортов, устойчивых к засухам, это приводит к снижению водопроницаемости почв и к неспособности удерживать воду. Контроль за насекомыми приводит к лучшим условиям для базовой культуры растений и в свою очередь приводит к более благоприятным условиям для выживания и размножения определенных типов насекомых. Эффективный контроль за наводнениями приводит к повышению плотности поселений людей в плодородных долинах и больших инвестициях в уязвимую инфраструктуру. Когда масштабное наводнение однажды переливается через дамбы и плотины, это приводит к драматической реконфигурации социального и экономического ландшафта вдоль реки.</p><p>Если на какой-то территории удается стабилизировать рыболовный промысел, то это часто приводит лишь к новым инвестициям и в итоге к сверхэксплуатации ресурса. Как только популяция рыбы подает признаки сокращения, агентства, которые менеджерят ситуацию, впадают в паралич, общество теряет доверие к правительству, а институции, созданные людьми, просто неспособны откорректировать ситуацию.</p><p>Паттерн, общий для всех этих примеров, ведет к первому из двух парадоксов.</p><h4>Парадокс 1. Патология менеджмента региональных ресурсов и экосистемы.</h4><p><strong><em>Наблюдение:</em> </strong>Новые политики и инициативы развития обычно сначала приводят к успеху, но потом они порождают государственные агентства, которые становятся ригидными и недальновидными; экономические секторы, которые впадают в рабскую зависимость; экосистемы, которые становятся более уязвимыми; общество, которое теряет доверие к правительству.</p><p><strong><em>Парадокс:</em></strong> Если это постоянно происходит, то почему мы всё еще тут? Почему еще не произошел масштабный коллапс эксплуатации возобновляемых ресурсов и экологических обстоятельств, от которых зависит выживание и развитие человечества?</p><p>Наблюдаемый паттерн провалов может быть проанализирован с точки зрения экономики и человеческого поведения. Согласно одному из мнений, ресурсы присваиваются обладающими властью небольшими группами, способными влиять на публичную политику таким образом, как удобно этим группам. Таким образом появляются неподобающие ситуации меры, такие как извращенные субсидии, которые истощают ресурсы и создают ситуации неэффективного использования. Фундаментальная причина таких провалов — это политическая неспособность иметь дело с потребностями и желаниями людей, а также с поисками способов получать ренту влиятельными небольшими группами.</p><p>Что же способствует этим фундументальным политическим причинам провалов? Среди всего прочего этому способствуют ученые и аналитики, которые изучают и объясняют мир природы (или мир социальных отношений). Их деятельность даже ненамеренно может предоставить шикарную аммуницию для политических манипуляций. Некоторая часть этой аммуниции появляется из тех самых дисциплин, которые должны вроде бы предоставлять более глубокое и интегрированное понимание, экономический, экологический и институциональный анализ. Это приводит ко второму парадоксу — ловушке экспертности. Так много нашей экспертизы теряет связь с целым в попытке описать его части.</p><h4><strong>Парадокс 2. Ловушка эксперта.</strong></h4><p><strong><em>Наблюдение:</em></strong> В каждом примере кризиса и регионального развития, которые мы изучили, и природные системы и экономические компоненты могут быть объяснены небольшим набором переменных и критических процессов. Огромная сложность, разнообразие и возможности комплексного развития региональных систем возникают из горстки критических переменных и процессов, при помощи которых можно влиять на систему в разных масштабах в пространстве и времени. <br><strong><em>Парадокс:</em></strong> Если это так, почему же советы экспертов так часто создают кризисные ситуации и политические тупики? Почему во многих местах наука имеет очень плохую репутацию?</p><p>Мы начнем распутывать эти парадоксы при помощи тщательного изучения препятствий, которые возникают не только из-за множественных конкурирующих научных перспектив, но и еще из за высокомерия, которое стоит за каждой дисциплиной. Комплексные вопросы, связанные с контекстом устойчивого развития — это не просто экологические проблемы, или экономические, или социальные. Они — комбинации всех трёх. Даже если в проекте заявлена «междисциплинарность», то скорее вего всё равно доминирует только одна область (или в лучшем случае две), а в оставшихся присутствует обман.</p><p>Устойчивый дизайн, возникающий из интересов сохранения природы, может игнорировать нужды такого экономического развития, которое обращает особое внимание на синергию, человеческую находчивость, предпринимательские таланты и гибкость. Действия, возникающие из интересов экономики и индустрии, совершаются так, как будто неопределенность природных процессов может быть заменена человеческой инженерией и менеджментом или просто может игнорироваться как таковая, ссылаясь на «невидимую руку» идеального рынка Адама Смита. <em>(есть экономические неолиберальные теории о том, что нужно дать рынку развиваться и тогда наш воздух рано или поздно станет чистым, а социальные проблемы решатся сами собой. Основывается на исследованиях американских экономистов 20 века. Эти теории породили экономический аргумент «нет боли — нет роста» — это значит, что надо тащить экономику вверх, не обращая внимание на рост социальных и экологических проблем. При достижении определенного уровня ВВП эти проблемы начинают саморассасываться. То есть это такая парабола, пик которой нужно пройти, несмотря на видимые разрушения. Современные экономисты опровергают эту теорию — она работает в масштабе отдельной страны, которая, богатея, просто выталкивает все социальные и экологические проблемы в третий мир — СЦ).</em></p><p>Те же, чьи действия возникают из социальных интересов, часто исходят из предпосылок, что природа или большой мир никак не ограничивает фантазию и инициативность локальных групп. С этим мы часто сталкиваемся в наших городах, когда пытаемся заняться организацией местных сообществ.</p><p>Привести к компромиссам все три взгляда можно через политический процесс. Да и в целом любая медиация между стейкхолдерами будет совершенно нерелевантна, если она строится на игнорировании глубоко интегрированного в ситуацию характера природы и людей. Результаты в моменте могут крайне удовлетворять участников, но в итоге просто приведут их к нереалистичным ожиданиям того, как себя поведут вдолгую природные системы и как будет складываться поведение людей. <em>(Тут явно критикуют рыночных инвесторов, но по-моему верное и в обратную сторону — очень инициативные группы людей, отстаивающие социальные или экологические интересы могут в моменте победить, но их победы будут строиться на неверных представлениях экономических процессов — СЦ).</em> Глядя на провалившиеся инвестиции, политики правительства, частных фондов, международных агентств и неправительственных организаций (НКО) прыгают от одного сильно ограниченного решения к другому. За последние три десятилетия такие политики прошли путь от гигантских инвестиционных схем к широким актам сохранения природы, а сейчас — к таким же широким методам социального развития (городских и сельских) сообществ.</p><p>Каждый из этих подходов построен на специфическом мировоззрении или теоретической абстракции, а многие и вообще будут отрицать всё, кроме максимально прагматичных и нетеоретических оснований. Консервационисты (защитники природы) зависят от концепций, вырастающих из экологии и эволюции, развивальщики экономики (the developers) — от разных моделей свободного рынка, активисты — от принципов их сообществ и их социальной организации. Все эти взгляды будут безупречны в случае того, что их частично тестируют и верифицируют представители одной из частей реальности. Проблема как раз в том, что это всего лишь части реальности. Они слишком упрощены и им недостаёт интегративного фреймворка, который помог бы навести мосты между дисциплинами и масштабами. <em>(Далее в книге авторы как раз представляют свою модель управления и координации усилий. Напоминаю, что про сам фреймворк можно коротко почитать </em><a href="http://www.sustainablescale.org/conceptualframework/understandingscale/measuringscale/panarchy.aspx"><em>тут</em></a><em>).</em></p><h4>Ограниченная Правда и Плохие Решения</h4><p>Поля знаний экономики, экологии и организационного или институционного анализа произвели проверенные инсайты. При этом растёт доказательная база того, что «половинчатые», неполные, ограниченные точки зрения этих дисциплин приводят к действиям, которые мы можем назвать «неустойчивыми» (unsustainable). Один из возможных путей создать более надёжные основания для принятия «устойчивых» решений — это искать интегративные теории, которые объединят сильные стороны каждой отдельной дисциплины и заполняют прорехи, свойственный каждой из дисциплин. Но, прежде чем мы начнем решать такую задачу, мы должны тщательно изучить «половинчатые» конструкты, которые характеризуют каждое из этих трёх полей.</p><p><em>Далее следует описание трех взглядов на развитие из каждого отдельного поля — рыночных инвесторов, социальных активистов и экологических институций. Это очень важный набор наблюдений, на основании которого можно увидеть соответствующие поведения в своем проекте и сбалансировать их. Переведу описание этих трех взглядов на развитие отдельной статьей в блоге.</em></p><p>Здесь я остановился. Почему я читаю и перевожу эту книгу? Потому что вся эта книга — подводка к <a href="http://www.sustainablescale.org/conceptualframework/understandingscale/measuringscale/panarchy.aspx">простейшему фреймворку работы с теорией изменений</a>, который авторы назвали «Панархия». Пан — древнегреческий покровитель хаоса, а -архия — это отсылка к слову «иерархия». То есть по сути это фреймворк по прогнозированию, как себя поведут сложносоставные, сложнопредсказуемые системы. И как определить лучше свою лидерскую модель в ситуации выскокой неопределенности. Про фреймворк я сделал компиляцию материалов <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D0%B8-%D0%BB%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D1%81%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-60750cd812b8?source=collection_home---3------2-----------------------">вот здесь</a>.</p><p>Почему я опубликовал именно эту главу? Именно здесь нам задается уровень сложности, с которым надо работать, чтобы проект можно было назвать «устойчивым» (sustainable). Какое будущее и для кого мы тут создаём? Как не создавать «половинчатый конструкт»?</p><p>Эмпирическим путём в ходе анализа своих кейсов и преподавания в МАРШ мы пришли к тому, что на достаточно молодом неолиберальном российском рынке развития территорий «половинчатость» взгляда на развитие свойственна трем группам «развивальщиков» — (1) рыночным инвесторам, (2) гражданским активистам и (3) креативным продюсерам. Каждый из них обладает своим, по-своему «половинчатым» взглядом на город и территорию, преследует свои изолированные интересы и имеет слабое представление об интересах и ценностных установках других двух групп. По запросу Московской архитектурной школы МАРШ я прочитал лекцию <strong>Прорываемся через запутанность: Как анализировать кейсы территориального развития, чтобы конструировать свой управленческий подход</strong>.</p><iframe src="https://cdn.embedly.com/widgets/media.html?src=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fembed%2FEQQ-b3aVQJQ%3Ffeature%3Doembed&amp;display_name=YouTube&amp;url=https%3A%2F%2Fwww.youtube.com%2Fwatch%3Fv%3DEQQ-b3aVQJQ&amp;image=https%3A%2F%2Fi.ytimg.com%2Fvi%2FEQQ-b3aVQJQ%2Fhqdefault.jpg&amp;key=a19fcc184b9711e1b4764040d3dc5c07&amp;type=text%2Fhtml&amp;schema=youtube" width="854" height="480" frameborder="0" scrolling="no"><a href="https://medium.com/media/e5fbf941cde17a0ee60b3b9e72b8b3f1/href">https://medium.com/media/e5fbf941cde17a0ee60b3b9e72b8b3f1/href</a></iframe><p>В лекции я привел примеры трех кейсов развития территорий и постарался показать, как каждая из этих трех групп (рыночные инвесторы, гражданские организации и креативные продюсеры) может инициировать и управлять изменениями устойчивым образом, осознавать свои границы и не производить подмену языков в собственных нарративах про развитие.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=22d22155c15a" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BE%D1%82%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%8B-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D0%B8-%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D1%81%D0%BD%D1%8F%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B5%D0%BE%D0%B6%D0%B8%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%83%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%85%D0%B8-22d22155c15a">Как отслеживать причины, почему ничего не работает, и объяснять неожиданные успехи?</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Совместное принятие решений: как принимать умные, быстрые решения в больших группах]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%83%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B1%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%80%D1%8B%D0%B5-%D1%80%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B8%D1%85-%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%BF%D0%BF%D0%B0%D1%85-150f1f84d5da?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/150f1f84d5da</guid>
            <category><![CDATA[экология]]></category>
            <category><![CDATA[социальный-эффект]]></category>
            <category><![CDATA[социальные-проекты]]></category>
            <category><![CDATA[менеджмент]]></category>
            <category><![CDATA[урбанистика]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 06 Mar 2019 07:45:43 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-03-06T16:19:16.409Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/900/1*PYOYi8jB2pAA0eIV5PKSzQ.jpeg" /><figcaption>©LOS CARPINTEROS (Кубинская арт-группа)</figcaption></figure><p><strong>Сети и другие группы взаимодействия, в которых ни один лидер не обладает всеобъемлющими управленческими полномочиями, требуют таких процессов принятия решений, которые были бы эффективными и прозрачными для всех сторон.</strong></p><p><em>Недавно мы опубликовали перевод статьи </em><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%8F%D1%81%D1%8C-%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-7ca0ca7c3364"><em>Прорываясь через запутанность</em></a><em> Дэвида Эрлихмана, партнера компании </em><a href="https://www.converge.net/"><em>Converge</em></a><em>. В статье Дэвид поделился опытом организации сети сообществ </em><a href="http://www.scmsn.net/"><em>Santa Cruz Mountains Stewardship Network</em></a><em>, объединившей более 50 организаций, чтобы заботиться о сохранении природного горного региона Санта Круз, Калифорния. В продолжение темы мы перевели для вас еще одну статью Дэвида Эрлихмана про то, как проводить встречи и принимать решения в больших группах.</em></p><p>Поскольку процессы принятия решений зависят от структуры, размера и контекста сети, не существует универсальной модели, которая подходила бы для всех групп. Однако, независимо от конкретной используемой модели, принятие сетевых решений должно быть своевременным и продуктивным, чтобы избежать стагнации и поддерживать дальнейшее развитие сети. Участники должны быть уверены, что они могут узнать, какие решения принимаются, и участвовать в их принятии. И процесс должен быть справедливым, прозрачным и доступным, чтобы решения принимались в соответствии с целями и ценностями сообщества.</p><p>В следующих разделах изложены наши принципы эффективного процесса совместного принятия решений, а также предложена конкретная модель, которую мы рекомендуем.</p><h4><strong>Позволять появляться разным направлениям деятельности</strong></h4><p>При расстановке приоритетов и принятии решений в сети взаимодействия то, что по мнению участников «должно произойти», менее важно, чем то, что они «будут делать». То есть решения о том или ином действии должны основываться на том, для чего у участников есть энергия, желание и возможности. Как сказали Марвин Вейсборд и Сандра Янофф, расставьте приоритеты, основываясь на волеизъявлении акторов, а не просто на хороших идеях.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*g96goC3Tqk36ylNxDWsx8w.png" /><figcaption>(с) The Santa Cruz Mountains Stewardship Network</figcaption></figure><p>Если группа участников проявляет высокую степень заинтересованности в выполнении определенного действия, следует поощрять их к его выполнению, даже если другие участники не согласны с тем, что это оптимальный выбор. В этом одно из ключевых отличий сетей взаимодействия от других форм: например, в коалиции все участники должны двигаться в одном направлении. В то же время сети стремятся максимизировать потенциальное воздействие на систему, побуждая участников использовать несколько возможных направлений действий для достижения цели.</p><p>До тех пор, пока предлагаемые действия соответствуют целям, ценностям и манифесту сети взаимодействия, участники сети могут заниматься тем, чем пожелают. Однако как только возникает вопрос о несоответствии предлагаемых действий ценностям и целям сообщества, данное действие необходимо обсудить с «ядром» сообщества или даже со всеми его участниками для выявления противоречий и поиска компромисса.</p><h4><strong>Распределенный процесс принятия решений для сообществ</strong></h4><p>Сети взамодействия обычно состоят из четырех типов участников:</p><ul><li><strong>Координатор(ы) сообщества</strong> — координаторы призваны мобилизовать совокупность людей, ресурсов и навыков для достижения общей цели сети. Они способствуют формированию сети, вовлечению участников сообществ, а также занимаются фасилитацией, выстраиванием связей и организацией (деятельности) сообщества.</li><li><strong>Члены основной группы</strong>. Большинство сетей в конечном итоге образуют «ядро», состоящее из избранной группы участников сети (на наш взгляд, идеальное количество — 4–7 человек), которые занимаются консультативной и управленческой поддержкой сети по таким вопросам, как финансирование, критерии отбора в сообщество и внешние связи. Основные группы иногда называют «руководящими командами» или «руководящими комитетами».