Священный экстремизм
битва между законом и здравым смыслом
Как видный специалист по юридическому троллингу, хочу сказать, что заявление Аркадия Чаплыгина в прокуратуру о признании Библии экстремистским материалом, при всей его кажущейся абсурдности, не лишено смысла.
Любому человеку, который способен читать дальше заголовка (а это, к сожалению, не все) понятно, что цель заявления — не в запрете Библии.
Ведь совершенно очевидно, что в столкновении Федерального закона “О противодействии экстремистской деятельности” и Библии победит не верховенство права, а священное писание, несмотря на то, что оно полностью подпадает под прописанные в законе критерии экстремистского материала. Никакой российской прокуратуре и никакому российскому суду и в голову не придёт признавать Библию экстремистским материалом, потому что запрет Библии будет противоречить здравому смыслу и абсолютно немыслим, абсурден.
Get Виктор Воробьёв’s stories in your inbox
Join Medium for free to get updates from this writer.
А значит здравому смыслу противоречит и закон.
На предмет экстремизма прокуратурой уже проверялись и свод еврейских религиозных предписаний, составленный раввином из Цфата в XVI столетии, и сочинение исламского клирика XVIII века Мухаммада ибн Сулеймана ат-Тамими «Книга единобожия» , и даже Бхагавад-Гита.
Но, видимо, этого было недостаточно, чтобы признать если не абсурдность закона, то его избирательное применение и двойные стандарты.
Церковь же, понимая, что ей закон не писан, продолжает поддерживать разнообразные и разнокалиберные репрессивные инициативы Государственной Дуры. Возможно, заявление в прокуратуру поможет РПЦ понять, что эти бредовые инициативы думских депутатов de iure угрожают и самой церкви.
Доведение до абсурда (reductio ad absurum) — вполне правомерный в таком случае логический приём. Если для того, чтобы показать всю бредовость законодательства нужно попросить признать экстремизмом Библию, то что ж — fiat iustitia et pereat mundus.
Примерно через месяц мы сможем узнать, как сочетаются логика, здравый смысл и принцип верховенства права у сотрудников прокуратуры.