</li><li><strong>Лидеры и партнеры проектной группы</strong>. Проектные группы — это группы участников, которые формируют конкретный план действий для выполнения некоего аспекта цели сети. Проектные группы иногда называют «рабочими группами».</li><li><strong>Участники</strong>. Участниками являются физические и юридические лица, активно действующие в сообществе.</li></ul><p>В целом, каждый из этих типов участников выполняет определенную роль в процессе принятия решений, а именно:</p><ul><li><strong>Координаторы сообщества</strong> обычно принимают решения по простым вопросам, связанным с сетевой логистикой, таким как заключение контракта с провайдером или приобретение материалов для встреч.</li><li><strong>Основная группа</strong> обычно принимает решения, которые привязаны к определенному времени и не могут ждать обсуждения при следующем сборе всей сети. Например, подать ли заявку на грант для сети, или как ответить на запрос СМИ об информации о сети.</li><li><strong>Лидеры и партнеры проектной команды</strong> принимают решения, относящиеся к работе команды, включая задачи, сроки и предложения или рекомендации для сети.</li><li><strong>Все сообщество</strong> принимает решения по вопросам, которые существенно влияют на саму сеть, таким как определение или изменение критериев отбора в сообщество, выбор новой основной команды или уточнение цели сети.</li></ul><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*r9LYz6fKm7X8bahn6xX8yw.jpeg" /><figcaption>(с) The Santa Cruz Mountains Stewardship Network</figcaption></figure><h4><strong>Процесс согласования мнений</strong></h4><p>В случае решений, принятых сетевыми координаторами, основной командой и проектными командами, следует использовать «Процесс согласования мнений», для того чтобы собрать дополнительную информацию.</p><p>Процесс консультирования требует, чтобы лицо, принимающее решение, обращалось за советом к тем, на кого это решение окажет существенное влияние, а также к специалистам, разбирающимся в той области, в которой реализуется решение. После тщательного согласования мнений с рядом участников, человек, которому поручено принять решение, сообщает свое решение сети взаимодействия или соответствующей проектной команде, имея необходимое обоснованием. Решения могут быть пересмотрены в любой момент в будущем, если появится новые данные, заставляющие пересмотреть обоснования.</p><h4><strong>Принятие решений на основе консенсуса</strong></h4><p>В случае решений, принимаемых всей сетью взаимодействия, можно использовать модифицированную версию модели принятия решений на основе консенсуса. Т.е. сеть может задать собственные механики принятия решений. Например, сети могут определить, что решение ратифицировано, если как минимум 2/3 членов сети проголосуют «за».</p><h4><strong>Fist to Five — процесс для эффективного принятия решений на основе консенсуса</strong></h4><p>В случае решений, принимаемых всей сетью взаимодействия, можно использовать модифицированную версию модели принятия решений на основе консенсуса. Т.е. сеть может задать собственные механики принятия решений. Например, сети могут определить, что решение ратифицировано, если как минимум 2/3 членов сети проголосуют «за».</p><p>Хотя принятие решений на основе консенсуса представляется привлекательным, оно также имеет серьезные ограничения. Принятие решений на основе консенсуса происходит медленно и может расколоть сообщество в случае, когда какое-либо действие блокируется большинством Такой подход также может ограничивать быстрое прототипирование подходов и действий, которые хотят выполнять участники сети взаимодействия.</p><p>Поэтому мы рекомендуем нашу модифицированную версию методики Fist to Five, чтобы учесть больше нюансов при принятии решений на основе консенсуса. Первоначально она использовался agile-командами разработчиков программного обеспечения. Мы немного изменили методику, чтобы поддержать индивидуальную инициативу и поощрять членов группы к большей конкретности в отношении их позиции по вопросу и роли, которую они хотят играть. Сам процесс принятия решений состоит из трех этапов: контекст, уточнение и голосование.</p><p><strong>Контекст</strong> определяет рамки, которые нужно учесть для принятия решения: какие факторы нужно иметь в виду, какие возникли за и против, какие разговоры и обсуждения уже состоялись, и, наконец, куда нам двигаться дальше. Контекст задают те участники, которые уже вовлечены в обсуждение и имеют представление о том, куда можно двигаться.</p><p>Этап <strong>Уточнение</strong> допускает любые дополнительные вопросы или пояснения, необходимые членам сети до голосования. Фасилитаторы должны на этом этапе следить, чтобы обсуждение было направлено не на оценку идей, но на прояснение того, а куда же нам предлагают двигаться.</p><p>При <strong>Голосовании</strong> используется техника Fist to Five. Когда Сеть или команда готовы принять решение по предложению, которое было обсуждено и уточнено, техника используется следующим образом:</p><p>Во-первых, ведущий повторяет предложение и просит участников показать уровень их поддержки. Затем каждый участник отвечает, подняв кулак или количество пальцев, соответствующее их уровню поддержки:</p><p><strong>5 пальцев</strong> — предложение — отличная идея, и я хотел бы стать одним из лидеров в его реализации.</p><p><strong>4 пальца</strong> — я думаю, что предложение является хорошей идеей и я готов стать партнером, чтобы поддержать лидеров, реализующих его.</p><p><strong>3 пальца</strong> — меня устраивает предложение, но не могу предложить какую-либо поддержку в реализации.</p><p><strong>2 пальца</strong> — у меня есть сомнения в данном предложении.</p><p><strong>1 палец</strong> — у меня есть серьезные опасения по поводу предложения, но их недостаточно, чтобы его отклонить.</p><p><strong>Закрытый кулак</strong> — нужно внести изменения в предложение, прежде чем предпринимать какие-либо действия.</p><p>Предложение принимается, если нет закрытых кулаков. Если есть закрытые кулаки, дальше проводятся обсуждения в реальном времени, чтобы быстро разобраться, или назначается отдельная встреча для тех, кто выбрал закрытого кулака, чтобы обсудить с Пятерками предложение и найти решение проблем.</p><p>Данный процесс также может быть реализован в цифровом виде с помощью таких инструментов, как<a href="https://www.polleverywhere.com/"> Poll Everywhere</a>, если голосование пальцами нецелесообразно или если необходимо получить подробные записи.</p><p>У этого метода принятия решений есть ряд дополнительных преимуществ:</p><p><strong>Понятность роли:</strong> метод Fist to Five позволяет предполагаемому лицу или команде идентифицировать тех, кто заинтересован в реализации предложения (Пятерки) или готов его поддержать в качестве партнера (Четверки). Своими голосами они уже заявили, что обладают возможностями и интересом для поддержки предложения.</p><p><strong>Большая эффективность</strong>: сеть и команда, представляющая доклады, получают немедленную обратную связь об общем уровне энтузиазма по поводу этого предложения. Метод показывает заявителю уровень поддержки, на который они могут рассчитывать, и уменьшает потребность в длительном диалоге.</p><p><strong>Ориентированность на действие</strong>: Для того, чтобы приступить к реализации идеи совершенно не обязательна активная поддержка всех членов сообщества. Иногда трудно отличить блестящие идеи от ужасных. Если участник сети или команда хотят что-то попробовать, при этом на голосовании нет закрытых кулаков, им разрешается двигаться вперед и действовать, не убеждая всю сеть в необходимости активной поддержки их идеи.</p><p><em>Перевод текста: Евгения Ладыжец<br>Оригинал статьи доступен по </em><a href="https://medium.com/converge-perspectives/network-decision-making-e54b584c3468"><em>ссылке</em></a></p><p><strong>—</strong></p><p><strong>Редакция блога</strong></p><p>Сергей Царев, специалист по социальному и экономическому развитию городов и редактор блога, <a href="/service/mailto:sergey.a.tsarev@gmail.com">sergey.a.tsarev@gmail.com</a></p><p>Петр Иванов, социолог города, автор, аналитик и научный редактор блога, <a href="/service/mailto:petrvadimovichivanov@gmail.com">petrvadimovichivanov@gmail.com</a></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=150f1f84d5da" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%83%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B1%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%80%D1%8B%D0%B5-%D1%80%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B8%D1%85-%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%BF%D0%BF%D0%B0%D1%85-150f1f84d5da">Совместное принятие решений: как принимать умные, быстрые решения в больших группах</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Территориальные ассоциации бизнеса: Исследование международного опыта]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B1%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B5%D1%81%D0%B0-%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BE%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%B0-d718e666d084?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/d718e666d084</guid>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Wed, 23 Jan 2019 08:39:55 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2019-01-30T12:07:23.243Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h3>Территориальные ассоциации бизнеса: исследование международного опыта</h3><h4><strong>Зачем местным предпринимателям участвовать в развитии районов, улиц и кварталов, как устроены территориальные ассоциации бизнеса (BID) и что такое локальное экономическое развитие?</strong></h4><p>Публикуем сборник статей социолога города Петра Иванова про феномен самоорганизации городского бизнеса и неожиданные социальные блага, которые он производит.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*YVlCk-fbC7LDMFMyBHpSvQ.jpeg" /></figure><p>Во многих странах мира размышляют на тему того, как же правильно бизнесу вести себя в городе. Разные культуры дают нам множество вариантов ответа на этот вопрос. Где-то предприниматели считают, что если они просто ведут свой бизнес, создают рабочие места и платят налоги, то этого достаточно для процветания. А где-то предприниматели задумываются о том, что успех бизнеса зависит не только от прилежания и чистоты перед законом, но и от городской среды. А значит, территория ведения бизнеса заслуживает ничуть не меньшего внимания, нежели целевая аудитория.</p><p>Эти размышления привели к тому, что начиная с середины XX века в Канаде, а затем Америке, Англии и других странах начали появляться так называемые business improvement districts (BIDs). Напрямую перевести этот термин на русский язык довольно затруднительно, поэтому в тексте будет использоваться либо английское именование, либо близкий по смыслу перевод “территориальная ассоциация бизнеса”. Тем более, что помимо BID есть и другие формы организации, похожие по смыслу, но имеющие другое название, например city improvement district (CID) в Южноафриканской Республике.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*cXj7h7dIoOrKgnFWnh9vxQ.jpeg" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/960/1*F0fvq8L2CCsRd4HEh57XKQ.jpeg" /><figcaption>Фестиваль и благотворительные выступленияв в BID города Амхерст, штат Массачусетс, США.</figcaption></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/960/1*T3m82EJlOFUJFvdNt2xFsw.jpeg" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/960/1*KGlt_lb2kdiBM5bNkq8IJw.jpeg" /></figure><p>Текст, который вы можете прочтете далее основывается на исследовании, которое социолог города Петр Иванов проводит с лета 2018 и делится находками из этого исследования в социальных сетях. Исследование носит кабинетный характер и ставит целью разобраться в феномене BID, основываясь на публикациях в научных журналах, аналитических работах и отчетах, и рассказать об этом феномене русскоязычной аудитории.</p><p>Редакция блога Urbs et Civitas убеждена, что международный опыт территориальных ассоциаций бизнеса не только будет интересен российским бизнесменам и социокультурным проектировщикам, но также вполне применим в России и странах СНГ.</p><h3><strong>Что такое BID и чем он может быть полезен?</strong></h3><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*MQhAWHJDDTVaJu1T3NJcpg.jpeg" /></figure><p>Рассказ о феномене BID следует начать с рассказа об обзорной академической публикации. Статья Understanding Business Improvement District formation: An analysis of neighborhoods and boundaries, Rachel Meltzer (Journal of Urban Economics, 2012) очень многогранна как в плане теории по business improvement districts (BID) так и в плане практических инструментов, например, методологии определения границ BID. Про инструменты я напишу чуть дальше, сейчас же хочу остановиться на самом важном для бизнеса, городских проектировщиков и продюсеров вопросе. Собственно, а кому выгодно создание BID? Ради чего бизнесы на территории объединяются, платят “веселые налоги” (levy), вырабатывают общую стратегию, развивают свою территорию?</p><p>Есть пять линий пользы от BID.</p><p>1. Владельцам нежилых помещений на территории создание BID выгоднее, нежели владельцам жилых помещений. Это достаточно очевидный момент. BID создается как инструмент, развивающий те аспекты городской среды, в которых заинтересован бизнес. Разумеется, для жителей это имеет определенный эффект в виде повышения комфорта городской среды, но этот эффект может быть двояким. Далеко не всем приятно жить на оживленной улице или в популярном квартале. BID конечно может реализовывать разного рода программы, направленные именно на жителей территории, на которой он действует. Но может и не реализовывать, это опция. Помимо этого, выгода от владения жилой недвижимостью на территории BID скорее всего не носит монетарный характер.</p><p>2. Создание BID выгоднее ритейлу, нежели офисным помещениям. Капитализация офисных помещений не завязана (или в меньшей степени завязана) на городские потоки в отличие от ритейла. Повышенное качество городской среды в зоне действия BID может благотворно сказываться на привлекательности офисных помещений, на благополучии и хорошем настроении офисных сотрудников, однако опять же прямая монетарная выгода для владельцев офисных помещений не столь велика и очевидна, по сравнению с той, которую получает ритейл.</p><p>3. Крупным лендлордам создание BID выгоднее, нежели мелким. Если очень огрубить механику процесса то можно сказать, что BID развивая городскую среду в ареале своего действия по сути дела создает единый мультипликатор качества городской среды для своих участников. Можно рассчитать как увеличение потока за счет повышения качества городской среды повышает эффективность капитализации квадратного метра. Соответственно, чем больше квадратных метров в собственности у лендлорда в зоне действия BID, тем выше его капитализация за счет повышения качества городской среды и ниже затраты на увеличение объема прибыли, чем у мелкого лендлорда.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*eYlIgprB3WR6V272scdq6Q.jpeg" /><figcaption>Ярмарка в Fashion District BID, Лос-Анжелес, США</figcaption></figure><p>4. Владельцам старых зданий выгоднее создание BID, нежели владельца новых зданий. Довольно забавная штука. У старых зданий с высокой долей вероятности выше эксплуатационные расходы и расходы на текущий и капитальный ремонт. При этом качество зданий является важной составляющей качества городской среды. И, скажем, поддержание фасада старинного здания в должном виде становится проблемой и задачей не только собственника, но и всех других членов BID, т.к. именно от качества городской среды в целом (частью которого является качество фасада) зависит их капитализация. Также здесь может включатся аспект культурного капитала, если речь идет об историческом здании. Историческое здание, расположенное в городской среде повышенного качества обладает дополнительными возможностями капитализации за счет снижения издержек эксплуатации своей истории, архитектуры, культурных смыслов.</p><p>5. И, наконец, мое любимое. Владельцев зданий с длинным активным уличным фронтом создание BID выгоднее, чем владельцам зданий с коротким активным уличным фронтом. Львиная доля капитализации за счет повышения качества городской среды приходится на первые этажи зданий. Соответственно, чем больше квадратных метров приходится на первый этаж и чем больше эти квадратные метры развернуты в сторону улицы, где собственно и движется стимулируемый BID поток, тем выше капитализация недвижимости.</p><p>Вот собственно основные ответы автора статьи на вопрос кому выгодно создание BID. Еще, конечно, это выгодно горожанам и местным властям. На картинке к этому разделу я приложил схему праздника, который организовывал BID Амхерста в 2017 году. Как мы видим, в праздник активно вовлечены все предприятия ритейла и общепита на улице, за счет непрерывного активного уличного фронта создана единая среда праздника, соавтором и соучастников праздника наравне с бизнесами выступает местное сообщество. Замечательно. А теперь сравните это с московскими новогодними вакханалиями и прочими фестивалями варенья, которые ни к местным бизнесам, ни к местным сообществам не имеют никакого отношения. Ну или с Днем Города в вашем городе, где, скорее всего тоже не совсем понятно какое отношение ларьки, артисты и украшения имеют к тем, кто на улице, где проходит праздник, ведет бизнес или живет. В этом плане, выгода от создания BID не только в экономии городского бюджета, но и в развитии локальной культуры и вовлечении местного сообщества в осмысление себя как горожан.</p><p><a href="https://drive.google.com/open?id=1sjK6wkawcDSOU_hTeRXIZY8z2-nY_slD"><em>Вот ссылка на статью </em></a><em>в Библиотеке Творческой среды</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/550/1*dhHfDo_0F2xi_-_1VQB8iQ.jpeg" /></figure><h3>309 британских BIDов</h3><p>Предыдущий раздел был полон качественных характеристик BID. Перейдем к количественным, благо отчет Британской ассоциации BID — British BIDs — от 2017 года богат на цифры.</p><p>По данным ассоциации на 2017 год в Англии действует 309 BID. Большая часть (261 штука) из них являются так называемыми “BID городского центра” — т.е. ассоциациями, которые развивают центральные улицы и кварталы через создание привлекательной городской среды. Помимо этого типа есть еще много других форм, наиболее популярными из которых являются индустриальные BID, развивающие промзоны (27 штук) и туристические, развивающие туристическую инфраструктуру на территории (5 штук). Помимо этого встречаются и экзотический формы, например flood defense BID, т.е. ассоциация бизнесов, чьей главной целью является борьба с наводнениями на своей территории.</p><p>С 2012 года в среднем число BID в Англии прирастает на 25 штук в год. “Веселые налоги”, которые выплачивают в BID бизнесы-члены ассоциации составляют 1,5% от прибыли в 28% BID, 1% от прибыли в 27% BID и только в 10% ассоциаций весёлые налоги составляют 2 и более процента от прибыли. К тому же, во многих BID действует порог выплаты веселых налогов — только начиная с определенного размера компании она обязуется выплачивать взносы. Также, во многих BID действуют специальные льготы для благотворительных магазинов и других социокультурных проектов.</p><p>В среднем доход предприятий, входящих в состав BID возрастает на 31%. 51% ассоциаций сообщает о привлечении дополнительных инвестиций и контрактов на территорию функционирования BID помимо средств, собираемых за счет веселых налогов. Несмотря на то, что BID напоминает по своей сути фонд или другое НКО, в большинстве случаев BID это коммерческая организация, задачей которой является перенаправление инвестиционных потоков на территории. Как правило BID это малое предприятие — в 70% BID работает 3 или меньше штатных сотрудника.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/800/1*vQIg8ktilflQYQroeF3G5A.jpeg" /><figcaption>Велогонка в лондонском Croydon BID</figcaption></figure><p>Важнейшим элементом функционирования BID является Совет Директоров, состав которого определяется голосованием бизнесов-членов ассоциации. Таким образом, размер территории охваченной BID разумно ограничивать с тем, чтобы обеспечивать эффективность проведения избирательных кампаний в Совет Директоров. Помимо избранных представителей бизнеса в 81% BID в Англии в состав Совета Директоров включают представителей местной администрации. Более редкими членами Совета Директоров являются непосредственные владельцы недвижимости на территории BID — всего в 60% Советов Директоров присутствуют лендлорды. Основной костяк членов Совета Директоров составляют предприниматели, ведущие активную деятельность на территории.</p><p>У 84% BID существует собственный стратегический документ, в соответствии с которым ассоциация осуществляет работу на территории. Однако, только 15% BID сообщают, что они напрямую вовлечены в процесс городского планирования — остальные BID реализуют свою стратегию во многом параллельно деятельности городской администрации. 53% BID строят свою стратегию вокруг различных инструментов снижения издержек как то уборка мусора, генерация электроэнергии, общая логистика, создание зон бесплатного Wi-Fi и тому подобное.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1000/1*JPrMf9OpkpkJU3xQ2UIztA.jpeg" /><figcaption>Уборка улиц в лондонском Fitzrovia BID</figcaption></figure><p>Британское правительство на базе своего Министерства строительства и местного самоуправления (ага, у них тоже Минстрой) создало Фонд поддержки BID, который выдает ссуды для инициативных групп, которые хотят провести голосование для учреждения BID. Оператором этих ссуд выступает ассоциация British BIDs. Условием ссуды является то, что она направляется на организацию учредительного голосования и юридическое сопровождение учреждения BID. В случае успешного учреждения новоявленный BID выплачивает эту ссуду из своих веселых налогов.</p><p>Отдельно хочется отметить целеполагание ассоциации British BIDs. Она отмечает, что территориальные ассоциации бизнесов выступают драйверами культурного развития территорий через инвестиции в культурные проекты, а также являются пионерами внедрения практик устойчивого развития, включая устойчивую экологию, устойчивую энергетику и т.д. При этом они делают акцент на том, что BID — это социальная технология, которая является серьезным ответом на вызовы неолиберальной экономики и менеджериализма.</p><p>Ну и самое занятное. В 2017 году ассоциация British BIDs решила обратиться к изучения всякой урбанистики. Чего там Ян Гейл с Джейн Джекобс-то понаписали, вдруг чего полезного есть в опыте этих ваших урбанистов, что мы можем задействовать для блага развития территориальных ассоциаций бизнесов. Т.е. долгие годы они совершенно спокойно жили без погружения в науку о городах, при этом демонстрировали фантастические успехи. Ну вот и нам бы в России так. А то Джейн Джекобс уже читали, а ни одного BID’а в стране еще нету.</p><p><a href="https://cdn.britishbids.info/publications/National-BID-Survey-2017-a4.pdf"><em>Ссылка на отчет.</em></a><em> Там еще много чего интересного есть.</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/600/1*0faX2YnZe7EToIWAAV-TFg.jpeg" /></figure><h3>«Кингстон Первый» — первый BID в Англии</h3><p>А вот история про первый из 309 BID Соединенного Королевства. Про знаменитейший Кингстон Первый (Kingston First), который появился в 2005 году в Кингстоне-на-Темзе, одном из центральных районов Лондона.</p><p>В состав ассоциации Кингстона Первого входит 940 бизнесов, большинство из которых относятся к ритейлу, но также есть и офисные и общественные организации. “Веселые налоги”, которые платят бизнесы-члены Кингстона Первого составляют 1% от прибыли. Состав организаций-членов, география действия и размер веселых налогов Кингстона Первого могут меняться только при проведении нового собрания и голосования по переучреждению организации, в котором принимают участие все бизнесы, участвующие в ассоциации. В Совете Директоров Кингстона первого состоит 20 представителей местного бизнеса. В штате организации — 12 человек, среди которых два рейнджера.</p><h4>Что делает Кингстон Первый?</h4><p>1. Кингстон Первый выступает оператором услуг для предприятий-членов ассоциации по утилизации перерабатываемых отходов. Переработка отходов для них бесплатна, при этом мусор собирается несортированным.</p><p>2. Кингстон Первый предоставляет 62% скидку на утилизацию неперарабатываемых отходов.</p><p>3. Кингстон Первый разрабатывает план снижения издержек для предприятий-членов ассоциации</p><p>4. Кингстон Первый проводит образовательные мероприятия для сотрудников предприятий-членов по пожарной безопасности, юридической грамотности, устойчивому развитию и т.д.</p><p>На территории Кингстона Первого действует скидочная карта Keep It Kingston для сотрудников предприятий. Скидки предоставляют бизнесы, состоящие в Кингстоне Первом после премодерации, которая заключается в поиске баланса между скидочным предложением и устойчивостью рынка.</p><p>Кингстон Первый снижает инфраструктурные расходы бизнесов, состоящих в ассоциации за счет того, что участвует в закупках электороэнергии и других услуг в составе Британской ассоциации BID.</p><p>Каждый месяц (КАЖДЫЙ МЕСЯЦ!) Кингстон Первый издает бюллетень Town Centre Insight (<a href="https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Fwww.kingstonfirst.co.uk%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2FTown%2520Centre%2520Insight%2520-%2520Reporting%2520Period%252C%2520August%25202018.pdf&amp;cc_key=">вот ссылка на номер бюллетеня для примера</a>), в котором приводится аналитика по следующим параметрам:</p><p>1. Динамика футфолла (количества людей, заходящих в заведения на территории) по годам и месяцам</p><p>2. Динамика продаж</p><p>3. Динамика паркующихся на территории машин</p><p>4. Новости о закрытии или открытии предприятий на территории</p><p>5. Новости о получении лицензий, например о том, что такой-то бар получил лицензию на крепкий алкоголь</p><p>Также Кингстон Первый занимается работой с городской средой по следующим направлениям:</p><p>1. Финансирует более качественную уборку улиц и два раза в год закупает глубокую очистку тротуаров.</p><p>2. Финансирует команду рейнджеров Кингстона Первого. Двое рейнджеров ездят на электрогрузовичке по территории BID семь дней в неделю и работают с мелкой уборкой (небольшие граффити, стикеры, флаеры), следят за малыми архитектурными формами и фасадами, в целом мониторят порядок и уют на территории.</p><p>3. Создают инфраструктуры безопасности как то общественные советы по работе с полицией, интранет для взаимного оповещения о тревожных историях, радиосвязь с полицейским департаментом.</p><p>4. Финансирует озеленение и благоустройство района.</p><p>Кингстон Первый аккумулирует ресурсы для маркетинга. Проводит регулярные информационные кампании летом и на Рождество, два раза в год издает под них каталог, организует бесплатную рекламу для организаций-членов BID в общественном транспорте и городской среде. Проводит множество фестивалей на территории BID.</p><p>Вот пример бюджета Кингстона Первого на 2017 год<br><em>Сборы “веселых налогов” — 881968 фунтов<br>Привлеченные инвестиции — 752947 фунтов</em></p><p>Траты<br><em>Поддержка бизнесов (вывоз мусора, семинары и т.д.) 216089 фунтов<br>Маркетинг (каталоги, фестивали и т.д.) 341275 фунтов<br>Улучшения города (благоустройство, озеленение) 317348 фунтов<br>Операциональные расходы (зарплаты, бухгалтерия и т.д) 238848 фунтов<br>Прочие услуги (налоги, госпошлины и т.д) — 508888 фунтов</em></p><h4>Что в итоге?</h4><p>Вот немного цифр из <a href="https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Fwww.kingstonfirst.co.uk%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2FKingstonfirst%2520Business%2520Renewal%2520Proposal%25202015-2019.pdf&amp;cc_key=">Стратегии развития Кингстона Первого</a>, принятой в 2014 году по случаю десятилетия BID:</p><p>За десять лет Кингстон Первый аккумулировал 9,4 миллиона фунтов веселых налогов и 5,4 миллиона фунтов внешних инвестиций, которые пошли на развитие территории BID</p><p>Благодаря введению схемы утилизации отходов более 200 бизнесов сэкономили в среднем около 1250 фунтов каждый</p><p>Благодаря работе BID по повышению общественной безопасности в районе предотвращено 7000 преступлений за 10 лет</p><p>415 бизнесов участвовали в одной или более общественной кампании, связанной с районом, районными инициативами, праздниками и т.д.</p><p>Рейнджеры убрали 425000 квадратных метров жвачки с тротуара</p><p>Вот такая история первого в Соединенном Королевстве business improvement district.</p><p>К сожалению в их отчетах нет цифр по увеличению прибыли предприятий-членов ассоциации и скорее всего как у первого BID у них есть большой опыт ошибок и глупостей в их истории, но тем более они заслуживают уважения.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*g-uWpovrmbiSuFNYoLNgWQ.jpeg" /></figure><h3>Нью-Йорк, Нью-Йорк</h3><p>А теперь пришло время заглянуть по другую сторону Атлантики.<br>Поможет нам в этом отчет <a href="https://www1.nyc.gov/assets/sbs/downloads/pdf/neighborhoods/fy16-bid-trends-report.pdf">Нью-йоркской ассоциации BID от 2017 года</a>.</p><p>Итак, движение территориальных ассоциаций бизнеса в Нью-Йорке насчитывает примерно 40 лет. За это время появилось 75 BID, которые включают в себя 93 000 предприятий, из которых 30 110 являются уличным ритейлом.</p><p>Отдельно авторы отчета подчеркивают, что 35 из 75 территориальных ассоциаций действуют в небогатых районах, видимо чтобы показать, что BID это не только инструмент улучшения и без того хорошо себя чувствующих территорий.</p><p>На постоянной основе в BID’ах Нью-Йорка занято 457 сотрудников, занимающихся организацией и администрированием ассоциаций.</p><p>Территориальные ассоциации бизнеса покрывают всего 2% общей площади Нью-Йорка, однако генерируют 27% продаж, 28% налога с продаж и 25% налога на недвижимость в городе.</p><p>Через инструмент “веселых налогов“, городские субсидии, фандрайзинг, гранты и другие источники территориальные ассоциации привлекают 147 миллионов долларов инвестиций. При этом самая крупная ассоциация привлекает почти 20 миллионов долларов из этой суммы, а самая скромная 62 тысячи долларов. В структуре привлекаемых инвестиций весёлые налоги составляют основную часть средств — 74%.</p><p>На что идут привлеченные средства? Примерно четверть уходит на дополнительные услуги по уборке территорий, инфраструктуру для рисайклинга, работу с другими санитарно-гигиеническими вопросами (типа программы борьбы с крысами), 21,6% уходит на маркетинг и ивенты, а десятая часть на благоустройство и дизайн улиц. Зарплаты сотрудникам BID’ов также составляют 10% привлеченных инвестиций.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/960/1*Ama0rBT95Q5ZX9wVVmIrXA.jpeg" /><figcaption>Благоустройство в Minneapolis Downtown BID, Миннеаполис, США</figcaption></figure><p>Обобщенно все эти показатели звучат весьма занудно, так что вот несколько примеров какие конкретно проекты могут делать BID’ы в рамках этих бюджетов:</p><p>1. Проекты поддержки предприятий, оказавшихся в зоне работ по ремонту и благоустройству улиц. Думаю всем нам хорошо известная проблема — город начинает рыться на улице и как горожанину сложно понять работает ли на улице кафе, так и кафе сложно понять что делать, если за окном свинорой. Поэтому территориальные ассоциации бизнесов в Нью-Йорке разрабатывают специальные программы поддержки попавших под благоустройство улиц предприятий — распространяют купон-буки, приглашающие в кафе и магазины, оказавшиеся в зоне дорожных работ, разрабатывают специальные указатели, сообщающие горожанам что кафе и магазины еще живы, несмотря на кучи песка и бульдозеры перед ними и т.д.</p><p>2. Проекты поддержки местных художников. BID’ы создают из витрин и рекламных площадей действующих на их территориях бизнесов выставочные пространства, объединенные общими кураторскими проектами, куда приглашают местных художников.</p><p>3. Образовательные проекты для начинающих предпринимателей — воркшопы, лекции, мастер-классы, обучение бухучету, юриспруденции, налоговым операциям и т.д. на регулярной основе.</p><p>4. Проекты по детальному картографированию (иногда даже в 3d) территорий действия BID, направленные как на улучшение знания BID о своих территориях, так и на горожан.</p><p>5. Архитектурные конкурсы и проектные мастерские по эскизному проектированию будущего развития общественных пространств на территории BID или даже pop-up интервенции с созданием временных общественных пространств типа parklet-day или one-day-plaza.</p><p>Очень много всего может делать сам бизнес для развития городской среды, тем самым повышая собственную капитализацию и снижая инфраструктурные издержки. <br>Главное чтобы бизнес объединялся, а городская администрация не мешала ему действовать.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/660/1*vN9us8sG37o6eND8bnj7Fw.jpeg" /></figure><h3>Fashion District BID в Лос-Анджелесе</h3><p>Лос-Анджелес называют городом ангелов. Ангелов я там что-то не приметил, но территориальные ассоциации бизнеса попадаются. Поэтому расскажу про самую модную из них — Fashion District BID.</p><p>С начала 2000ых годов, когда BID активно развернул свою деятельность, он смог привлечь в район свыше 500 коммерческих арендаторов и более 800 новых жителей. Но не это самое интересное в его истории.</p><p>Самое интересное здесь то, как Fashion District BID работал с главной проблемой Лос-Анджелеса. А именно с бездомными. Дело в том, что в Лос-Анджелесе не просто много бездомных, их там очень много. Они тусуются на улицах города, распивают спиртные напитки, употребляют уличные наркотики, просят мелочь у прохожих, загромождают тротуары тележками из супермаркетов со своим имуществом. Проблема усугубляется тем, что среди бездомных довольно много людей с ментальными заболеваниями, не получающими должное медицинское внимание. И, повторюсь, их ОЧЕНЬ много.</p><p>Проблема настолько серьезна, что муниципальные социальные службы и полиция Лос-Анджелеса категорически не справляется с ней. Что не может не сказываться на качестве городской среды и капитализации уличного ритейла, кафе и ресторанов. Людям стремно ходить по улицам, в особенности центральным, потому как бездомные концентрируются там же, где и ритейл по тем же самым причинам. Чем интенсивней поток прохожих, тем больше можно насобирать мелочи. В этом плане бездомные и ритейл очень похожи.</p><p>Fashion District BID, осознавая свои потери от социальных проблем города и понимая, что муниципалитет с ними не справляется взялся за их решение на своей территории самостоятельно. Вот несколько мер, которые предприняли бизнесмены и лендлорды из Fashion District BID:</p><p>1. Выделили складское помещение под индивидуальные парковки для тележек с имуществом бездомных. Каждый бездомный мог получить место для безопасного хранения своей тележки, с тем, чтобы тележки не загромождали тротуар, парковки и подходы к магазинам.</p><p>2. Ввели систему жетонов. Если человек хочет подать милостыню бездомному, то он может купить жетон. Этот жетон можно обменять в магазинах и кафе Fashion District на еду, медикаменты, одежду и другие товары. Благодаря этому гораздо меньше вероятность, что поданная милостыня будет потрачена на алкоголь и наркотики.</p><p>3. Собрали команду аутрич-соцработников, для работы с бездомными, такой как раздача презервативов, чистых шприцев, медикаментов, брошюр о гепатите, СПИДе, контролируемом потреблении наркотиков, консультирование по вопросам реабилитации наркопотребителей и алкоголиков, выявление и помощь бездомным с ментальными заболеваниями.</p><p>4. Создали программу ресоциализации бездомных — центры поддержки, найм на работу в кафе, магазины, склады, помощь в аренде жилья, юридическая, медицинская, психологическая и равная консультация бездомных, решивших изменить свою жизнь.</p><p>Во многом благодаря этим социальным программам и реальной помощи бездомным Fashion District BID смог достичь заметных результатов в повышении качества среды своего района и увеличения капитализации своих участников. При этом, выступив гораздо более гуманным, понимающим и эффективным «правительством» своего района, нежели муниципалитет Лос-Анджелеса.</p><p><em>Подробнее про опыт Fashion District BID (и не только) можно прочитать в статье </em><a href="https://drive.google.com/open?id=1diPO1WwCjl94pk_tMLp7oNDm5_kRgzuz"><em>Lessons of Business Improvement Districts: Building on Past Success в Библиотеке Творческой среды</em></a></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*48op0WN0qV_GyPbqaF7d8g.jpeg" /></figure><h3>CIDы Йоханнесбурга</h3><p>Есть два занимательных факта про Йоханесбург, что в Южной Африке. Во-первых, он как и Екатеринбург откликается на кличку Ёбург. А во-вторых в Йоханнесбурге есть интересный вариант территориальных ассоциаций бизнеса, который носит название city improvement district (CID). Это некая пограничная форма между классическим business impriovement district и российским территориальным общественным самоуправлением (ТОС) и/или товариществом собственников недвижимости (ТСН).</p><p>Когда мы говорим о территориальных ассоциациях бизнеса, то речь идёт в первую очередь об объединении предприятий-арендаторов, к которому присоединяются владельцы недвижимости, организации жителей и иногда представители муниципального и государственного сектора. Так это работает в Англии и в США. В Южной Африке природа ассоциации CID несколько другая — CID’ы создаются собственниками недвижимости в определенном районе города. Т.е. если угодно, это территориальная ассоциация лендлордов.</p><p>Чтобы организовать CID инициативная группа лендлордов должна сформировать бизнес-план развития района и получить под ним подписи владельцев 51 или более процентов недвижимости в предполагаемых границах CID. После этого план развития CID должен быть одобрен муниципалитетом.</p><p>Лендлорды-члены CID платят “веселые налоги”, но не процент с прибыли, как в случае BID, а процент от стоимости недвижимости, находящейся в их собственности. Обычно “веселые налоги” аккумулируются у Совета депутатов, который потом перечисляет эти деньги на нужды CID. В некоторых случаях Совет депутатов делегируют CID право сбора и распределения “веселых налогов”.</p><p>CID’ы учреждаются первоначально на срок в три года для реализации бизнес-плана. В случае если через три года возникает необходимость радикального пересмотра бизнес-плана, то происходит переучреждение CID. Если нет, то он продолжает функционировать.</p><p>Управляет CID Совет директоров, избираемый из числа собственников недвижимости на территории. В качестве членов совета без права голоса могут привлекаться представители бизнесов-арендаторов, жилищных ассоциаций и муниципальных организаций.</p><p>Совет директоров CID принимает решения стратегического характера для реализации бизнес-плана развития района. В качестве исполнителя бизнес-плана Совет директоров нанимает своего рода управляющие компании — urban management corporation.</p><p>Чем занимаются CID’ы в Йоханнесбурге? Спектр их деятельности достаточно традиционен для подобных организаций — это дополнительное благоустройство, более высокого качества коммунальные услуги, снижение издержек по вывозу мусора и обеспечению безопасности, совместный маркетинг территории, ивенты, благотворительность, социальные проекты. Помимо этого CID уделяют много внимания информационным и аналитическим сетям и проектам для бизнесов-арендаторов и жилищных ассоциации в районе.</p><p>В целом система CID весьма похожа на BID, однако лично мне она чуть менее симпатична, поскольку завязана на собственниках недвижимости, как ключевых субъектах развития района. Все-таки гораздо чаще встречаются собственники, которым абсолютно наплевать на свою собственность, нежели бизнесмены, которым наплевать на развитие собственного бизнеса. Во-всяком случае это утверждение верно для России, поэтому, несмотря на то, что с административно-правовой точки зрения CID ближе к российским формам (ТОС, ТСН), для адаптации к нашим реалиям мне видится более приоритетным именно BID.</p><p><a href="https://urban-regeneration.worldbank.org/node/16"><em>Подробнее о феномене CID на сайте Всемирного Банка</em></a></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*Kl4NC8lXGrxsTIA66gptxg.jpeg" /></figure><h3>Индекс Хирфендаля-Хиршмана и границы BID</h3><p>В самом начале материала я рассказывал, что есть пять ключевых аспектов пользы от наличия BID в районе — нежилые помещения за счет BID имеют больше выгоды, чем жилые, ритейл и ресторанный бизнес — больше чем офисные помещения, крупный бизнес — больше чем мелкий, старые здания успешнее новых, а здания с длинным уличным фронтом успешнее зданий с коротким уличным фронтом. Эти пять аспектов играют важную роль в определении границ BID, например, на этапе его создания. А для городских администраций, консультантов и проектировщиков эти пять аспектов могут лечь в основу инструмента, который поможет найти в городе территории, перспективные с точки зрения создания BID. Собственно, в первую очередь об этом инструменте и пойдет речь.</p><p>Для определения территорий, перспективных с точки зрения создания BID западные коллеги предлагают использовать индекс Хирфендаля-Хиршмана по каждому из пяти аспектов. Индекс Хирфендаля-Хиршмана — это инструмент для анализа степени монополизированности рынка, он принимает значения от 0 до 1, где 1 — полностью монополизированный рынок. В применении к городскому пространству можно привести такой пример. Скажем, на улице есть три здания, фасад одного из них занимает половину длины улицы, двух других по четверти. Значение индекса Хирфендаля-Хиршмана по длине фасадов на этой улице будет равняться квадратному корню из суммы квадратов процентных долей каждого из зданий. Т.е. в данном случае 0,6.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*R4S5C3ZfXyQ8UD7mLXUs2g.jpeg" /><figcaption>Организация Шотландских BID</figcaption></figure><p>Зачем нам нужен этот индекс? Что он нам сообщает о территории? Во-первых, когда мы говорим о BID, то речь идет о том, что арендаторы и лендлорды создают общественную организацию, в которую вкладываются своими ресурсами. Так что при высоких значениях индекса Хирфендаля-Хиршмана по пяти параметрам, потребность и выгода от создания BID невысока. Крупному торговому центру, занимающему собой почти всю улицу нет особого экономического резона объединяться со скромным ларьком с шаурмой. С другой стороны, при низких значениях индекса выгода от создания BID также невысока — бизнесы, вступающие в партнерство в рамках BID аккумулируют недостаточно ресурса, а операциональные издержки на координацию деятельности множества хозяйствующих субъектов довольно велики. Таким образом, для создания BID наиболее привлекательны второй и третий квартили индекса по каждому из пяти аспектов.</p><p>Важным вопросом является размер BID — в каким границах имеет смысл рассчитывать индексы? Тут можно идти двумя путями. Первый путь — поисковый. Берём, скажем, район в административных границах, рассчитываем индексы для всего района. Потом поэтапно делим его на более мелкие части — половины, четверти — и рассчитываем индексы для каждой из этих частей. И таким образом находим те части, в которых все пять индексов расположены плюс-минус во втором-третьем квартилях.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/850/1*7y9WJ2xMMlGafcfe-FeCVQ.jpeg" /><figcaption>Команда Кейптаунского South Bank BID</figcaption></figure><p>Такой путь подойдет, если вы проектируете BID извне. Если вы проектируете BID изнутри, как лендлорд или арендатор, то можно идти по другому пути — для начала представить на карте как бы вы сами или вы с вашими партнерами видели границы вашего BID и посчитать индексы. А дальше экспериментировать с разными конфигурациями границ, с тем чтобы добиться приближения значений индексов к нужным квартилям. Это позволит не только оценить перспективность создания BID в вашем районе, но и задаст круг потенциальных или даже необходимых партнеров для организации BID.</p><p><em>Подробнее об этом инструменте вы можете прочитать в статье </em><a href="https://drive.google.com/open?id=1sjK6wkawcDSOU_hTeRXIZY8z2-nY_slD"><em>Understanding Business Improvement District formation: An analysis of neighborhoods and boundaries в Библиотеке Творческой среды</em></a></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/570/1*lK5O9N3xaAkvCywXlqfV6g.jpeg" /></figure><h3>Как водится, требуются дополнительные исследования</h3><p>В статье <a href="https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1358582">Nelson, Robert H. and Christensen, Erika and Norcross, Eileen, Lessons from Business Improvement Districts: Building on Past Successes (March, 12 2009)</a> авторы сетуют на то, что несмотря на широкое распространение как в США так и в других странах от Южной Африки до Сербии феномен business improvement district’ов мало изучен и для большинства людей не известен. И это несмотря на то, что BID могут покрывать площади до 100 и более кварталов в городе и общими благами, создаваемыми BID на своих территориях, пользуются десятки миллионов людей.</p><p>В этом плане сюжет с BID’ами похож на то, что происходит в России с территориальными общественными самоуправлениями (ТОС). ТОСов в России огромное количество, это массовый феномен, во многих городах России ТОСы являются серьезнейшими игроками, определяющими развитие городской среды на своих территориях. Однако феномен крайне плохо изучен (исследователей ТОС едва наберется десяток, при этом для большинства из них ТОС это всего навсего один из многочисленных исследовательских интересов), исследования ТОС мало кого интересуют, а большинство городских исследователей и практиков урбанистики (я уж не говорю про рядовых граждан, не причастных урбанистике) услышав аббревиатуру ТОС делают большие глаза дескать “Ой, а чиво это такое?”.</p><p>Еще одно занятное пересечение ТОСов и BID’ов в этой статье это мечты авторов о том, что однажды в поле их исследовательской оптики и американской урбанистической практики попадут не только BUSINESS improvement district’ы, но RESIDENTAL improvement district’ы. Ну да, именно. Они мечтают о том, чтобы создавались некоммерческие партнерства или НКО жителей (а не владельцев нежилых арендных площадей и их арендаторов) по разработке стратегии района, привлечении финансирования, наведения благоустройства, управления ЖКХ и т.д.. Т.е. пока мы тут мечтаем о BID’ах наши американские коллеги мечтают о ТОСах.</p><p>Опыт движения ТОС в России может ценной базой для разработки механизмов BID для российских городов. На момент написания этого текста уже ряд специалистов размышляют о применимости этой организационной формы, когда мы думаем о трансляции опыта BID. Не факт, что именно она является оптимальной. Поиск идёт и по мере накопления опыта, по мере попыток организации территориальных ассоциаций бизнеса в России мы будем постепенно приходить к пониманию формы и дополнять наше исследование.</p><p><em>За развитием изучения опыта BID можно следить в </em><a href="https://www.facebook.com/petr.v.ivanov"><em>фейсбуке</em></a><em> и </em><a href="https://vk.com/id2081439"><em>вконтакте</em></a><em> Петра Иванова по хэштегу #bidstudies. Если вы хотите поделиться опытом создания чего-то похожего на BID в России и странах СНГ, попробовать инициировать создание BID или просто присоединится к обсуждению международного опыта — пишите </em><a href="https://www.facebook.com/petr.v.ivanov"><em>Петру Иванову</em></a><em> и </em><a href="https://www.facebook.com/sergey.a.tsarev"><em>Сергею Цареву</em></a><em>, мы будем рады обсуждению.</em></p><p><em>Редакция благодарит Егора Архарова за помощь в подготовке материала.</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=d718e666d084" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B1%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B5%D1%81%D0%B0-%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BE%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%B0-d718e666d084">Территориальные ассоциации бизнеса: Исследование международного опыта</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Прорываясь через запутанность]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%8F%D1%81%D1%8C-%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-7ca0ca7c3364?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/7ca0ca7c3364</guid>
            <category><![CDATA[общество]]></category>
            <category><![CDATA[урбанистика]]></category>
            <category><![CDATA[сети]]></category>
            <category><![CDATA[системы]]></category>
            <category><![CDATA[устойчивое-развитие]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Egor Arkharov]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 27 Nov 2018 07:21:18 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-11-28T07:10:06.903Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p><strong><em>Как людям и организациям объединяться, сотрудничать и вместе добиваться существенных изменений</em></strong></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*UIOZayM54e9X1TM_.jpg" /></figure><p><em>Сегодня мы разберем статью, </em><a href="https://ssir.org/articles/entry/cutting_through_the_complexity_a_roadmap_for_effective_collaboration"><em>опубликованную </em></a><em>в журнале </em><a href="https://ssir.org/"><em>STANFORD Social Innovation Review</em></a><em> (SSIR). В журнале публикуются выпускники и преподаватели Стэнфорда: практики, менеджеры, исследователи, чиновники, сотрудники некоммерческих организаций. Темы охватывают широкий спектр от экологии и устойчивого развития до урбанистики и социального благополучия.</em></p><p><em>Журнал позиционирует себя как платформу для обмена лучшими практиками и исследованиями для лидеров социальных изменений (changemakers). Это определение подразумевает практический подход, культуру эксперимента и построение эффективных коллабораций между разными секторами(бизнес-власть-общество) для решения комплексных социальных и экологических проблем.</em></p><p><em>Авторы статьи «</em>Прорываясь через запутанность<em>» подробно разбираются в том, как благодаря общим ценностям и сотрудничеству вырастают сети взаимодействия, деятельность которых позволяет добиваться существенность изменений.</em></p><p>Сотрудничество привлекательно на уровне идеи, но сложно реализуемо на практике. Несмотря на то, что в сети можно найти большое количество ресурсов для поддержки совместных усилий— к примеру, таких как <a href="https://ctb.ku.edu/en">Community Tool Box</a>, <a href="http://intersector.com/">The Intersector Project</a>, and <a href="https://newnetworkleader.org/">NewNetworkLeader.org</a> — факт остается фактом, нам, людям, не легко работать сообща. Эффективное сотрудничество должно стать реальностью, а не только стремлением.</p><p>Большинство из нас знакомы с проблемами сотрудничества. Мешают личностные конфликты, участники избегают трудных разговоров. Люди слишком формальны и вежливы. Мы не тратим время, чтобы сознательно строить доверие. Мы не понимаем значения лидерства в контексте сотрудничества. У нас не получается находить ресурсы на основополагающие координационные функции, чтобы сотрудничество действительно могло развиваться и процветать.</p><blockquote>Сотрудничество привлекательно на уровне идеи, но сложно реализуемо на практике</blockquote><p>Основываясь на многочисленных практических кейсах сотрудничества, мы разработали дорожную карту того, как проложить путь через эту сложность (complexity). Мы тестировали и совершенствовали эту модель в течение многих лет и в разных сферах, и мы склонны относиться к ней в духе профессора статистики Джорджа Бокса, который сказал: «Все модели ошибочны. Некоторые модели полезны.» Мы нашли нашу модель полезной, и надеемся, что другие тоже так посчитают.</p><h3>Модель 5-ти действий: дорожная карта эффективного сотрудничества</h3><p>Хотя ответы на вопросы «<strong>почему</strong> мы должны это делать?» (фокусировка) или «<strong>что</strong> мы должны делать?» (активности) в процессе сотрудничества существенно различаются, ответ на вопрос «<strong>как</strong>» (процесс) удивительным образом остается неизменным. Запуск и поддержание эффективных сотрудничеств и сетей взаимодействия требует, чтобы мы уделяли постоянное внимание пяти видам деятельности:</p><ul><li><strong>Прояснять цель сотрудничества</strong></li><li><strong>Вовлекать правильных людей</strong></li><li><strong>Взращивать доверие</strong></li><li><strong>Координировать существующие активности</strong></li><li><strong>Сотрудничать, чтобы действительно что-то менять <br></strong>(Искать способы влиять на всю систему в целом, а не решать поверхностные проблемы)</li></ul><p>Эти виды деятельности помогают нам ориентироваться в личной, политической, культурной и организационным динамикам, присущим сотрудничеству. Они никогда не будут самодостаточными и не являются строго линейными. Они неизбежно будут перекрывать друг друга и требовать пересмотра для каждого нового действия, требующего совместных усилий.</p><p>Хоть и невозможно предсказать, что произойдет, пока люди фактически не окажутся запертыми в одной комнате, цель дорожной карты состоит в том, чтобы наметить «преднамеренный» аспект совместного процесса — тот аспект, который в разумной степени будет запланированным и <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F">фасилитируемым</a>. Здесь мы изложим,<strong> <em>почему</em></strong><em> </em>важен каждый из этих видов деятельности,<strong> <em>что</em></strong><em> </em>нужно делать — конкретные тактики, применимые к каждому из видов деятельности, и <strong><em>как</em></strong> применять эту систему на практике.</p><h3>1. Прояснять цель</h3><p>Конечная цель сотрудничества со временем может претерпевать изменения. Но все же первоначальный замысел имеет огромное значение для того, чтобы собрать людей вместе. Как сказал эксперт по лидерству Симон Синек <a href="https://www.ted.com/talks/simon_sinek_how_great_leaders_inspire_action">в своем знаменитом выступлении на TED</a>: «Начните с ответа на вопрос “зачем?”».</p><p>Цель должна быть достаточно амбициозной, чтобы вдохновлять; достаточно ясной, чтобы найти «правильных» участников; и достаточно конкретной, чтобы сфокусировать работу всех участников, вовлеченных в сотрудничество. Сотрудничество может быть сфокусировано в рамках конкретной проблемы. Например, цель самого высокого уровня для сети взаимодействия <a href="https://www.reamp.org/">RE-AMP</a> — «снизить способствующее глобальному потеплению загрязнение окружающей среды на 80% к 2050 году в восьми штатах Среднего Запада». Для <a href="http://www.summermatters.net/">California Summer Matters Network</a> — «увеличение и улучшение возможностей летнего обучения для всех детей и молодежи по всему штату».</p><blockquote>В дизайнерском сообществе этот процесс называют «приданием смысла» (sensemaking)</blockquote><p>Прояснение цели также влечет за собой понимание проблемы на максимально глубоком уровне, возможном в текущий момент. Альберт Эйнштейн в свое время сказал, что, если бы у него был час, чтобы спасти мир, он бы потратил первые 55 минут на понимание проблемы, а последние 5 — на ее решение. В дизайнерском сообществе этот процесс называют <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D1%81%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB%D0%B0">приданием смысла</a> (sensemaking).</p><p>Придание смысла включает в себя сведение в одной плоскости различных точек зрения, развитие общего понимания вовлеченных акторов и организаций и осознания внешних тенденций и сил. Это также подразумевает понимание локального контекста, декодирование истории места или системы, определение политической динамики и влиятельности разных участников системы, раскрытие стартовых гипотез каждого из участников процесса.</p><p>Благодаря этому исследованию системы участники начинают с одной стороны считаться с тем, что все они очень разные, а с другой стороны признавать существование общих для всех взглядов и ценностей. Это становится основой, опираясь на которую, участники могут начинать действовать и, в конечном итоге, не бояться ввязываться в «сложные разговоры» на темы, вызывающие серьезные разногласия.</p><blockquote>«Самый дефицитный ресурс — это не нефть, не металлы, не чистый воздух, не капитал, не труд и не технологии», — сказала однажды теоретик систем <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D1%83%D0%B7,_%D0%94%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0">Донелла Медоуз</a>. «Это наша готовность слушать друг друга и учиться друг у друга, стремиться к истине, а не к утверждению в своей правоте».</blockquote><p>Сеть взаимодействия <a href="http://scmsn.net/">Santa Cruz Mountains Stewardship Network</a> (SCMSN) является региональной кроссекторальной коллаборацией 19 организаций, которые работают вместе над улучшением условий и бережным отношением к горному району площадью 500 000 акров в Калифорнии между Сан-Франциско и заливом Монтерей. В число организаций-участников входят федеральные агентства, государственные и окружные департаменты парков и зон отдыха, земельные фонды, некоммерческие организации, крупнейшая лесопромышленная компания региона, научно-исследовательские институты, и крупнейшее в районе племя коренных американцев.</p><p>Первоначально сеть сформировалась в конце 2014 года, когда ряд крупных государственных и частных землевладельцев осознали, что, хотя все их организации так или иначе связаны с заботой о природных ресурсах района, они не работают вместе в том масштабе, который необходим, чтобы обеспечить гармоничное сосуществование природных и человеческих систем. Они понимали, что им необходимо сотрудничество, но они также знали, что социальная разобщенность, напряженные отношения и низкий уровень доверия будут стоять у них на пути.</p><blockquote>Помимо существенных разногласий мы нашли достаточное количество точек соприкосновения</blockquote><p>До первой большой встречи мы <em>(агентство, нанятое для налаживания сотрудничества — прим. пер.)</em> провели личные беседы с более, чем 20 потенциальными участниками. Поскольку эти беседы были конфиденциальными, участники искренне делились своими мыслями, страхами, опасениями и ожиданиями от возможного сотрудничества. Как и ожидалось, мы узнали, что многие опасаются, что при построении сотрудничества многие участники будут реализовывать свои скрытые намерения. Также мы поняли, что все участники придерживаются отличающихся друг от друга приоритетов в своей повседневной деятельности. Однако, помимо существенных разногласий мы нашли также достаточное количество точек соприкосновения.</p><p>Участники в целом согласились с тем, что для эффективного управления требуется «мозаичный подход», который учитывал бы разнообразие землепользования. Они признали ценность экологически устойчивой лесозаготовки и осознавали угрозы для экологической обстановки, которые несут девелоперские проекты и изменение климата. Важно отметить, что все согласились с тем, что район, а также работа каждой организации, только выиграют от укрепления связей и усиления отношений, построенных на сотрудничестве.</p><p>На первой встрече сообщества мы представили в обобщенном виде результаты нашего исследования — обратили внимание на имеющиеся разногласия и подчеркнули области согласия. В результате участники смогли приступить к разработке <em>Декларации о целях сотрудничества</em> всего через несколько часов после первой встречи. Таким образом сразу прояснились основания для совместной деятельности и были намечены направления для совместного движения вперед.</p><p>В ходе первых двух первых встреч участники также провели исторический анализ региона, изучили внешние тенденции и влияния, наметили возможные сценарии развития и договорились об общих ценностях. Процесс придания смысла (sensemaking) помог отточить заявление о целях сетевого взаимодействия в виде <a href="https://static1.squarespace.com/static/56438501e4b0d160674c3131/t/56cb95f2e707ebc39cedd035/1456182770871/Santa+Cruz+Mountains+Stewardship+Network+-+Memorandum+of+Understanding.pdf">меморандума о взаимопонимании</a>, который все 19 членов ратифицировали в конце третьего года существования коллаборации. (Больше узнать о первых двух годах формирования сети взаимодействия можно в тематическом исследовании, доступным по <a href="https://static1.squarespace.com/static/56438501e4b0d160674c3131/t/59a0560dd55b4159c56932ef/1503680024061/SCMSN-Case-Study-A-Regionwide-Cross-Sector-Approach-to-Conservation.pdf">ссылке</a>.)</p><h3>2. Вовлекать правильных людей</h3><p>Вовлекать «правильных» людей означает собирать вместе всех, кто необходим для принятия вызова в рамках поставленной цели здесь и сейчас. Хотя нет единого верного ответа на вопрос о том, кого нужно вовлекать, а кого нет, мы согласны с Марвином Вайсбордом и Сандрой Янофф, которые придумали процесс «Поиск будущего» (Future Search) для ответственных корпораций, <a href="https://www.amazon.com/Dont-Just-Something-Stand-There/dp/1576754251">которые пишут</a>: «Чем амбициознее ваши цели, тем больше ваша потребность в многообразии вовлеченных в процесс достижения цели участников». По словам Вайсборда и Янофф необходимо вовлекать участников у которых есть:</p><ul><li>Полномочия действовать: в особенности, брать ответственность за принятие решений в своей организации или сообществе;</li><li>Ресурсы: связи, время или деньги;</li><li>Экспертиза и информация, которой никто больше не располагает;</li><li>Заинтересованность в результатах сотрудничества и ​​способность отвечать за последствия.</li></ul><p>Мы добавим еще два пункта. Во-первых, «правильные люди» включают тех, кто может внимательно слушать и рассматривать различные точки зрения. Как <a href="http://transactionswithbeauty.com/home/aaxd8kg2des47fx9h46jfetkf8bjkz">писала</a> автор Маргарет Уитли: «Умение по-настоящему слушать всегда делает людей ближе друг к другу».</p><p>Во-вторых, «правильные люди» — это те, кто остаются вместе с вами несмотря ни на что. В ходе любых совместных усилий, совершенно нормально — даже очень желательно — что некоторые люди покидают инициативу, а другие присоединятся по мере развития сотрудничества. В эффективном сотрудничестве правильные люди появляются, задерживаются и остаются до конца.</p><blockquote>Лучше звать меньше людей, тщательнее выбирать и применять подход вдумчивого вовлечения</blockquote><p>Чтобы собрать вместе правильных людей, вовсе не обязательно открыто трубить о своих намерениях и пытаться собрать всех возможных участников, которых хоть каким-то боком касается заданная вами проблематика. Те, кто откликается на открытые призывы, часто мотивированы страхом оказаться исключенными, имеют искаженное представление, скрытые намерения или систему ценностей, категорически не пересекающуюся с вашей. Лучше звать меньше людей, тщательнее выбирать и применять подход вдумчивого вовлечения.</p><p>Исследователи из Университета Колорадо (<a href="http://partnertool.net/center-on-network-science/">University of Colorado Denver’s Center on Network Science</a>) обнаружили, что сотрудничество, которое начинается и развивается благодаря «вдумчивому вовлечению», как правило, демонстрирует более долгосрочную устойчивость и эффективность. Вместо того, чтобы втягивать в проект сразу всех возможных участников, подход вдумчивого вовлечения начинается с рекрутинга базовой группы преданных делу людей и организаций. Даже если придется находить и вовлекать их в группу по-одному.</p><p>Это дает возможность с самого начала максимально четко прояснить исходную цель и особенности совместного подхода. По мере того, как в базовой группе развиваются глубокое доверие и сплоченность, появляется возможность подключать дополнительных участников с их мощностями, ресурсами и способностями увеличить общий эффект сотрудничества.</p><h3>3. Взращивать доверие</h3><p>На наш взгляд, доверие является важнейшим компонентом эффективного сотрудничества. Прочные отношения не являются приятным бонусом от коллаборации, но лежат в самой ее основе. Паутина взаимоотношений, которая нарастает между участниками — это невидимая структура, делающая сотрудничество возможным. Доверие, однако, стало чем-то вроде еще одного модного словечка. Все говорят, что доверие важно, но все равно многие попытки сотрудничества заканчиваются провалом именно из-за неспособности развивать доверительные отношения.</p><p>Google недавно потратили миллионы долларов и тысячи часов на то, чтобы выяснить, почему некоторые команды спотыкаются, а другие взлетают — на инициативу под названием Project Aristotle. Специалисты проштудировали полвека академических исследований и изучили сотни команд, пытаясь найти доказательства распространенного предположения о том, что состав команды имеет значение.</p><blockquote>«Мы изучили 180 команд, работающих в компании», — сказал Абеер Дуби, руководитель проекта, в <a href="https://www.nytimes.com/2016/02/28/magazine/what-google-learned-from-its-quest-to-build-the-perfect-team.html">статье <em>New York Times</em></a> об этой инициативе. «У нас было много данных, но ничто не указывало на то, что сочетание конкретных типов личности или навыков имеет какое-либо значение. Часть уравнения «кто», похоже, вообще не имеет значения».</blockquote><p>Google в конечном итоге обнаружил, что высокоэффективные команды отличаются высоким уровнем «психологической безопасности», который выражается через равенство и соблюдение строгой очередности в командных дискуссиях, а также, благодаря высокой степени социальной чувствительности, способностью членов группы читать социальные сигналы друг друга. Психологическая безопасность <a href="https://www.jstor.org/stable/2666999">по определению профессора Гарвардской бизнес-школы Эми Эдмондсон</a>, является «разделяемой всеми членами команды убежденностью в том, что в этой команде можно без опасений принимать риски межличностного взаимодействия», и «чувством уверенности в том, что команда не будет унижать, отвергать или наказывать кого-то за открытое высказывание собственного мнения... климат в команде характеризуется межличностным доверием и взаимным уважением, в котором людям комфортно быть собой».</p><p>Другими словами, люди работают вместе наиболее эффективно в среде сильных и искренних отношений. Когда они прислушиваются к друг другу и могут свободно высказывать свое мнение. Когда они ценят разнообразие способов мышления и практического опыта и могут использовать уникальные дарования, присущие каждому человеку. Когда существует высокая степень взаимного уважения и, одним словом, <em>доверия</em>.</p><blockquote>Люди работают вместе наиболее эффективно в среде сильных и искренних отношений</blockquote><p>Доверие — это не то же самое, что «симпатия» или «согласие». Чтобы работать вместе, людям не нужно нравиться друг другу. И они не должны соглашаться друг с другом по каждому вопросу. Когда мы говорим о доверии, мы имеем в виду доверие к действию — это то, что мы называем «доверием оказывать влияние» (trust for impact). Тип доверительных отношений, которые могут сдерживать напряжение на протяжении трудных разговорах, вовлекать участников в созидательные конфликты, находить островки общих взглядов, сотрудничать в реальности, а не в своих фантазиях и устремлениях. Мы также обнаружили, что доверие можно построить гораздо быстрее, чем вы думаете, <a href="http://blog.convergeforimpact.com/wp-content/uploads/2015/11/The-Tactics-of-Trust-SSIR-Winter-16.pdf">если вы будете заниматься этим преднамеренно</a>.</p><p>Для Santa Cruz Mountains Stewardship Network мы проводили <a href="https://medium.com/converge-perspectives/social-network-analysis-a-mini-case-study-2c4153d96540">социально-сетевой анализ</a> (ССА) непосредственно перед первым созывом сообщества в марте 2015 года и впоследствии делали такой анализ каждые шесть месяцев, чтобы отслеживать и поддерживался рост этих отношений. Данные помогли нам <a href="http://www.orgnet.com/BuildingNetworks.pdf">стратегически «сплетать» связи</a> внутри сети, чтобы максимально использовать потенциал всей сети для взаимодействия.</p><p>Ниже приведены сетевые карты, иллюстрирующие эту работу. Каждый круг или «узел» является лидером в сети. Цвета обозначают тип организации, который они представляют. Каждая из линий, соединяющих узлы, обозначает личную или профессиональную связь между ними. Первоначально сеть была фрагментирована, как видно на первой карте, особенно с точки зрения связей между различными типами организаций.</p><p>На второй карте вы можете видеть, что после двух совещаний, в ходе которых мы намеренно тратили время на то, чтобы установить базовый уровень доверия между ранее несвязанными участниками, система стала намного более взаимосвязанной. Даже если бы участники сети больше никогда не встречались после сентября 2015 года, район стал намного более устойчивым, чем до создания сети. Появились новые и более глубокие отношения, более интенсивные потоки информации и более широкое признание возможностей для сотрудничества между организациями.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*RuMWVJZpu2yDPN9B.jpg" /></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*lyKf5sk9_SeBPcMd.png" /></figure><h3>4. Координировать существующие активности</h3><p>Когда люди определились с общими намерениями и выстроили доверие, они гораздо с большей охотой готовы искать возможности для поддержки работы друг друга. Для этого необходимо, чтобы участники давали возможность присоединиться всем к той работе, которую они уже делают, если эта работа имеет отношение к цели сотрудничества. В процессе участники находят возможности для совместной работы, добиваются вместе быстрых побед, избегают дублирования усилий.</p><p>Возможность работать вместе (даже над небольшими задачами) позволяет участникам укреплять свои отношения друг с другом, создавая благотворный цикл доверия и действия. Анализ <a href="https://fireadaptednetwork.org/">Сети сообществ по адаптации к пожарам</a>, сотрудничество 60 сообществ на всей территории Соединенных Штатов, работающих над созданием большей устойчивости к лесным пожарам, показывает сильную статистическую корреляцию между глубиной взаимоотношений между двумя участниками и их восприятием возможностей сотрудничества между ними. Другими словами, по мере развития отношений участники замечают больше возможностей для сотрудничества, что, в свою очередь, укрепляет их отношения.</p><p>Однако альтруистической приверженности участников недостаточно для поддержания сотрудничества. Напротив, сотрудничество должно также служить инструментом по достижению личных и корпоративных целей отдельных участников. В противном случае они не смогут выделить время, необходимое для полноценного участия. Наложение друг на друга персональных и общих приоритетов, заложенных в сотрудничество, это то, что мы называем пересечением личностных интересов каждого из участников и разделяемого всеми общего интереса. Способность найти баланс между ними имеет решающее значение для любого успешного сотрудничества.</p><blockquote>Сотрудничество должно служить инструментом по достижению личных и корпоративных целей отдельных участников</blockquote><p>Поэтому у участников должна быть возможность уже на ранней стадии формирования сотрудничества открыто заявлять о том, что они могут предложить и что хотят получить. Что они могут дать сотрудничеству для поддержки других участников и что им нужно от сотрудничества, чтобы сделать их участие целесообразным. Чем более конкретны эти предложения и пожелания, тем лучше участники будут понимать мотивацию друг друга.</p><p>Участники могут вкладывать в общее дело свои связи со спонсорами или влиятельными людьми, доступ к волонтерской базе, время и энергию для поддержки деятельности других партнеров. Также участники могут быть заинтересованы в своей выгоде в результате сотрудничества, к примеру, в помощи в подаче заявок на гранты, поддержке и экспертизе партнеров для поддержания своих проектов, конференц-зал для проведения встреч или измеряемые результаты совместных усилий.</p><p>Участники должны ясно обозначать границы своих возможностей участия в общем деле. Если ограничения того или иного участника остаются необсужденными, то многие могут воспринимать это как недостаточную приверженность делу или неспособность доводить дела до конца. Ограничения могут включать такие вопросы, как время, которое участники могут посвятить сотрудничеству, ожидания совета директоров или старшего руководства и правовые ограничения участия в пропагандистской и политической деятельности.</p><h3>5. Сотрудничать, чтобы действительно что-то менять</h3><p><em>(Искать способы влиять на всю систему в целом, а не решать поверхностные проблемы)</em></p><p>Для того, чтобы в системе произошли реальные изменения, совместные усилия должны быть направлены на устранение коренных проблем, а не только на смягчение симптомов. По аналогии с болью в зубах, для снятия боли совершенно необходимо пойти к врачу и поставить пломбу. Но мы никогда не добьемся серьезных изменений, если мы не обратимся к причинам проблемы и не разработаем программу обеспечения детей качественным уходом за полостью рта.</p><p>Чтобы докопаться до корня проблемы обязательно нужно признание и решение системных и структурных вопросов, таких как расизм, сексизм и неравенство в доходах. Как пишет Юниус Уильямс и Сара Маркер в своей статье «Коллективное влияние через оптику равенства» (<a href="https://collectiveimpactforum.org/sites/default/files/EquityandCollectiveImpact_UrbanStrategiesCouncil.pdf">Bringing an Equity Lens to Collective Impact</a>): «Без пристального внимания к постоянно проявляющимся видам неравенства наши инициативы рискуют оказаться неэффективными и неуместными, а результаты нашей работы — неустойчивыми». А по мнению авторов статьи <a href="https://nonprofitquarterly.org/2017/01/09/collaborating-equity-justice-moving-beyond-collective-impact/">«Сотрудничество для достижения равенства и справедливости»</a> любое сотрудничество должно «придерживаться принципов равенства и справедливости, а также постоянно пересматривать принципы участия, распределение управленческих полномочий и ресурсов, повестки дня в области социальных изменений и текущие обязательства согласно принципам равенства и справедливости».</p><p>Одним из способов устранения коренных причин является выявление нескольких «точек приложения», которые связаны с достижением основной цели сотрудничества. Точки приложения — это места в системе, где «небольшое изменение в одной вещи может привести к большим изменения во всем», как <a href="http://donellameadows.org/archives/leverage-points-places-to-intervene-in-a-system/">сказала Медоуз</a>. Точки приложения также представляют собой направления, в которых участники сотрудничества могут оказывать большее влияние, работая вместе, по сравнению с тем, чего мы они могли добиться, работая в одиночку.</p><blockquote>Точки приложения — это места в системе, где небольшое изменение в одной вещи может привести к большим изменения во всем</blockquote><p><a href="https://100kin10.org/">100Kin10</a> — сотрудничество, состоящее более, чем из 200 партнеров, которое ставит перед собой цель поддержать и обучить к 2021 году более 100 000 новых преподавателей STEM (science, technology, engineering &amp; math), привлекло сотни учителей, чтобы выявить 100 проблем, стоящих на пути к качественному обучению STEM. Благодаря этому процессу, 100Kin10 <a href="https://grandchallenges.100kin10.org/">определили шесть основных точек приложения</a> для достижения своей цели: 1) изменить государственные стандарты, 2) улучшить качество учебных программ, 3) расширить финансовую поддержку в колледжах для STEM майноров, 4) разработать систему отчетности, которая будет способствовать росту креативности преподавателей, 5) увеличить время, доступное для профессионального развития и 6) увеличить время, доступное для сотрудничества преподавателей.</p><p>В дополнение к <a href="http://systems.geofunders.org/systems-resources/systems-mapping">методу комлексного картографирования систем</a>, который использовал 100Kin10, сотрудничество может выявлять точки приложения через <a href="https://medium.com/disruptive-design/tools-for-systems-thinkers-systems-mapping-2db5cf30ab3a">упражнение по картографированию систем</a>. А такой подход, как <a href="https://medium.com/converge-perspectives/identifying-leverage-points-in-a-system-3b917f70ab13">дизайн-мышление</a>, может помочь быстро перейти от генерации идей к прототипированию. В итоге этих совместных упражнений участники сотрудничества разрабатывают структуры действия. Такой структурой может стать проектная группа, сфокусированная на выполнении определенных задач. Участники обычно присоединяются, когда чувствуют возможность эффективно действовать, и где приоритеты их организаций совпадают с направлением работы проектной команды.</p><h3>ИТОГИ</h3><p>В дополнение к <em>Модели 5 действий для построения эффективного сотрудничества</em> требуется определенного уровня методы управления, структуры, координации и финансирование для достижения своих целей.</p><p><strong>Управление</strong>. Поскольку сотрудничества и сети взаимодействия создаются для того, чтобы действовать совместно, формальные процедуры управления могут помочь участникам принимать <a href="https://medium.com/converge-perspectives/network-decision-making-e54b584c3468">своевременные решения</a>, приглашать новых членов, проводить собрания, а также интегрировать <a href="https://medium.com/converge-perspectives/7-collaborative-software-tools-youll-love-cf9cdfd0051d">набор онлайн-инструментов для совместной работы</a>. Цель хорошего управления «заключается не в том, чтобы сказать членам, что делать, но, чтобы дать всем возможность делать то, что они хотят делать», — пишут Мадлен Тейлор, Питер Пластрик и Джон Кливленд в своей статье <a href="https://ssir.org/articles/entry/connecting_networks_for_social_impact">Connecting to Change the World</a>.</p><p><strong>Структуры</strong>. С нашей точки зрения, сеть взаимодействия представляет собой структуру, которая обеспечивает функционирование сотрудничества. Правильная сетевая структура позволяет сотрудничеству эффективно направлять творческие импульсы своих участников. Но когда структуры слишком много, это сдерживает индивидуальную инициативу, а также втягивает всех участников в использование огромное количество правил и процедур. По словам Фрэнсис Баттерфосс, автора книги <a href="https://www.amazon.com/Coalitions-Partnerships-Community-Frances-Butterfoss/dp/0787987859">«Коалиции и партнерства в области общественного здравоохранения»</a>, «для достижения целей сотрудничества нужно использовать наиболее простую возможную структуру».</p><p>Примеры простых сетевых структур, которые могут поддерживать сотрудничество:</p><ul><li>Сети обучения (<a href="https://fireadaptednetwork.org/">Fire Adapted Communities Learning Network</a>)</li><li>Сети действий (<a href="http://www.reamp.org/wp-content/uploads/2014/01/Monitor-Institute-RE-AMP-Case-Study.pdf">RE-AMP Network</a>)</li><li>Сети действия и обучения (<a href="http://www.summermatters.net/">California Summer Matters Network</a>)</li><li>Сеть сетей (<a href="http://www.largelandscapenetwork.org/">Network for Landscape Conservation</a>)</li></ul><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*YqvHy6evPyAuhgT2.jpg" /><figcaption>Сеть обучения</figcaption></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*Vu_KtYwl0-eDOa5P.png" /><figcaption>Сеть действий</figcaption></figure><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/592/0*R_4mhPLq4zlhPiA3.png" /><figcaption>Сеть действия и обучения</figcaption></figure><p><strong>Координация</strong>. Сотрудничество не может достичь амбициозных целей только посредством самоорганизации. Чтобы мобилизовать людей и ресурсы для старта работы с комплексной проблемой, необходимы координаторы. Те, кто выполняет эту роль, называются по-разному: системными лидерами, системными предпринимателями, сетевыми лидерами, сетевыми предпринимателями, стратегическими организаторами и сопровождающими. Независимо от того, как их называть, их основная роль — координировать.</p><p>Роль координатора или группы координаторов заключается в том, чтобы постоянно ощущать и реагировать на возникающие потребности сотрудничества по мере его развития. Они работают, чтобы помочь участникам прояснить смысл деятельности и ценности, которые их объединяют, определить, кого еще нужно вовлечь в сообщество, взращивать доверие, находить возможности для взаимной выгоды и стимулировать совместные действия по достижению общих целей. Координаторы не ищут славы. Вместо этого они, как правило, мотивированы целью сотрудничества и их способностью помогать другим достичь своего потенциала для влияния.</p><p>Полезно рассматривать координацию как набор обязанностей, которые могут быть локализованы в трех основных областях:</p><ul><li><strong>Фасад</strong>: внешние коммуникации, связи с общественностью и информационная деятельность, а также менеджмент ресурсов.</li><li><strong>Гостиная</strong>: сплетение интересов, дизайн процессов, фасилитация встреч, управление конфликтами и интеграция новых участников.</li><li><strong>Задний двор</strong>: логистическая подготовка встреч, координация проектов, оценка эффективности, финансовое планирование и техническая поддержка</li></ul><p><strong>Финансирование</strong>: Сотрудничества всегда ощущают нехватку ресурсов. Как пишут авторы статьи «<a href="https://hbr.org/2017/09/audacious-philanthropy">Дерзкая филантропия</a>» в Harvard Business Review: «Сотрудничество любого типа может быть сложным и дорогостоящим, поэтому немногие филантропы осмысленно поддерживают коллаборации или участвуют в них, при этом большинство из них разочарованы из-за очевидной неэффективности “шахтовых” (обособленных, очень точечных, не имеющих комплексного эффекта) попыток что-то изменить». При этом фонды и филантропы играют незаменимую роль в поддержке сотрудничеств и сетей взаимодействия.</p><blockquote>Сотрудничество любого типа может быть сложным и дорогостоящим, поэтому немногие филантропы осмысленно поддерживают коллаборации</blockquote><p>Основной задачей для спонсоров является поддержка сотрудничества без попыток ограничивать или контролировать его развитие. Спонсоры должны быть готовы дать возможность участникам определить цель и направление сотрудничества или они рискуют подавить ту самую энергию, которая дает сотрудничеству свой потенциал способствовать изменениям.</p><p><a href="http://sdbjrfoundation.org/">Фонд С.Д. Бектела-младшего</a> обнаружил, что эффективно поддерживать возникновение новых эмерджентных решений в сотрудничествах и сетях взаимодействия можно, придерживаясь следующих гайдлайнов:</p><ul><li>Поощрять гибкость в постановке целей и оценке результатов сотрудничества</li><li>Рассматривать увеличение доверия как легитимный результат совместной работы</li><li>Оставлять пространство для присутствия других спонсоров для поддержки проектной деятельности сотрудничества при помощи инвестирования в операционные возможности сети взаимодействия</li><li>Поддерживать отдельные функции сотрудничества, такие как открытые встречи, фасилитацию и координацию</li><li>Рассматривать поддержку сотрудничеств и сетей взаимодействия как возможность получить новые знания и компетенции</li><li>Быть готовым адаптировать свою программу поддержке по мере эволюции поддерживаемой сети взаимодействия</li></ul><h3>Решающий момент</h3><p>Социальный философ Том Атли <a href="http://www.tomatleeblog.com/archives/175327529">написал</a> поразительно точное определение того, что происходит на планете прямо сейчас: «Все в этом мире становится лучше и лучше, хуже и хуже, быстрее и быстрее в один и тот же момент». Если он прав — а мы считаем, что он прав — тогда нам безотлагательно нужно начать искать ответы на два вопроса: как мы можем увеличить пользу от того, что становится лучше и лучше? И как мы можем минимизировать ущерб от того, что становится хуже и хуже?</p><blockquote>Все в этом мире становится лучше и лучше, хуже и хуже, быстрее и быстрее в один и тот же момент</blockquote><p>Мы искренне верим, что ответ на оба вопроса заключается в совершенствовании эффективности сотрудничества — в значимых попытках осмысленной совместной работы от имени общей цели между организациями, секторами и сообществами. Не будет преувеличением сказать, что наша способность эффективно работать вместе, несмотря на все разногласия и различия в подходах — это последняя великая надежда для человечества.</p><p><strong><em>Об авторах </em></strong><a href="https://ssir.org/articles/entry/cutting_through_the_complexity_a_roadmap_for_effective_collaboration"><strong><em>оригинальной статьи</em></strong></a></p><p>Дэвид Эрлихман, Дэвид Сойер и Мэттью Спенс — партнеры <a href="https://www.converge.net/">Converge</a>, команды стратегов и разработчиков, которые верят в идею социального и экологического влияния через сотрудничество и сети сообществ. Converge помогает построить кросс-секторальное взаимодействие, принимая во внимание такие вопросы, как экономическая мобильность, охрана окружающей среды, права человека и реформирование здравоохранения.</p><p>Эрлихман раньше был координатором сети сообществ <a href="http://www.scmsn.net/">Santa Cruz Mountains Stewardship Network</a>, Фонда Джеймса Ирвина <a href="http://www.inln.org/">New Leadership Network</a>, также работал консультантом в Monitor Institute. Вместе с Дэвидом Сойером и Джейн Вей-Скилерн является соавтором статей «<a href="https://ssir.org/articles/entry/the_tactics_of_trust">Тактика доверия</a>» и «<a href="https://ssir.org/articles/entry/the_most_impactful_leaders_youve_never_heard_of">Самые влиятельные лидеры, о которых вы ничего не слышали</a>» в журнале Stanford Social Innovation Review.</p><p>Сойер является президентом компании Context — консалтинговой фирмы, направленной на стратегическое лидерство и культуру. Ранее он руководил программами лидерства в колледже Berea, получив премию «Заслуженный лидер» от Национального совета по лидерству среди молодежи, помог запустить американскую программу Americorps и стал первым исполнительным директором Social Venture Partners Portland.</p><p>Спенс руководит компанией <a href="http://www.spenceandco.com/">Spence &amp; Company</a>, где он обучает профессионалов из самых разных отраслей промышленности тому, как организовать сложную информацию для более эффективной коммуникации. Ранее он пять лет занимал должность директора по исследованиям в Amana-Key, одной из ведущих консалтинговых компаний в Бразилии. Сейчас Спенс работает вместе с ведущими технологическими компаниями из списка Fortune и их поставщиками над совершенствованием системы управления цепочками поставок.</p><p><em>Перевод текста: Егор Архаров, Сергей Царев, Петр Иванов.<br>Оригинал статьи доступен по </em><a href="https://ssir.org/articles/entry/cutting_through_the_complexity_a_roadmap_for_effective_collaboration"><em>ссылке</em></a><em>. Будем рады комментариям, правкам и предложениям. Пишите на адрес sergey.a.tsarev@gmail.com.</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=7ca0ca7c3364" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%8F%D1%81%D1%8C-%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-7ca0ca7c3364">Прорываясь через запутанность</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Культурная стратегия для небольшого города]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D1%8F-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BD%D0%B5%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0-4791149a1618?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/4791149a1618</guid>
            <category><![CDATA[культура]]></category>
            <category><![CDATA[город]]></category>
            <category><![CDATA[урбанистика]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Sun, 21 Oct 2018 09:39:18 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2024-06-12T06:45:00.209Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<p><em>Социолог города Петр Иванов разбирает культурную стратегию небольшого американского городка и предлагает использовать </em><a href="http://www.cityofgrandrapidsmn.com/files/Boards%20and%20commissions/Arts%20and%20Culture/GRMN_Creates_Draft_Plan.pdf"><em>этот документ</em></a><em> как шаблон для стратегирования города через культурные практики.</em></p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*YJySjI8jy95LC_n9KTRSbQ.jpeg" /></figure><p>На днях внимательно штудировал очень мощный документ. А именно культурную стратегию города Гранд Рапидс, штат Мичиган. Гранд Рапидс это маленький город на берегу реки Миссисипи. Живет в нем почти 11 тысяч человек. В городке не то чтобы богатая культурная инфраструктура, но горожане ей гордятся — два хора, симфонический оркестр, танцевальный класс, студия струнных, местный театр, радиостанция, телеканал и регулярный First Friday Art Walk (что это такое подробнее расскажу отдельным постом, вкратце — каждую первую пятницу месяца в городке проводится фестиваль искусств и пешеходности, очень популярная тема у буржуев)</p><p>Испытывая огромную гордость от своей культурной инфраструктуры Гранд Рапидс решил создать себе культурную стратегию, направленную на развитие культуры и искусств в городке на ближайшие 10 лет.</p><p>Для этого была привлечена команда специалистов, которая в течении года провела:</p><p>1. 44 глубинных интервью с местными акторами, так или иначе вовлеченными в культурные индустрии и развитие искусства — бизнесменами, директорами школ, культурными предпринимателями, кураторами, художниками, чиновниками</p><p>2. Три фокуc-группы с этими ребятами на предмет того как же грамотно развивать культуру и искусство в Гранд Рапидс.</p><p>3. Массовый опрос жителей Гранд Рапидс, который охватил аж 3% населения городка. Т.е. 332 человека.</p><p>4. Две проектные группы с жителями и акторами городских изменений.</p><p>5. Большую стратегическую сессию с акторами городских именений по материалам всех проведенных за год исследований.</p><p>В результате Гранд Рапид обзавелся шикарной культурной стратегией. Сслыка на документ в первом комментарии, очень рекомендую ее внимательно изучить всем, кто так или иначе работает с городскими изменениями и хочет трансформировать свои города к лучшему. Там очень круто описана методология стратегирования и есть очень удобная и очень рабочая матрица для расписывания стратегических целей.</p><p>В целом, ключевые методологические инструменты стратегии Гранд Рапид следующие — Цели, Задачи и Стратегия быстрых маленьких побед.</p><p>Идея в том, что у Гранд Рапидс есть пять целей, которые город хочет достичь за ближайшие 10 лет. Цели раскладываются на задачи, к каждой задаче есть небольшое действие, которое позволит наживить путь к достижению цели уже завтра.</p><p>Скажем, есть Пятая Цель культурной стратегии Гранд Рапидс — Организовать в городе систему поддержки художников и культурных предпринимателей через инструменты государственно-частного партнерства. Для достижения этой цели Гранд Рапидс решает задачу по раскрытию возможностей местных предпринимателей и госучреждений по привлечению художников и культурных предпринимателей в свою работу через найм художников, использование их пространств как резиденций или выставочных площадей. Какая тут возможна быстрая победа? Очень просто, на следующий день после принятия стратегии звоним в тренажерку GetFit Itasca и предлагаем им сделать выставочной одну из своих стен.</p><p>И так примерно по каждой задаче.</p><p>Не буду тут подробно пересказывать всю стратегию, но хочу чтобы вы обратили внимание на Цели этой стратегии. Как и о чем думает маленький американский городок, образовавшийся вокруг промысла по сплаву древесины для добычи железа. Какие цели себе ставит на полном серьезе и чего планирует достигнуть в ближайшие 10 лет.</p><p>1. Усилить узнаваемую идентичность Гранд Рапидс через культуру и искусство. Для этого нам нужно связать в единое смысловое поле наше историко-культурное наследие, нашу природу и наше искусство. А еще партнериться с соседними поселениями для совместных художественных и культурных мероприятий.</p><p>2. Сделать так, чтобы искусству можно было учиться всю жизнь и всю жизнь им заниматься. Для этого нам нужно расширять возможности школьного и внешкольного образования в сфере искусства, а для взрослых и пожилых создавать возможности заработка за счет культурных практик и искусства, а также развивать всякие темы, связанные с арт-терапией.</p><p>3. Сделать искусство в Гранд Рапидс инклюзивным. Для этого нам нужно сделать так, чтобы не только все шесть местных хипстеров упарывались по современному искусству в местной галерее, а чтобы всем жителям города было возможно и интересно общаться с искусством. Для этого мы строим за счет ГЧП пандусы, организуем арт-медиацию, образовательные и волонтерские программы. А также помогаем малоимущим с покупкой уроков искусства или билетов на мероприятия.</p><p>4. Сделать так, чтобы искусство оживляло наш город. Скоординировать практики паблик-арта с имеющимися планировочными документами, разработать программу мероприятий по внедрению паблик арта в девелопмент и благоустройство. Сформировать с бизнесом и городскими департаментами понимание роли искусства и культуры (в первую очередь паблик-арта) в экономическом развитии города.</p><p>5. Создать такую институциональную среду в городе, чтобы художник мог достойно жить, работать и показывать свое искусство горожанам, занимаясь только искусством. Для этого надо работать с местными предпринимателями, обдумывать форматы включения работ художников в бизнес-модели, строить ГЧП вокруг неприбыльных историй и так далее.</p><p>Вот такие вот реальные цели ставит себе Гранд Рапидс, а самое главное он придумал как их реализовывать.</p><p>Сам документ со стратегией можно скачать <a href="https://cityofgrandrapidsmn.com/sites/default/files/fileattachments/arts_amp_culture_commission/page/2497/arts_culture_roadmap.pdf">по этой ссылке</a>.</p><p>Петр Иванов</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=4791149a1618" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D1%8F-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BD%D0%B5%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0-4791149a1618">Культурная стратегия для небольшого города</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Мы — создатели и заказчики знания о городе]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BC%D1%8B-%D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D0%B8-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%87%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BE-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B5-61778ee44eb3?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/61778ee44eb3</guid>
            <category><![CDATA[город]]></category>
            <category><![CDATA[кооперация]]></category>
            <category><![CDATA[урбанистика]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Tue, 03 Jul 2018 07:50:29 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2018-12-08T05:15:05.714Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h4>Как взаимодейстовать творческим специалистам, ученым, практикам и предпринимателям, чтобы города стали лучше, профессионалы — реализованнее, жизнь в городах — счастливее и комфортнее</h4><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*lhr6cPwStauItteAC_ctrQ.jpeg" /></figure><p><em>Город — это бесконечный ресурс для нас, горожан. О городе можно и нужно думать, город— это наше взаимодействие, город — это сложная ткань взаимоотношений, которая подстраивается под наши намерения и поведение. Urbs и Civitas — два тела города, каменное и публичное—связаны как инь и ян, Дживс и Вустер, идея и материя. Как же нам из идиотов (в древнегреческом смысле) превратиться в горожан — осознанных пользователей и производетелей городской повседневности?</em></p><p><em>Социолог города Петр Иванов считает, что сделать города лучше, а опыт обладания городом — богаче, можно через интенсивное творческое взаимодействие. Урбанистика как говорение о городе и действие в городе требует новой среды взаимодействия, где будет стерта граница между специалистом и горожанином.</em></p><p><em>В этом тексте Петр делится своей мечтой о городской науке и приходит к основным принципам Творческой среды—нового типа взаимодействия вне академии и консалтинга.</em></p><blockquote><strong><em>«Дайте мне лабораторию и я переверну мир»<br></em></strong><em>Бруно Латур</em></blockquote><h3>БОЛЬ</h3><p>Я хочу поделиться своей болью. Очень здорово быть участником многообещающего, вдохновляющего процесса. Очень грустно, когда процесс приобретает свойства, противоположные тем ценностям, которые в него закладывались. Еще грустнее, когда процесс начинает извращать собственную историю, терять память и отрицать сам себя.</p><p>Так вышло, что за последние восемь лет что ведется долгий и печальный разговор о науке в области городских исследований и практик ни образования ни науки так и не сложилось. Сложились совершенно иные феномены, имеющие мало общего с понятием университета.</p><h3>Про междисциплинарность и слона</h3><p>Наука о городе, как любят говорить у нас — наука междисциплинарная. Это реализация междисциплинарных принципов междисциплинарного подхода во всей его междисциплинарности. Заклинание о междисциплинарности —наверное, главный морок, убаюкавший научный поиск. Дело в том, что междисциплинарность заключается не в том, что жадные пальцы экономиста, социолога, архитектора и эколога ощупывают слона с разных сторон.</p><p>Междисциплинарность заключается в том, что экономисты ищут ресурсы аргументации в психологических фактах, социологи в природных и дальше они все вместе пытаются выработать общий язык говорения об общем предмете. Городе, например. Даже, казалось бы, близкие друг другу культурология, социология и антропология запросто могут не понять друг друга без длительной работы над формированием общего поля и взаимопонимания. Эта работа — длительные междисциплинарные семинары, журнальная дискуссия, специальные научные проекты в области метаисследований, организации науки и многое многое другое.</p><blockquote>Междисциплинарность заключается не в том, что жадные пальцы экономиста, социолога, архитектора и эколога ощупывают слона с разных сторон</blockquote><p>Еще, что немаловажно, это взаимное уважение научных дисциплин и подходов, открытое и постепенное знакомство с новыми реальностями. Стоит ли говорить, что практически ничего подобного не происходило за это время? Были, конечно, робкие попытки, но ими можно пренебречь.</p><h3>Про науку и консалтинг</h3><p>Еще, разумеется, науке не дал сложиться консалтинг. Так вышло, что все попытки выстраивания университетской урбанистики реализовывались и реализуются то ли внагрузку к консалтинговым структурам, то ли наоборот, не так важно. Важно что для существования науки необходимы открытая методология и развитая культура критики. На языке консалтинга это называется «разбазаривать ноу-хау» и «мочить конкурентов».</p><p>Это еще если оставлять за скобками тот факт, что критическая социальная наука в России — явление редкое и неблагонадежное. Разрываясь между скромным университетским финансированием и лихими деньгами консалтинга, наша наука о городе выбрала второе. Отчасти с этим связан и дефицит теории о городе в нашей стране.</p><p>Зачем что либо сложно объяснять, когда можно использовать красиво звучащие и уже упакованные в фольгу флоридианского консалтинга игрушки? Тем более что горизонт бюджетирования у заказчика всего год.</p><h3>Про большую науку, с которой у нас и так все непросто, а теперь еще и эта урбанизация Африки</h3><p>А еще науке, разумеется, не дала сформироваться сама по себе научно-образовательная конъюнктура. Во-первых отсутствие профильных ВАКовских журналов и исследователей, которые были бы заинтересованы в развитии журналов, рецензировании, Во-вторых отсутствие образовательных стандартов и аспирантских специальностей, в которых городская тематика не вызывала бы вопросов у диссоветов.</p><p>Дело в том, что с тем чтобы комфортно заниматься наукой в российском университете нужно иметь степень кандидата наук. Для этого нужно защитить кандидатскую, для которой требуются публикации в профильных ВАКовских журналах. Публикации в международных журналах, входящих в базы цитирования SCOPUS и WOS здесь не учитываются. И тут возникает большая проблема — либо городские исследования становятся для исследователя побочной областью деятельности, либо он опять же решает, что консалтинг интереснее, а отечественная наука перебьется.</p><p>Еще немного сказывается не совсем удачный для нашей страны период в мировой науке — на данный момент всех гораздо больше интересует Африка, Китай и Индия, потому как бытует мнение, что постсоветские города уже отлично изучены на примере Польши, Сербии и Румынии. Так что есть риск, что статьи в международные журналы, посвященные российской городской проблематике не вызовут большого энтузиазма у редакторов и рецензентов. В этом плане занимателен парадокс того, что молодых исследователей городских вопросов сейчас даже меньше, чем когда урбанистика еще не струилась из каждого утюга.</p><blockquote>Молодых исследователей городских вопросов сейчас даже меньше, чем когда урбанистика еще не струилась из каждого утюга</blockquote><p>Отдельной болью городской науки является то, что в международном формате это скорее наука критическая и гуманистическая. Тесно связанная с левым движением, проблематизацией вопросов неравенства, социальной справедливости и демократии. О чем, разумеется, довольно сложно рассуждать, когда даже в самых престижных вузах страны научный семинар может быть отменен по звонку заместителя мэра, а комментарии сотрудников для СМИ требуют присылать на заверение администрации. Эти ограничения вполне возможно понять, ведь вузы зачастую финансово и помещениями тесно завязаны на благосклонность власти. Но только чисто по человечески. Для науки это губительно, в таких условиях она не растет. Большая любовь отдельных остепененных урбанистов к городским властям порой достигает совсем неприличных высот, выливаясь в одобрение антиконституционных законопроектов, выворачивание наизнанку объективных истин и многое другие вызывающие изумление практики.</p><p>Это все для меня очень большая боль, поскольку я довольно много принимал участия в организации различных процессов в этой области. И я пришел к ряду выводов, относительно того, какова моя мечта.</p><h3>Я мечтаю о городской науке. Открытой, коллегиальной, критической. Я знаю, что сейчас это невозможно в стенах университетов, но это возможно на страницах журналов и блогов, в музеях, коворкингах и на площадях</h3><h3>Я мечтаю о городской науке теоретической, читающей, рецензирующей. Науке выстраивающей большие разговоры и приземляющей их в практические проекты от микро до макромасштаба</h3><h3>О науке, которая делает шаги в направлении собственного поля через постепенное выращивание собственной междисциплинарности</h3><h3>В конечном счете, о науке международной, без скидки на регион. И науке российской, без скидки на родные березки и домашние тапочки</h3><h3>Ну и, самое главное, я мечтаю о городской науке как об осознанном коллективном действии по накоплению знаний и инструментов, которые помогают нам лучше понять территории, на которых мы живем, и ответственней, осторожней и нежнее работать с ними</h3><h3>Новые заказчики</h3><p>Для того, чтобы появилась такая наука нужно появление новых заказчиков. Осознание новыми городскими акторами потребности в знании, которое позволит им преодолеть нехватки ресурсов, компетенций и горизонтов. Эти заказчики уже появляются. Кстати, кто это?</p><p>В первую очередь этим заказчикам являюсь я и такие же как я исследователи и практики. Нас много, мы многое повидали, многое перепробовали. Нас несколько подташнивает от продаж непроверенных продуктов, природы которых мы до конца не понимаем, нас расстраивает, что поля разговора о городе скукожились до крысиных забегов маркетинговых идеологем, наконец нам хочется разобраться в том, что мы делаем, систематизировать и каталогизировать наши практики в общий корпус знаний и инструментов, применяемых в работе с городом.</p><p>Среди нас есть не только выходцы из академии. Есть дизайнеры, решившие применить технологии городских фестивалей к своему двору и столкнувшиеся с непониманием своих соседей, есть продюсеры городских фестивалей, которым понадобилось новое качество понимания своей деятельности, есть менеджеры территориальных образовательных проектов, нуждающиеся в языке говорения об эффекте своей деятельности, есть представители НКО, для которых остро встал вопрос устойчивости их работы, есть локальные активисты, для которых осмысление территории и себя является способом гражданского действия. Есть как локальный бизнес так и крупные корпорации, которые пришли к мысли что будущее за развитием территориального социального капитала и инвестициями в сообщества, есть представители местных администраций, переживающие ощущение нехватки ресурсов и компетенций.</p><h3>Нам нужна лаборатория</h3><p>Нас много. И всем нам нужна лаборатория. Нам нужны лабораторные условия и режим открытого познания и делания. Я переехал в Красноярск для того, чтобы фасилитировать на пересечении множества локальных процессов открытую Лабораторию гражданской инженерии. Лабораторию, являющуюся частью большой сети нас, заказчиков нового качества знания о городе.</p><p>В открытом режиме мы с коллегами будем рассказывать о том, как эта Лаборатория получается у нас в Красноярске, наши коллеги из Тропарево будут рассказывать о своем опыте, наши коллеги из других городов и поселений — о своем. Мы вместе будем анализировать наш опыт, рефлексировать, теоретизировать, критиковать, уточнять, превращать в инструменты и популяризировать.</p><p>Мы — создатели и заказчики знания о городе. И в этом ракурсе выражение «Наука ради науки» получает совершенно новый, позитивный сетевой смысл. Возрадуемся!</p><h3>Конкретные примеры</h3><p>Если приземлить идейное содержание моей текущей деятельности в конкретные примеры, то вот пожалуйста, чем я занимаюсь последнее время:</p><ol><li>Разработал <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%82%D1%80%D0%B8-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B0-%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2-ea38bccf5d39">три пакета аналитических инструментов</a> и <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2-f1cc378fc46f">методологию поиска и интервьюирования территориальных акторов</a> по заказу моих коллег из магистерской программы УТРО и Творческой среды. Эти инструменты — универсальный первый шаг для любого проекта, связанного с городскими сообществами. На основе этого простого исследования предприниматель, продюсер, стратег, активист, художник и исследователь смогут вплести свой проект в тонкую ткань городских взаимоотношений, учитывать сложную модель интересов, получить доступ к скрытым ресурсам города.</li><li>Создал <a href="https://docs.google.com/document/d/1qZP-3Kl09dSpDWz9OMdvVyAcnIu67wSVzwruYJXQrgA/edit">опросник для оценки пользовательского опыта самарских дворов</a> по заказу моих коллег из «Том Сойер Феста» и Самарского политеха.</li><li>Приступил к созданию карты территориальных акторов Красноярска, взял уже около 10 интервью, скоро можно будет наблюдать за этим в реальном времени.</li><li>Закончил редактуру своей статьи по экосистемному подходу в городских исследованиях для <a href="https://cmd-journal.hse.ru/">номера журнала «Коммуникация. Медиа. Дизайн»</a> памяти Маршалла Маклюэна.</li><li>Вместе со студентами департамента медиа НИУ ВШЭ продолжаю работу над рекомендациями по правкам в <a href="https://pf.hse.ru/216160304.html">этический кодекс редакций по освещению ДТП для соответствия ценностям Vision Zero</a></li><li>Собрал воедино все ключевые статьи, написанные мною вне UrbanUrban и очень удивился тому, сколько же всего <a href="https://docs.google.com/document/d/1n1RGFDauuU2tGbx92vvBsEsdHujkcbd-IIwWX4r5jys/edit">важного и интересного понаписал</a>.</li><li>Консультировал журналистов ряда федеральных изданий по вопросам Vision Zero, рассказывал как пользоваться <a href="http://gorproekty.nextgis.com/resource/93/display">картой ДТП по Москве</a>, которую мы сделали вместе с Горпроектами и NextGIS. Вот, к примеру, The Village сделали <a href="https://www.the-village.ru/village/city/picture-story/315323-samye-smertonosnye-perekrestki-v-moskve">серьезный обзорный материал</a> с аэрофотосъемкой самых опасных перекрестков в Москве на основе наших данных.</li><li>Вместе с коллегами по Творческой среде разрабатывал видеокурс по городским изменениям, записали пилот, скоро его можно будет увидеть!</li></ol><p>И еще много больших и не очень дел, связанных со сбором информации, систематизацией знаний, популяризацией, помощью контактами, поддержкой и многим многим другим.</p><h3>Работаю для тебя</h3><p>Всегда готов помочь найти вам нужного эксперта, проконсультировать по вопросам повышения дорожной безопасности и Vision Zero, методологии и игротехнике, социологии города, вовлечения жителей в проекты территориального развития. Готов обмениваться опытом, выслушивать критику и критиковать, участвовать в совместной разработке исследовательских и проектных инструментов. Всем этим я занимаюсь подключившись к сети «Творческой среды» и я в целом счастлив заниматься тем, чем я умею заниматься и не заниматься тем, чем не умею. Совместное творчество освобождает, взаимные заказы позволяют концентрироваться на важном и возможном.</p><p>Важнейшим открытием для меня стало то, что для того, чтобы заниматься всем этим — совершенно не обязательно находиться в Москве в иллюзорной гуще событий. Гуща событий «Творческой среды» происходит и творится нами по всей России от малых городов до региональных центров. И Краевая библиотека в Красноярске ничуть не менее прекрасное место для работы и встреч, чем библиотека Достоевского в Москве.</p><p>Мои контакты:<br><a href="https://www.facebook.com/petr.v.ivanov">https://www.facebook.com/petr.v.ivanov</a><br><a href="https://vk.com/id2081439">https://vk.com/id2081439</a><br>тел. 8 (926) 862 40 79<br>petrvadimovichivanov@gmail.com</p><h3>Подключайтесь к «Творческой среде»</h3><p>Если вы <strong>девелопер или стейкхолдер развития городской территории</strong>, то вам интересно будет познакомиться с Ильей Токаревым из <a href="https://www.promcode.ru/">агентства развития территорий Промкод</a>.</p><p>Если вы ищете <strong>новые экономические инструменты</strong> развития города, <a href="https://www.facebook.com/sergey.a.tsarev">Сергей Царев</a>, в прошлом первый креативный директор Флакона и сооснователь производственных коворкингов Делай вещь, спроектирует для вашего города новые очаги коллаборативной экономики: творческие кластеры, хабы для городских предпринимателей, коворкинги, инкубаторы и открытые мастерские.</p><p>Вместе с Вячеславом Ивановым, экономистом и гороским планировщиком, имеющим опыт работы в Дании и России, мы развиваем идею <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B5-8d85bd9e0c6a">регенеративного развития городской среды</a>. Почитайте!</p><p>Еще к «творческой среде» подключены <strong>экологи</strong>. Вместе с движением «Эка» и <a href="https://www.facebook.com/tatyana.chestina">Татьяной Честиной</a> мы распространяем множество методичек для дворовых активистов и муниципальных чиновников по раздельному сбору отходов и экологической безопасности городов.</p><p>Вместе с программой <a href="http://utro.march.ru/">Управление территориальным развитием (УТРО) на базе МАРШ и РАНХиГС</a> мы можем предложить опцию годового <strong>обучения для команд </strong>из региональных муниципалитетов и крупных девелоперских проектов, занимающихся системным развитием территорий. Обучение практическое и разворачивается, собственно, на территории, которая нуждается в развитии.</p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=61778ee44eb3" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BC%D1%8B-%D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D0%B8-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%87%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BE-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B5-61778ee44eb3">Мы — создатели и заказчики знания о городе</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
        <item>
            <title><![CDATA[Поиск территориальных акторов]]></title>
            <link>https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2-f1cc378fc46f?source=rss----f06f4dc8e7ec---4</link>
            <guid isPermaLink="false">https://medium.com/p/f1cc378fc46f</guid>
            <category><![CDATA[городские-проекты]]></category>
            <category><![CDATA[устойчивое-развитие]]></category>
            <category><![CDATA[smart-cities]]></category>
            <category><![CDATA[урбанистика]]></category>
            <category><![CDATA[продюсирование]]></category>
            <dc:creator><![CDATA[Sergey Tsarev]]></dc:creator>
            <pubDate>Thu, 21 Jun 2018 09:40:02 GMT</pubDate>
            <atom:updated>2022-07-18T08:59:18.411Z</atom:updated>
            <content:encoded><![CDATA[<h4>Как находить и интервьюировать важных для вашего проекта людей— акторов городских изменений</h4><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/818/1*Lr1FOJD5P6hSXb605Ggcdw.jpeg" /></figure><p><em>Если вы занимаетесь городским проектом, будь то большая стройка или маленький фестиваль, редевелопмент исторического центра или субкультурная кафешка, вам будет полезно встроиться в ткань городских сообществ и заручиться поддержкой важных вам людей.</em></p><p><em>“Ударенный на голову мэр”, “директор краеведческого музея”, “девелопер желающий странного”, “главный ресторанный продюсер города”, “уличный художник, чьи граффити все знают” — узнайте больше о ценностях, ресурсах и интересах важных людей вашего города или района.</em></p><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D1%82%D1%80%D0%B8-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B0-%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2-ea38bccf5d39"><em>В прошлом тексте</em></a><em> мы поделились общими рекомендациями как исследовать скрытый потенциал своего города и района. Теперь мы попросили социолога города Петра Иванова дать подробные рекомендации о том как правильно искать и знакомиться с важными для вас людьми — акторами городских изменений. На основе этих данных вы сможете создать свою коалицию и бизнес-модель интересов.</em></p><h3>Инструкция по поиску и интервьюированию территориальных акторов</h3><p>Прежде чем брать интервью у территориального актора его нужно найти. С высокой долей вероятности территория на которой вы работаете не является информационной пустыней, поэтому обнаружить нужных вам 10 20 человек вы сможете без особого труда. Первичные контакты вы можете обнаружить через социальные сети, публикации в местных СМИ, сайт районной или городской администрации, зачастую личные контакты вас и ваших друзей. Остальные контакты возникнут по принципу снежного кома по мере того как вы будете брать интервью с первичными контактами и через их истории и нарративы лучше понимать режим территории. Возможно вам повезет и в лице одного из первичных контактов вы найдете гейткипера режима территории, который снабдит вас всеми необходимыми контактами. С некоторой же долей вероятности гейткипера режима на территории не существует и каждый значимый территориальный актор обладает ограниченным знанием о режиме территории в целом, об отдельных коалициях и акторах в частности. Будьте готовы к обоим сценариям.</p><p>Первый этап рекрутинга это определение территориальных акторов. Некоторую часть из них вам будет несложно обнаружить. Например, самый активный участник дискуссий в группе фейсбуке может оказаться таковым. Или владелец магазина, заливающего зимой детскую горку неподалеку. Или глава территориальной администрации. Или председатель ТСЖ во дворе которого красуется знак “Первое место в конкурсе “благоустройство дворов с участием жителей””. Многие территориальные акторы оставляют явные следы своего присутствия. Но это не значит что на территории нет акторов, чья деятельность также значима для территориального режима, однако проследить ее можно только опосредованно, через истории и нарративы других акторов. Это может быть вдохновенный идеолог, сообщающий Совету дома ценность отказа от муниципального зеленого при капремонте, медиатор конфликтов внутри Совета депутатов, стихийный организатор сообщества, который знакомит людей друг с другом.</p><p><strong>Рекрутинг территориальных акторов</strong></p><p>Допустим, территориальный актор определен. Надо раздобыть его контакт, желательно мобильный телефон. Социальные сети и электронная почта являются достаточно холодными медиа, телефон надежнее. Теперь ваша задача рекрутировать актора для интервью. Проще говоря, сделать так, чтобы вы с ним встретились и поговорили. Вам нужно позвонить ему и рассказать то, что в социологии и шпионаже называется “легенда”. Обманывать территориальных акторов нехорошо, поэтому легенда должна соответствовать вашим интенциям. Представьтесь и честно расскажите, что вы работаете на территории интереса актора над проектом территориального развития и вам очень важно и нужно познакомиться с ним. Договоритесь о встрече, лучше всего на территории. Большинство территориальных акторов с радостью покажут и расскажут вам о своей территории, для общения с некоторыми может понадобиться рекомендация кого то из его коалиции. Если речь идет об акторе, являющимся представителем администрации ни в коем случае не соглашайтесь на сценарий “Пришлите ваши вопросы по почте, я вам отвечу письменно”. Не ответит. А если ответит, то административный буллшит. Только живая встреча и живой разговор.</p><p><strong>Процесс интервью</strong></p><p>Итак, вы пришли на встречу с вашим информантом. Еще раз расскажите ему, что вы здесь работает и вам очень важно и нужно с ним познакомиться, узнать про его деятельность, про то что происходит на территории, как тут все устроено. Будьте терпеливы и благожелательны. Обязательно уточните, не против ли ваш информант, если вы включите запись на диктофоне или мобильном. Предупредите, что запись вы будете использовать только в личных целях и не планируете передавать третьим лицам. В случае если вы планируете использовать фрагменты записи в научном или публицистическом тексте или в блоге, обязательно заручитесь согласием информанта на это. И перед публикацией обязательно пришлите текст на верификацию. Применяйте технику активного слушания, т.е. побольше кивайте и издавайте междометия типа “угу”, “ага”, “о!” и тому подобные, демонстрирующие что вам интересно слушать вашего информанта и вы следите за его рассказом. Улыбайтесь, старайтесь смотреть на вашего собеседника и держать открытую позу. Не скрещивайте руки, не закатывайте глаза, не считайте ворон. Задавайте уточняющие вопросы, особенно если какие то слова вам не понятны или вы не уверены, что понимаете о чем идет речь. Так, например, структура департаментов и распределения между ними полномочий в разных городах России различна, поэтому обязательно уточняйте такого рода моменты. Например, а чем у вас в городе занимается департамент благоустройства? Если информант упоминает какие то имена или должности, обязательно уточняйте кто это и стоит ли вам с ним поговорить. Если интервью проходит на территории и информант упоминает какие то конкретные места, предложите ему показать вам это место.</p><p>В силу того, что скорее всего наши информанты это высокозамотивированные и увлеченные территориальные акторы, то их может клинить и заносить. Это может быть связано как с личными особенностями, например, чрезмерным увлечением земельным правом, так и с какими то недавними событиями, например, конфликтом, который возник между различными территориальными акторами, вокруг недавнего проекта благоустройства, после которого они друг друга считают конченными мудаками и до бесконечности готовы обсуждать степень мудачества друг друга. Если вы замечаете, что вашего информанта клинит на какой то одной теме, постарайтесь деликатно увести разговор в сторону на какой то другой предмет, место, человека, идею. Занимайте сочувствующую, но не солидаризующуюся позицию. Не нужно качать головой и громко кричать “Ну и упырь же ваш старший по подъезду!”. Не исключено что завтра ваш информант будет уже другого мнения о своем старшем по подъезду, объединившись с ним в борьбе за двор. Для сохранения доверия к вам и вашей работе важно показать, что вы не принадлежите какой то из существующих коалиций и занимаете внешнюю по отношению к территориальным процессам позицию.</p><p>Иногда коммуникация с информантами может потребовать реализации с ними неформальных практик. Так, например, Вячеславу Глазычеву понадобилось несколько дней пить с местными бандитами, чтобы оценить объем рынка морошки в поселке, Дмитрию Рогозину парить в бане самарских бабушек для проекта по сексу у пожилых, а Петру Иванову тщательно кутить с начальником пожарной охраны шахты, чтобы понять главное социальное напряжение поселка Чегдомын. Возможны самые различные сценарии получения важной для анализа территории информации, поэтому в целом нужно быть готовым к тому, что они могут быть похожи скорее на приключение, чем на интервью. Такого рода случае редки, но иногда только таким образом можно сформировать у информанта необходимое для получения информации доверие.</p><p><strong>Примерный круг вопросов</strong></p><p>Каждая территория и повестка каждого из территориальных акторов во многом уникальны, поэтому единого списка вопросов, заверенного ведущими специалистами в области территориального развития нет. Есть ряд направлений, в которых необходимо вести беседу для того, чтобы получить нужную нам информацию.</p><ol><li>Интерес территориального актора. Что им движет? Как он видит прошлое, настоящее и будущее себя на территории? Что он хочет? С кем он это хочет?</li><li>Ресурс территориального актора. Что он умеет? Какие активы у него есть? Авторитет? Помещение? Профессиональные компетенции? Знакомства? Столярный станок? Кирпичи? Домашняя тушенка?</li><li>Коалиции территориального актора. Кого он видит своими партнерами на территории? Кто ему помогает? Кому он помогает? Кто поддержит его, если он выступит с какой то идеей по развитию территории?</li><li>Конфликты территориального актора. С кем ему не удается выстроить отношения? С кем он поругался? Кто с ним поругался? Кто противодействует его планам? Не воспринимает всерьез? Бычит на него?</li><li>Архинемесис территориального актора. С кем он никогда в жизни рядом «срать не сядет»? Кого в гробу видал? Кому на капоте автомобиля он хочет гвоздем нацарапать слово “сука”?</li><li>Знания территориального актора о других коалициях и ресурсах. Про кого он слышал, что тот действует на территории, но с кем никогда не сталкивался в своей территориальной деятельности? Или может быть он слышал, что у некоего Игоря можно раздобыть пятьдесят паллет за бесплатно, но как то пока к слову не приходилось?</li><li>Представления актора о его собственных творческих вызовах и о творческих вызовах территории</li><li>Ментальная карта территориального актора.</li></ol><p><strong>Ментальное картографирование</strong></p><p>Ментальное картографирование позволяет нам понять ареал деятельности и интереса территориального актора, уточнить его представления о территории, на которой он действует, об иерархии пространств и символов на этой территории.</p><p>Ближе к концу интервью попросите вашего информанта нарисовать на чистом листе бумаги его район. Или город, если вы работаете малом городе. Сделайте акцент на том, что вы хотите, чтобы информант нарисовал именно “СВОЙ” город, каким он его видит каждый день, с которым он работает. попросите очертить границу именно “СВОЕГО” города, нарисовать пять первых приходящих в голову объектов на внутри этих границ (мест, малых архитектурных форм, зданий, природных объектов), три самых любимых объекта, три самых нелюбимых и один самый важный объект. Потом попросите написать первые пять слов, которые приходят в голову информанту, когда он думает о своем районе. Иногда хорошо спросить также какую главную угрозу для своей территории видит ваш информант и какую главную возможность развития.</p><p>Сфотографируйте карту на всякий случай и заберите с собой. Не забудьте поблагодарить информанта за участие в исследовании.</p><p>По результатам интервьюирования 10 и более территориальных акторов отложите их карты в сторону и проверните такую же операцию с собой, думая о районе или городе, в котором вы работаете. Очертите границы вашего объекта проектирования и далее по списку.</p><p>При работе с текстами интервью и выстраивании коалиционной модели города обязательно обращайтесь к ментальным картам информантов.</p><p><a href="https://cyberleninka.ru/article/n/sotsiokulturnoe-prostranstvo-malogo-goroda-opyt-izucheniya-mentalnyh-kart-goroda-buzuluka">Здесь</a> можно изучить пример короткого отчета об образе города, возникающем в сознании горожан. Отчет сделан по результатам ментального картографирования города Бузулук.</p><p><strong>Таблица акторов</strong></p><p>Таблица акторов вам понадобиться для первичной формализации информации о территориальных акторах после интервьюирования.</p><figure><img alt="" src="https://cdn-images-1.medium.com/max/1024/1*0V-WNHofOu4AIJS7-kKPhg.jpeg" /><figcaption>Пример таблицы для сбора данных о территориальных акторах. Скачать шаблон можно по <a href="https://docs.google.com/document/d/1v60Wlxg97UrpdYGQscRpo9mCAJU3n-nBI1d45xxDL7Q/edit?usp=sharing">ссылке</a>.</figcaption></figure><p><em>Автор методики — социолог города Петр Иванов. Разработано по запросу кураторов программы Управление территориальным развитием (УТРО) на базе Московской архитектурной школы МАРШ и Президентской академии РАНХиГС для кейса «Регенеративное развитие городской среды».</em></p><img src="https://medium.com/_/stat?event=post.clientViewed&referrerSource=full_rss&postId=f1cc378fc46f" width="1" height="1" alt=""><hr><p><a href="https://medium.com/urbs-et-civitas/%D0%BF%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2-f1cc378fc46f">Поиск территориальных акторов</a> was originally published in <a href="https://medium.com/urbs-et-civitas">Urbs et Civitas</a> on Medium, where people are continuing the conversation by highlighting and responding to this story.</p>]]></content:encoded>
        </item>
    </channel>
</rss>